И Лось узнал. Не может быть ошибки:
на фресках всюду этот лик живёт.
И на Земле он видел снимки масок –
следы культуры мощной, древней расы,
открытых при раскопках городов,
что в Африке нашли в долине Снов.
Одна из боковых дверей была открыта.
Лось в комнату высокую вошёл.
Шкафы и полки книгами набиты.
И на хорах Лось много книг нашёл.
И каменные смотрят отовсюду
учёные, задумчивые люди.
Учёных много собралось сюда.
И всех накрыла общая беда.
По комнате удобные сиденья
расставлены повсюду. И стоят
при них экраны. В этом заведенье
возможно, что-то странное творят.
И валики на столики к экранам
положены. Но этим, как ни странно,
Лось не был удивлён и поражён.
Их назначенье смутно понял он.
Из шкафа Лось взял книгу осторожно.
Сдул пыль с неё и рукавом обтёр.
В ней разобраться было невозможно
И он смотрел на буквенный ковёр.
Цветные треугольники, кружочки
бежали по страницам. Риски, точки –
всё на бегу сплеталось меж собой,
то, словно лес, то синею волной.
И не было конца им, ни начала.
Затем негромко что-то зазвучало.
И Лося обуял восторг и страх:
звучала музыка в его ушах!
Закрывши книгу, он стоял у шкафа.
Взволнован, очарован, потрясён.
Его трясло, и он едва не плакал,
той музыкой небесной оглушён.
«Мстислав Сергеич!– разнеслось по дому,–
Скорей сюда! С таким мы не знакомы!
Я здесь всего лишь несколько минут.
Должны вы видеть, что творится тут»!
И в комнате просторной, полутёмной
увидел Лось туманное стекло.
А перед ним три кресла, с виду скромных.
«Так что вниманье ваше привлекло?–
у Гусева спросил он с нетерпеньем.
А тот ему ответил: «Наважденье!
Висит над креслом шарик золотой.
Ну, думаю, сорву, возьму домой.
Теперь смотрите, что же получилось»
И шарик Гусев снова потянул.
Стекло внезапно ярко осветилось.
Всю комнату толпы наполнил гул,
Перед глазами улица и люди,
огромные дома. Но, что же будет?
Вот кто-то очень тонко прокричал.
Толпа идёт от стенки прямо в зал…
Над нею тень крылатая скользнула,
закрыв на миг знамёна и дома.
Вдруг молния экран перечеркнула.
Раздался треск, затем упала тьма.
«Короткое, должно быть, замыканье,–
промолвил Гусев.– Больше нет желанья
тут оставаться. Нам пора идти.
До аппарата добрый час пути»…
Глава десятая
Закат
Пылающее солнце к горизонту
клонилось, раздвигая облака.
Закат алел вдоль облачного фронта.
Недвижим воздух. Тишь. Ни ветерка.
Лось с Гусевым шагали по равнине
под загустевшим небом тёмно-синим.
А солнце уходило за поля.
И Марс грустил, как вечером Земля.
На пепельном закатном небосводе
взошла большая красная звезда.
Свой гневный глаз она на Марс наводит.
В её лучах вселенская беда.
Но вот другие звёзды высыпают,
созвездия весёлые сияют.
Наполнены небесные поля.
А Лось глядел на ту. Сказал: «Земля».
И Гусев снял картуз и неотрывно
на родину глядел, что там, в выси
плывёт среди иных созвездий дивных.
«Земля,– промолвил,– помни и прости».
Довольно долго так они стояли
у древнего канала. Их печали
развеялись, растаяли вдали,
где вечность отбывают корабли.
Но вот над горизонтом появился
луны-малютки новый ясный серп.
А Гусев снова, как дитя дивился:
«Глядите позади! Ведь я не слеп!
Там полная луна, побольше этой»!
А над равниной поднимался светлый
Почти что полный, диск второй луны.
Все диски на холмах при нём видны.
