– Победу за явным преимуществом одержал Виктор Малоооов! – несколько опережая события, прокричала со своего места Леночка.
Аплодисменты собравшихся были явно громче, чем когда меня представляли. Я поднял руки вверх, поклонился на все четыре стороны и поднырнул под сетку.
– Посмотри, что там с ним, – сказал я Лене, – вдруг чего серьёзное.
– Так вот для какого турнира ты сетку-то брал, – констатировал факт завхоз Кузьмич, оказавшийся поблизости.
– Так точно, Захар Кузьмич, для такого. Я между прочим нигде не соврал, сказал, что он спортивный будет, этот турнир.
Меня между тем начали поздравлять и жать руки товарищи по лагерю, но я больше смотрел на Игорька с Сёмой – как они там, не собираются отказаться? Но нет, видимо это уж совсем западло было бы, при всём честном народе включать заднюю передачу, поэтому Игорь уже разделся до трусов с майкой и прыгал, разминаясь.
Но второму, равно как и третьему бою сегодня видимо не суждено было состояться – прибежала директорша Фаина Георгиевна и уже издали начала орать, брызгая слюной:
– Это ещё что такое? Кто разрешил? Всем немедленно разойтись!
– Фаина Георгиевна, – попробовал успокоить её я, – это честное спортивное соревнование на первенство лагеря по боксу. Мы только-только начали – чего сразу расходиться-то?
– А если вы тут друга дружку покалечите в этом честном соревновании, кто отвечать будет? – немного сбавила громкость она.
– Да никто никого не покалечил пока, все живы и здоровы, – вступился за меня Колька Гарин.
– Всё равно это не футбол и не волейбол, так что я запрещаю ваши дальнейшие соревнования.
– Ну значит не судьба, – шепнул я стоявшему рядом Игорьку, – отложим маленько выяснение наших отношений.
И я начал сматывать сетки со столбиков – сопрут ведь, если на ночь оставишь.
-–
– Завтра в кино сходим? – спросила меня Лена, когда уже всё закончилось, народ разошёлся, волейбольные сетки были сданы в кладовку и шум и гам обсуждений сегодняшнего шоу окончательно утих.
– Это в Урицк что ли? – спросил я. – Туда же час идти, а потом час обратно – не страшно?
– Неа, ни капли не страшно, – гордо заявила она. – С тобой теперь ничего не страшно, как ты этого Бобикова разделал – приятно посмотреть было. Я была неправа, – со вздохом далее призналась она, – когда говорила, что они тебя отмудохают.
– Бывает, – философски заметил я, – а в кино пойдём, конечно, мне и самому интересно, что это за городок такой Урицк, а то всё мимо проезжаем, а внутри ни разу не были. Что за кино-то там идёт?
– Мы, когда по городу проезжали, афишу на ближайшую неделю прочитала – должны показывать «Капкан», «Как украсть миллион» и «Есению» какую-то.
– Стой-стой, Капкан это ж третья часть саги про комиссара Миклована, кажется…
– Точно, только Миклована же во второй серии убили, так что тут без него.
– Про миллион это Одри Хёпберн и Питер О’Тул, как они картину из музея крали, это я помню, а Есения что за хрень?
– Мексиканская мелодрама, – пояснила Лена, – про любовь цыганки и офицера.
– Вот это без меня, а на первые две с удовольствием схожу.
– Что, не нравятся мелодрамы?
– Не сказать, чтоб совсем, но не очень… с трудом доходят до меня такие сюжеты… вот знаешь, почему женщины в футбол не играют, а мужики художественной гимнастикой не занимаются?
– Догадываюсь, но ты объясни, раз начал.
– Потому что есть чисто мужские занятия и развлечения, и есть чисто женские – и они довольно часто никак не пересекаются. Любовные мелодрамы это женское…
– Интересно ты рассуждаешь, – задумчиво сказала Лена, – и вообще ты серьёзно изменился за последние два дня. Как будто тебя подменил кто…
– Да никто меня не подменял, – поспешил откреститься от этого варианта я, – просто накопилось достаточное количество изменений, которое вот так резко перешло в новое качество. Поцелуешь меня на дорожку? – сменил тему я.
– Больно ты быстрый, – мгновенно ответила Лена, – завтра может быть, но не сейчас.
