Моя симпатия на всю мою жизнь.
Какой он всё же хороший человек.
Вот о таких людях, как он, всегда отзываешься хорошо.
В 4 часа было партсобрание (*Собрание членов партийной организации).
Ох, этот “директор”, Анакин.
Доклад был скучный, сухой.
Ох, как испортило настроение это собрание.
Как надоело управление Фабрикой.
Такая бражка (*Фразеологизм: бражка – это смесь дрожжей и сахара для создания алкогольного напитка самогон, здесь же подразумевается, как страшная смесь).
Когда-то всё это раскопают.
Подлец на подлеце сидит, другой погоняет.
Скрывают свои шкуры от Армии.
Вот бы кого на передовые, здесь нечего им караулить женские юбки, да брюшко своё отъедать – нет.
Свой своего не укусит, наоборот, отстоит.
Давно собираюсь сообщить в Райком Партии об этих проделках, но всё думаю, будет лучше, но всё же когда-то, наверное, выведут из терпения – сообщу.
Двум смертям не бывать, а одной не миновать – всё равно не хорошо.
Послала два письма: одно товарищу Ульянову, второе – Апостолу.
Такое весёлое ему послала письмецо, и свою страшную рожицу – не знаю, как он её примет.
У меня к нему такое расположение, чтобы поднять его боевой дух.
Правда не знаю, приятны ему, или нет, мои письма.
Ох, если бы я знала, я бы сразу же повернула руль в ту, или иную сторону, хотя сейчас и поздно, но лучше поздно, чем никогда.
Т.к. рулевой из меня не плохой, а он как раз краснофлотец (*Воинское звание рядового состава ВМФ СССР), которых я в жизни не любила, а считала их за бабников.
Теперь, пока не получу ответа, буду молчать.
К вечеру мои тучи развеялись.
Вот уже 20 минут, я пишу, и пишу.
А в душе А …
Как хочу встретиться, и поговорить.
Наверное, я в эти дни поеду в район, и всё же уйду от всего этого на фронт.
Только бы послали меня в Эстонию… тогда бы всё.
Ну ладно, пора кончать.
Шурочка, иди в цех, проверь работу, и пора баиньки, ведь завтра опять ждёт новое, или хорошее, или плохое, наверное, плохое, завтра обещался приехать А.Э. Грубе.
Ну, ставлю точку, а в голове давно думаю составить поэму, или стишки, посвящённые…
Если составлю, то увидите, он будет преподнесен первому…
10/VIII/1941
10/VIII. 11 часов дня, сообщение Информбюро.
С 7 на 8 августа наши самолёты совершили налёт на Берлин.
С 9 на 10 августа, тоже, были повреждены военные объекты, и видимы пожары.
В ночь на Москву совершили нападение фашистские стервятники, сбито 8 самолётов.
Наши потери при налёте на Берлин – один самолёт разыскивается.
Вчера мне рассказали анекдот:
Пошла одна дама покупать ботинки и десяток яиц.
Голова была забита другими мыслями.
Заходит в обувной магазин и говорит:
“Покажите мне 42-й размер яиц”.
Продавец магазин был маленький ростом, и говорит:
“Что вы, гражданка, таких размеров у нас не имеется. Зайдите в соседний, там есть покрупнее”.
В 12 часов слушала последние известия, где передали, что в 14 часов будет общеславянский митинг.
14 часов: волна 19.37, 19.75, 19.47, 21.79, 22.72, 24.51, 50.93 и т. д.
Митинг всеславянских народов (*Вероятно, имеется ввиду: I Всеславянский митинг в Москве. Воззвание ко всем славянским народам “Братья угнетенные славяне!”)
Русский писатель Алексей Толстой открывает митинг.
Как равные среди равных, все объединились на уничтожение фашизма.
Речь длилась 18 минут.
Польский генерал, чешская писательница, хорват, болгарин и др.
Уже стали мешать передаче, и говорили не на русском языке.
Ничего не понятно, не стала слушать, да и некогда.
Дали военный заказ, надо готовиться к нему.
Здорово поспорила с Федей Титовым.
Ох, и мужик же, хуже захудалой бабы.
Язык такой, что хоть привяжи.
Сегодня одно, завтра другое.
За все мои противоречия, и упрямство, я чувствую, начинают на меня нападать.
Но ничего, себя в обиду не дам.
В 20 часов, как всегда, пришла смена товарища Ерофеева, и я ушла ночевать к Нюре Цветковой.
Взяла с собой работу, в 12 часов легли спать.
Где-то вдали раздавались орудийные выстрелы – глухо-глухо.
Я боялась, что будет «В.Т.», но проспала спокойно.
11/VIII/1941
11/VIII. Соскочили в 6:20, собрались быстро, и пошли на Фабрику.
Опять что-то на правом берегу были слышны выстрелы.
Сейчас 7 часов, слушаю последние известия.
Шли бои 10 августа на Солецком, Холмском, Смоленском, Белоцерковском и Уманском направлениях.
За 9/VIII сбито 45 немецких самолётов.
Наши потери 25 самолётов.
С 8 на 9 августа сбито 10 самолётов противника, при налёте на Москву.
Налёт немецких самолётов на Москву с 10 на 11 августа.
Пробрались одиночные самолёты.
Есть убитые, и раненые.
Возникли пожары жилых зданий.
Военные объекты не пострадали.
В 12:34 дали «В.Т.», длилась 26 минут.
У нас прошло спокойно.
На 5-м Г.Э.С. (*5-я Государственная Электростанция "Красный Октябрь" Ленинградского Совета Народного Хозяйства Ленинграда. Построена на юго-восточной окраине Ленинграда в 1922-м году в районе Уткина заводь) передают, были разрывы бомб.
А во вчерашнюю вечернюю пальбу, бомбили Тосно.
Не знаю, сколько правды, т. к. это чужие разговоры, а не видела сама.
Утреннее сообщение.
Направления: Белоцерковское, Смоленское, Уманьское и Эстонское.
7 часов вечера, митинг всеславянских народов.
Выступали Ванда Василевская, Янко Купала и др.
Сегодня насмешила здорово Заикина.
Она рассказывала, как бомбили их под Кингисеппом, на оборонных работах.
Вот, говорит, умываюсь я в речке, река глубокая, вдруг вижу, летит фашистский самолёт над самой моей головой, низко-низко, остановился надо мной, посмотрел и помахал рукой.
Я так испугалась, голову спрятала в колени, и сижу.
Долго сидела.
Я ей говорю: наверное, ты ему не понравилась, т. к. очень чёрная, если бы была красивая, тогда бы он тебя посадил в самолёт и увёз в Германию, но, наверное, не понравилась.
Вечером нервничала из-за светомаскировки (*Скрытие от наблюдения воздушного и наземного противника световых демаскирующих признаков войск и сил, военных объектов, промышленных районов, и населённых пунктов, и их имитация на ложных объектах) в цехе – не знаю, что и делать.
12/VIII/1941
12/VIII. Послушала бегло Информбюро.
Направление: те же.
Как близко враг стоит к Ленинграду, не знаю, что и будет.
Ночь прошла спокойно.
