Перейти к содержанию

Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны

Автор:

5,0 300+ оценок читателей Рунета
Категория
Историческая литература
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Данная книга представляет собой настоящий блокадный дневник жителя г. Ленинграда, который в годы Второй Мировой Войны работал в осаждённом городе на различных должностях и предприятиях, и который описал всё, что видел и слышал на протяжении нескольких лет войны. Блокадный дневник Боровиковой А.Н. - это не просто описание каких-то исторических событий, это личный дневник человека, для которого дневник стал единственным верным другом.Книга написана на основе 6 томов рукописных блокадных дневников моей бабушки: Боровиковой Александры Никифоровны, которая за период ВОВ написала более 1000 страниц формата А4. В одной книге описан период ВОВ: с 22.06.1941 по 25.10.1944.Дневники бережно хранились в архивах нашей семьи почти 80 лет, настала пора открыть их миру.Проект по расшифровке дневников, и вся работа по выпуску книги, заняли почти 8 лет.Книга издаётся в честь 80-летия Полного снятия немецко-фашистской блокады с г. Ленинграда, и к 79-летию Победы в Великой Отечественной Войне.

Читать «Дневник Великой Отечественной Войны Боровиковой Александры Никифоровны» — Андрей Анатольевич Орлов онлайн

Страница 9 из 36

Вечером темно, тепло, я отпустила рабочих.

Вечером в 7 час. было партсобрание.

Иванов А. категорически отказался записываться в рабочий отряд, по обороне Ленинграда.

Вот идиот, он проявляет себя так паразитически, как на работе, так и по общественной линии.

Считаю, Шашнев и Иванов способны кое-кого продать, чтобы спасти свою шкуру.

У меня, по крайней мере, такое предположение сложилось ещё при подписке на заём.

Вечером звонил Бецелев, и говорит, что завтра, наверное, уедет на фронт.

Просил, чтобы приехала Леля.

Вечером с Поповым пошла на баржу, что-то разговорились, он очень жалеет его.

Завязался разговор, я ему и говорю, что я хотела порекомендовать М.К. Русских начальником Катушечного цеха, а он отвечает, наоборот, я хотел поставить тебя.

Оказывается, он всё же меня ценит.

В 10 час. вечера я зашла к нему, а он мне и говорит:

“Ну, Боровикова, сегодня я рылся в столе, и нашел столько твоих заявлений, что ни один начальник за всю мою работу столько не писал”.

Недаром он меня раз назвал литератором (*Писатель, человек профессионально занимающийся литературным трудом).

В 7:45 сегодня прошел пароход с Ладоги с ранеными, но, наверное, раненые легко, т. к. все сидели.

Время уже 11:30.

Пора спать, Шурочка, спокойной ночи.

Да, сегодня пришла ещё одна мысль в голову, об Апостоле.

Надо написать ему письмо, и сообщить, что вагонеток сейчас уйма, и нет споров.

Вот “достижение”.

Вспоминаются мне эти эпизоды с вагонетками каждый день.

Когда-то они, эти защитники Отечества, занимались такими мелочами, как делали вагонетки.

Кто посильнее физически, и горлом, тот никогда не стоял из-за вагонетки.

К таким героям я отношу и его.

Тот ли был спец, на этот счет хороший мастер, грузчик, и отвозчик, хорошо таскал горбыли, и т. д.

Дай бог ему здоровья, видеть ему хороший сон, и уничтожить потом не один десяток фашистов.

Сил его хватит, я в этом уверена.

В 11:05 передали, что 22/VIII будет учение на Балтфлоте, будьте готовы слушать арт. стрельбу.

Этому мы поверили сомнительно, учению, так как атмосфера кругом была сгущенная (*Фразеологизм: о приближении чего-либо неприятного, тяжёлого для кого-либо).

Но мы готовы ко всему.

22/VIII/1941

22/VIII. Сегодня в 6 час. утра, исполнилось 2 месяца войны.

Ей богу, не знаю, какие проклятья на голову фашистам.

Информбюро сообщает, что 21/VIII шли бои на всех фронтах, особенно на Кингисеппском.

Сволочь, прёт к Ленинграду.

Гомельское направление – оставлен Гомель.

Сбито 21 самолет, наши потери 12 самолётов.

Передаваемые сегодня известия сжимали сердце, и так хотелось плакать, и плакать, несмотря на раннее утро.

Всё внимание в основном было уделено Ленинграду, какая угроза нависла над Ленинградом.

Ведь, откровенно говоря, нас ждёт или окружение, или вступление фашистского сапога.