И она убежала на свой третий этаж, оставив меня на сходнях. Ночь прошла более-менее спокойно, но утречком я проснулся от дикой боли в пальцах правой ноги. Жгло там немилосердно, поэтому я энергично задвигал ступнёй по простыне.
– Во, на велосипеде поехал, – услышал я радостный голос Ахундова. – Далеко собрался?
Я поcмотрел, что там у меня с пальцами – между большим и следующим была вставлена спичка, которая уже обгорела и потухла. Ясно всё, они мне сделали так называемый велосипед, любимую забаву дебилов в пионерских лагерях.
– Игорёк, – сказал я, встав с койки, – мы же вчера договорились, что будет честное выяснение отношений. Чо за детские подставы?
– Ничо мы вчера не договаривались, о чём с таким чмом вообще договариваться можно?
– А если я тебе сейчас руку, например, сломаю? – предложил я свой вариант.
– Ой-ой, герой какой, – заойкал Ахундов, – ну вот моя рука, ломай.
Я немедленно ухватил его руку за большой палец и взял на излом – такой приём я отдалённо помнил в эпоху своего увлечения джиу-джитсу. Игорь тут же упал на колени и заорал, что было мочи… ну отпустил я его конечно, чтобы народ в соседних отсеках не перепугать. Но это не помогло – буквально через десяток секунд в нашу палату ворвался физрук Фирсов, он на нашем этаже ночевал.
– Что тут происходит? – возмущённо спросил он, – что за дикие крики?
– Всё хорошо, Сергей Палыч, – успокоил его я, – Игорь увидел мышку и испугался.
– Это правда, Игорь? – решил он уточнить вопрос.
– Правда, Сергей Палыч, – сдавленным голосом отвечал Ахундов, массируя себе большой палец.
– А с пальцем у тебя что? – заметил его манипуляции физрук.
– Задел за спинку кровати, – без моих подсказок пояснил он.
– Ну-ну, – заметил Палыч, – в следующий раз не ори так, когда новую мышь увидишь.
На этом наши беседы о прекрасном с Игорьком и завершились, но думаю, что не окончательно… а на завтраке новая вводная появилась – ко мне подошла Наташка Овчинникова, большая и активная гром-баба, наш постоянный уже пару лет комсорг школы и заявила мне непререкаемым тоном:
– Так, Малов, ты зачислен во вторую команду лагерного КВНа, репетиции после обеда на в фойе дебаркадера.
– А почему не в первую? – сразу вырвался у меня вопрос.
– Ну я рада, что насчёт зачисления у тебя вопросов нет, – довольно усмехнулась она, – а во вторую, потому что ты на втором этаже живёшь.
Я не стал углубляться в тонкости формирования команд, а вместо этого задал другой вопрос:
– Первый же этаж, где фойе, закрыт на ключ, как мы туда попадём?
– Не волнуйся, этот вопрос я решу. Не забывай – в два часа первая репетиция.
Вот же новая напасть, подумал я… и потом, этот КВН года три уже, как под запретом, нету больше никакого КВНа… а друг мой Колька, молча выслушавший весь этот разговор, высказался наконец:
– А я тоже хочу в КВН – возьми меня с собой.
– Да какие вопросы, Колян, пошли конечно. Боюсь только, что для зачисления ты должен будешь понравиться Наташке.
– Я постараюсь, – серьёзно ответил он.
Поле нам сегодня досталось традиционно-морковное, спина уже не болела, ну почти не болела, соседями мне попались неразговорчивые семиклассники, так что никаких происшествий до обеда не случилось ни одного. Ну кроме разговора с Леной уже перед столовкой.
– Тебя, говорят, в КВН зачислили? – спросила она меня.
– Так точно, товарищ Проскурина. А ты откуда знаешь?
– У нас тут все про всех всё знают, – туманно ответила она, – значит вместе будем выступать, я тоже во втором отряде.
– Вот и классно, значит встречаемся через час на первом этаже… хотя стой – Наташка же мне сказала, что во второй отряд зачисляют тех, кто на втором этаже живёт, а ты же с третьего?
– Значит, бывают в этом деле и исключения, – заметила она и отошла к своим подружкам, Ирке с Таней.
А Игорёк про меня тоже не забыл, подкараулил после обеда и напомнил, что вечером у нас будет финальное выяснение отношений.
– И где ж оно состоится? – спросил я.
