– Но ты же…
– А откуда ты знаешь, кто я? – поиграв бровями, хмыкнула она и, склонив голову набок, таинственным голосом перечислила: – Представь, что меня нанял убийца. Информацию о следователе, ведущем дело, узнать несложно. Проследить твой путь от участка до дома, – раз плюнуть. Или ещё проще… Подкараулить у дома и поехать следом за тобой на вокзал. Выяснить маршрут поездки и на машине домчать до следующей станции. Купить билет и…
– И-и? – едва дыша, пролепетала я.
– Ты убита, Машка, – подытожила девушка и, пихнув под спину тощую подушку, устроилась поудобнее, продолжая сверлить меня нечитаемым взглядом.
– И зовут тебя явно не Эльвира, – переварив информацию, выдохнула я.
– Хах, логика у тебя, конечно, убойная, – закатив глаза, вздохнула она и, вынув из нагрудного кармана удостоверение, швырнула мне. – Вот, чтобы ты всё же успокоилась.
– Эльвира Иванова, – вслух прочитала я и, зыркнув на ухмыляющуюся девушку, сравнила её довольную моську с фотографией в документе. Подавшись вперёд, вернула удостоверение, тут же со знанием дела добавив: – Корочку и подделать можно.
– Еби-и-ическая сила страха, – нараспев выругалась она и, закинув ногу на ногу, попросила: – Зови меня Эля. Так привычней, а то мои родители с именем чуток перемудрили.
– Хорошо, – кивнула я. – Ну и что, Эля. Чем займёмся?
– Я почитаю, – кивнув на стопку книг, отозвалась она.
– А мне дашь? У тебя же несколько книг.
– Бери, – расплывшись в улыбке, кивнула она и, протянув мне две книги, добавила: – Выбирай.
– Техники допроса и интервьюирования, – ошарашенно прочитала я заголовок и, взяв вторую книгу, не менее удивлённо пробубнила: – Технические аспекты детективной работы.
– Прости, другого чтива нет, – едва сдерживая улыбку, виновато вздохнула Эля и, забрав обе книги, добавила: – А мне готовиться надо. Детективом мечтаю стать.
– А мне тогда что делать? – посмотрев на неё, как на инопланетянку, пролепетала я.
– Главное – не ори и по вагону не бегай. Три дня сможешь посидеть спокойно?
– Ну-у…
– Вот и договорились. Приятного путешествия Ромашкина.
Глава 8
Снежана
За неполные три дня чуть умом не тронулась от скуки. Эля читала свои заумные книги, обращая на меня внимание только, когда я выходила в туалет или прогуляться. На разговор она толком не шла, выдавая информацию о себе настолько дозировано, что в итоге я от неё отстала.
Валяясь и пялясь в потолок, я несмело строила планы на ближайшие месяцы. Абсолютно не понимала, чем могу заняться в глуши, тем более впереди была осень и зима, которые я и в городе не особо не любила.
Когда мы покинули поезд, я вздохнула с облегчением и, оглядев пирон, расплылась в улыбке. Вокруг были живые люди, а вдалеке виднелся парк и высокие здания. Не такая уж и глубинка.
– Куда сходим? – воодушевлённо поинтересовалась у Эли и, подхватив свои сумки, предложила: – Может, в кафе или парк?
– К кассам, – хмыкнув, оповестила девушка и, глянув на часы, добавила: – А то на электричку опоздаем.
– Опять ехать? – капризно протянула я. – Ну давай хоть поедим?
– Сначала билеты, – отрезала Эля и, склонив голову набок, расплылась в улыбке. – Мне тебя до вечера надо доставить в пункт назначения.
– А там чем займёмся?
– Ты займёшься, – поправила она. – А я дальше поеду. Родителей навестить хочу.
– А я? – растерявшись, намекнула я и, скрестив руки на груди, проворчала: – Я же твоя командировка.
– Командировка перед отпуском, – пояснила Эля и, закинув свой рюкзак на плечо, пошагала в сторону здания вокзала.
Пришлось, увешавшись сумками, плестись за ней. Эля купила билеты, а потом, оставив меня в зале ожидания ненадолго ушла. Вернулась она с благоухающим пакетом какой-то снеди и двумя стаканчиками кофе. От подозрительного вида беляшей я отказалась, с брезгливостью наблюдая, как Эля уничтожает жирные кругляши.
Ещё два часа на электричке, а потом час на стареньком автобусе показались мне бесконечными. Вокруг тянулись бескрайние поля и жидкие лесопосадки. Проезжая мимо очередной деревушки, я прилипла носом к окну, пытаясь проникнуться красотами этих мест. Не получилось, от слова совсем…
Когда на очередном перекрёстке автобус затормозил, и Эля поманила меня на выход, я обречённо вздохнула. У обочины нас поджидал старенький автомобильчик, из которого, завидев нас, вышел пожилой мужчина.
– Элька, привет, – поздоровался он с моей конвоиршей и, бросив на меня заинтересованный взгляд, уточнил: – Доставила?
– Принимайте, – кивнула Эля и, оглянувшись на пибикнувший автобус, заторопилась: – Всё я пошла. Маша, будь осторожна, скоро навещу.