Но нет, этому не быть, Ленинградский пролетариат не позволит фашистскому сапогу топтать священные проспекты этого славного города.

Грудью защитим город, применим все свои женские способности, и стойкость, в которую, правда, не верит Ерофеев, но сам, откровенно говоря, хуже самой захудалой женщины, у самого, наверное, ржавеют штанишки.

Жду с нетерпением учения Балтфлота.

Судьба наша, в несколько дней что-то должно решиться.

Но я ещё пока спокойна за Ленинград.

Считаю, жили мы в нём, и будем жить, не отдадим, и не уступим его красот, и ценностей, но разрух, конечно, наверное, будет.

Попов вчера рассказывал, что фашисты идут: сначала мото-мех-части, затем полицейские отряды – сыщики, которые собирают всё, даже вплоть до ручек от дверей.

Затем “СС”, которые забирают, и расправляются с советскими людьми.

Возможно, под свист снарядов и пуль, пойдёшь или же в бой, или же куда – не знаю, но что я не держу в голове.

Сегодня является публика, с Толмачево (*Посёлок городского типа в Лужском районе Ленинградской области), с разными рассказами, но я им меньше всего верю.

Интересно я сейчас работаю, народу собралось человек 80, а один пилостав (*Рабочий, устанавливающий пилы на лесопильных рамах), и ни одного мастера.

Вот, и крутись, и туда, и сюда.

Вертись, как говорил Кирилл товарищу Сталину, и на сиделке, и на боку.

Вот так сложилась жизнь.

Если я уйду на Боровую, то думаю, а что-то там делается, на проспекте села Смоленского, может быть, со стороны Рыбацкого уже прорвались фашистские танки.

Уйдешь из дому, думаешь, может быть, с Волковой деревни прорвался враг.

Думай не думай, а пожитки свои и забыл, которые наживал с таким трудом.

23/VIII/1941

23/VIII. Выходной день.

Две ночи ночевала дома.

Это большое достижение на моем личном фронте.

Ночь на 23/VIII спала очень неспокойно.

Снилось мне что-то, что мы с Поповым искали какое-то бомбоубежище, в подполье.

Потом видела что-то во сне Апостола.

В 8:20 дали «В.Т.», длилась 11 минут.

Длилась спокойно, но я с постели встала в 12 час.

Это была первая ночь, когда я повалялась за всю войну в своей койке.

Днём сварила щи, и выпила бутылку сливянки, с Ленкой, и Полинкой.

Вечером с Полиной выпили по кружке пива.

Днём с Таней постирала в Прачечной, ну, а вечером, конечно, поработала иголкой.

Не могу же я бросить своё единственное удовольствие.

За период войны я сделала уже многое.

Ниже помещу обращение товарища Ворошилова, к трудящимся г. Ленинграда.

Вклейка № 1. Статья «Ко всем трудящимся города Ленина».

Вклейка № 2. Статья «Двухмесячные итоги войны между Гитлеровской Германией и Советским Союзом»

Информбюро за 22/VIII: бои по всему фронту, особенно ожесточенные на Кингисеппском, Новгородском и Гомельском направлениях.

Новый трюк фашистов.

24/VIII/1941

24/VIII. Воскресенье.

Встала сегодня в 5 часов утра, так как ночевала дома.

Ведь мастеров нет, а рабочих назначено из 2-х смен, «А» и "Б".

На бревёнке тоже нет бригадира.

Надо спланировать работу, и обеспечить последней всех.

Вот, в 6:40 я была поэтому уже на Фабрике.

Пустили на две рамы.

Мастером назначили Прядичева.

Ничего, надо со всем мириться.

Утреннее сообщение: бои на всём фронте, особенно на Кингисеппском, Новгородском и Смоленском направлениях.

Ничего, сволочи, придёт время, достанется вам за всё, за эту агитацию (*Вырезка из газеты):

Вставка № 5. Текст вырезки ТАСС.

Предыдущая страница говорит и о ваших потерях.

Ваш план, захватить Ленинград, не пройдет.

Да, Ленинград в опасности, но он спокоен, никакой паники.

Не будет Ленинград сдан, этого не было ещё в истории.

Притом Ленинград – это колыбель Пролетарской революции.

Приложим все усилия, и они не пройдут.

Вот этим мнением дышит весь Ленинград, победа будет за нами!

Вклейка № 3. Стихотворение «Не пройдут!» (Автор: Вас. Лебедев-Кумач)

Вот, мы, Ленинградцы, пока спокойны.

Спасибо нашим защитникам – Сталинским соколам, бойцам, командирам, политработникам и краснофлотцам.