– Я тебе об этом после ужина скажу – готовься.
Я пожал плечами, мысленно решил готовиться, а сам вместе с Колей подался на первый этаж нашего непотопляемого дебаркадера. Заходить туда, оказывается, надо было с другого конца, не с того, где мы обычно забирались на свой второй этаж. По центру был красиво оформленный вход, и даже вверху полукругом сохранилась устаревшая уже надпись «Волжское речное пароходство». Далее было большое и пыльное фойе, где и собралась команда КВН за номером два. В ней кроме Наташи и Лены были заняты Ваня из нашей комнаты и ещё три более-менее знакомых пацана из девятых классов. И леночкины подружки тоже в углу сидели, чёрненькая Ира и беленькая Таня. Итого восемь душ, не считая меня и Коли.
– Привет всей честной компании, – поздоровался я, – а это Коля, он тоже хочет в КВН.
– Посмотрим, что он умеет, тогда и решим, – сжала губы в куриную гузку Наташа. – Итак, мы начинаем…
– Мы начинаем КВН, – автоматически вырвались у меня слова будущего гимна этой игры.
– Начал если уж, то продолжай, – недовольно зыркнула на меня Наташа.
– Просто я подумал, что раз уж мы взялись играть в КВН, то начинать его можно какой-нибудь весёлой песенкой, примерно такой (и я с чувством зачитал первый куплет известной песни)… дальше я пока не придумал.
– А зачем по два раза повторять слова, чтобы самые тупые поняли что ли? – задала неожиданный вопрос Лена.
– Это такой приём, – пояснил я, – для усиления восприятия. И потом так лучше в стихотворную фразу ложится.
– Ясно, – отрезала Наташа, – песню общим голосованием утверждаем, Малов, чтоб к завтрашней репетиции слова и музыка были готовы.
Ничего себе, подумал невольно я, только-только влился в коллектив, а уже что-то ему должен.
– Идём дальше. Тему нам утвердило руководство – всё про наш ЛТО, короче говоря. Так что просьба держаться темы и не расплываться. В КВНе, как известно, есть такие конкурсы – приветствие, разминка, бой капитанов, домашнее задание… и ещё что-то, забыла.
– Кстати, про капитана, – встряла беленькая Таня, – для начала надо выбрать его, раз уж такой конкурс-то будет.
– Надо, – сурово сказала Наташа, – предлагаю себя, кто-нибудь против?
– Я против, – высунулся Ваня, – лучше Малова, по-моему, никого на эту должность не найти.
Наташа покраснела, но стойко перенесла этот выпад.
– Тогда голосуем, кто за меня, прошу поднять руки.
Подняли только она и один парень из девятого класса.
– Кто за Малова.
Тут было аж пять рук, я уж не голосовал из скромности.
– А ты что же, Витя? – спросила она меня, – ты за кого?
– Воздерживаюсь, имею такое право, – туманно ответил я.
– Хорошо, общим голосованием утверждаем капитаном Малова. Может, ты дальше сам вести собрание будешь, раз уж тебя старшим назначили? – ядовито спросила она меня.
– Без проблем, – бодро ответил я и переместился на её место, она же села в самый дальний угол.
А я начал вспоминать, что там было популярным в этом КВНе после его второго пришествия на экраны… и что можно было показывать сейчас и что нет… и что показалось бы смешным вне тогдашнего контекста.
И вспомнил, память у меня всегда неплохая была.
– Я думаю, что разбивать КВН на запчасти несколько неправильно, – начал я, откашлявшись, – надо выработать свою линию и тащить её с самого старта и до самого финала.
– И как это на практике организовать? – тут же не выдержала Наташа из своего дальнего угла.
– Очень просто, Наташенька, надо найти свою фишку и тащить её по всей программе.
– И что у нас будет за фишка? – не унималась она.
– Ну хотя бы такая… – я лихорадочно перелистал в уме все виденные мною ролики КВНов в Ютубе и предложил то, что на поверхности лежало, – все помнят детский стишок «Пиф-паф ой-ой-ой»?
– Ну помним конечно, – за всех ответила Наташа, никак не желающая отходить от кормил правления.
– На этой основе и можно прыгать хоть пять конкурсов, хоть шесть подряд.
– Это как например? – не унималась Наташка. – И какая связь зайчиков с нашим лагерем?