Тоскливым взглядом проводила удаляющийся автобус и, услышав тактичное покашливание, обернулась. Мужчина разглядывал меня как-то странно, а потом огорошил.
– Совсем на бабушку непохожа. И чё это раньше не навещала?
– Бабушку? – опешила я и, покопавшись в памяти, попыталась вспомнить инструктаж следователя Давыдова. С трудом приняв максимально беззаботный вид, пожала плечами, буркнув: – Так вышло.
– Ну, поехали Маша, – позвал мужчина и, сев в машину, кивнул на мои оставшиеся в придорожной пыли сумки, распорядился: – Кидай на заднее сидение.
Посопев, допёрла багаж до машины и сунув в пыльный салон, рядом уселась сама. Ехать пришлось недолго, но трясло так, что я вцепилась в спинку переднего сидения, как клещ. Мужчина, отбросив попытки меня разговорить, врубил музыку сомнительного репертуара и курил в приоткрытое окно, что абсолютно не спасало от распространения вонючего дыма по всему салону машины.
Когда машина въехала на территорию небольшой деревеньки, меня уже сильно мутило. Мысленно порадовалась, что так и не попробовала предложенную Элей на вокзале еду, иначе…
– Приехали, – сообщил мужчина и, припарковавшись у невысокого забора из узких, немного поблёкших разноцветных штакетин, обернулся: – Ну что Маша, добро пожаловать в Бураново. Это дом твоей бабушки. Разберёшься или проводить?
– Сама, – пролепетала, борясь с дурнотой и, взяв из рук мужчины большой ключ, кивнула: – Спасибо кхм… э-э-э…
– Иван Егорович, – подсказал мужчина и, выпятив грудь, гордо добавил: – Председатель местного сельсовета. Приходи, как обживёшься.
Машина уехала, оставляя меня в клубах пыли, а я, оглянувшись на дом, тяжко вздохнула. По узкой тропинке прошла к покосившейся калитке и, несмело шагнув во двор, начала осматривать свои временные владения.
Небольшой, но уютный дворик был сплошь засажен цветами и раскидистым кустарником. Цветник постепенно переходил в сад, а дальше, за низеньким заборчиком виднелся ещё не убранный огород, по которому бродили куры, деловито копошащиеся в земле.
Подойдя к невысокому крыльцу под навесом, открыла большой замок и, распахнув дверь, осторожно заглянула внутрь. Просторная веранда с большим окном, состоящим из множества отдельных секций, деревянный стол, накрытый цветастой клеёнкой, узкие дорожки на дощатом полу, в углу какие-то вёдра, связки сушёных трав и грибов, висящие почти под потолком. Стол и узкий подоконник были щедро завалены зелёными помидорами, яблоками и грушами.
На удивление пахло здесь очень приятно. Яблоками, травой, солнцем и деревом. Открыв следующую дверь, поморщилась. Воздух в самом доме был спёртым, а на поверхностях виднелись приличные слои пыли. Маленькая кухонька с большой печкой в углу и две комнаты, одна из которых больше напоминала склад старых вещей.
Первым делом переоделась, раскрыла настежь окна во всех комнатах и, взяв на веранде ведро и тряпки, принялась за уборку. Заранее готовилась ходить за водой с коромыслом, поэтому одновременно удивилась и обрадовалась, что в доме был вполне нормальный водопровод.
С уборкой провозилась до позднего вечера и, выплеснув грязную воду прямо в палисадник, заметила маленький деревянный домик. Мочевой пузырь давно напоминал о необходимости навестить это заведение, но я трусливо тянула до последнего.
Подошла к туалету и распахнув скрипучую дверь, обомлела.
– Ну здравствуй, безопасная жизнь…
Глава 9
Снежана
Заснуть на новом месте оказалось невероятно сложно. Устроившись на непривычно мягком матрасе, мысленно пожелала увидеть во сне жениха и…
Правильно! Проворочалась полночи, слушая раздражающее стрекотание за окном и вздрагивая от непонятных шорохов, звуков, воплей дерущихся котов и переклички деревенских собак.
Даже когда с большим трудом уснула, напряжение не отпустило. Снова видела Элю, перезаряжающую пистолет, какого-то крупного мужчину, который меня выслеживал, но лица которого я так и не разглядела, Давыдова, строго отчитывающую меня Светланку и кучу нелепых, ничем не связанных между собой картинок. Калейдоскоп бессмыслицы и никакого жениха.
Зато пробуждение было более чем быстрым и необычным. Дёрнувшись от противного звука, резко села и, подтянув одеяло повыше, уставилась на приоткрытое окно. На улице едва светало, но по улицам уже проезжали дребезжащие автомобильчики и перекрикивались тётки, которым для того, чтобы поздороваться и поделиться местными сплетнями, похоже, не обязательно было подходить к друг другу.
Не особо прислушиваясь, даже про себя узнала что-то новое.
– Сергеевна, ты слышала, что к бабе Шуре внучка приехала?
– Агась, вчера её Егорыч сам привёз.
– А Шурка-то долго в больнице пробудет?
– Да кто ж его знает. Говорят инсульт.
– Да ты что? А внучка-то хоть какая?
– Я не видела, но говорят ничё так…
И всё это сопровождалось противными звуками, которые меня разбудили. Не сразу поняла, что это кричал петух, но изначально сравнила это с ором кота, которому со всей дури наступили на хвост.
Закатив глаза, прошлёпала к окну и, заметив мой персональный будильник, чертыхнулась. Красавчик, хлопая крыльями, задирал головку, украшенную массивным розовым гребнем и старательно оповещал округу, что он уже не спит. Таких красавчиков по всей деревне, судя по звукам переклички, насчитала не менее десяти.
Уже хотела вернуться в кровать, но заметила в саду ещё один инородный элемент. И если петух уже казался привычным дополнением, то пышная женская попа, торчащая из-под кустов, порядком напрягла.
Поспешно натянув джинсы и толстовку, я выскочила на веранду и, оглядевшись в поисках оружия, сняла со стены пучок каких-то веток, туго связанных бечёвкой. На веник это походило не особо, да и для веника сухие листочки были бы совершенно не к месту.
Осторожно вышла из дома и, прокравшись к ограде палисадника, приоткрыла калитку. Раздался характерный скрип, и торчащая из-под кустов попа дёрнулась. Объёмные прелести, обтянутые кричаще-розовыми лосинами, качнулись из стороны в сторону и поползли на меня.
Открыв рот, попятилась, но, когда хозяйка попы, выбравшись из засады, обернулась, я приняла максимально строгий вид и выставила перед собой подобие веника.
– О, Машка, привет, – расплылась в улыбке круглолицая девица и, смерив меня любопытным взглядом, хмыкнула: – С приездом, что ли. Ты меня попарить решила?
– Вы кто? – проигнорировав её приветствие и последний вопрос, проворчала я.
– Я-то? – девица пошаркала о лосины большое яблоко и, смачно откусив, поделилась: – Я Люська. Ну то есть Люда.
– И что же вы тут делаете Людмила? – опустив веник, уже спокойней спросила я.
– Так я ж баб Шуриных кур и козу кормить ходила, да за огородом приглядывала, – продолжая хрумкать яблоком, пояснила девица.
– А там зачем… кхм… – кивнув на кусты, нерешительно добавила: – Торчали?
– Там яблок сколько нападало, – прицыкнув языком, вздохнула она.
– И что?
– Так портятся же, – округлив глаза, проворчала она, явно сдерживаясь, чтобы не покрутить пальцем у виска.
– Пусть, – равнодушно пожала я плечами.
– Гниют, – прищурившись, вкрадчиво добавила Люська.
– Не жалко, – отмахнулась я и, отвернувшись, вздохнула: – Их вон полные сени. Куда девать-то?
Поднялась на крыльцо и, отложив веник, кивнула на распахнутую дверь, демонстрируя нежданной гостье чужой урожай, невовремя свалившийся мне на голову.
– Так чего ж ты их маринуешь? – заглянув на веранду, охнула Люська. – Закомпоть и делов-то. Баба Шура ещё с весны целый мешок сахара заказывала.
– За… чего? – переспросила я осторожно.
– Компот свари, – учтиво подсказала девица и, посмотрев на меня с нескрываемым подозрением, протянула: – Э-э-э, ты ж городская. Как я сразу-то не дотумкала.
– Может соседям раздать? – обречённо уточнила я.
– Ну если приплатишь, – хохотнула она и, швырнув огрызок в стайку пасущихся на огороде кур, пообещала: – Ладно, вечером приду и вместе сделаем. Только ты банки помой и простерилизуй.
– Чего? – чувствуя себя дауном, проблеяла я, а девица, прицыкнув языком, покачала головой.
– Не загоняйся. Сама сделаю, а ты поможешь, – пообещав это, Люська развернулась, намереваясь уйти, а я вздрогнула от завываний пустого желудка.
– Люда, – позвала её осторожно. – А где тут можно продукты купить?
– Я как раз в магазине работаю, – оживилась она и, оглянувшись на дорогу, задумчиво добавила: – Через час должны свежий хлеб и сдобу привезти. А круп, муки и консервов у баб Шуры на годы вперёд затарено.
– Мне бы полуфабрикатов, яиц и молока, – навскидку перечислила я.
– Ну ты даёшь, – расхохоталась она и, кивнув на огород, посоветовала: – Сходи в сарайку, там тебе и яйца, и молоко, причём самые наисвежайшие. Только яйца надо собрать, а молоко надоить.
– Спасибо, – судорожно сглотнув, проблеяла я.
– В пять приду, только ужин сготовь, а то нам до ночи возиться придётся, – закрывая калитку, намекнула Люська.
Кивнув, проводила девицу обречённым взглядом и, подойдя к палисаднику, поискала глазами сарайку с обещанными продуктовыми запасами. Через весь огород туда вела узкая тропинка, выложенная поблёкшими досочками.
Приоткрыв перекошенную скрипучую дверь, я заглянула внутрь небольшого помещения и, округлив глаза, нервно хмыкнула. На насестах в небольших деревянных ящичках, заполненных сухой травой, сидели куры.
