Страница 4 из 4
В общей сложности на ознакомление с делом у него ушло пятьдесят три минуты. А если учесть, что четверть часа он потратил, пытаясь влезть в шкуру графолога, то и того меньше. По большому счету, не с чем там было знакомиться. Лишь с убийством наркомана Рябова все было просто и понятно. К слову, возбуждала и вела это дело с самого начала сама Семичастная, она же подавала в суд ходатайство о назначении психиатрической экспертизы. В деле наличествовали протокол обыска квартиры, заключение экспертизы по изъятому «ТТ», и то самое собственноручно написанное Пименовым объяснение, которое можно было счесть чистосердечным признанием. Оставались дождаться заключения судебно-психиатрической экспертизы, утрясти кое-какие следственные формальности, и можно направлять в суд.
Что касается, осторожно выражаясь, исчезновения Свиридова, то по сути ничего, кроме протоколов осмотра места обнаружения грузовичка, допроса жены и двух дальнобойщиков да копии накладной на груз, там не было. Впрочем, нет – прилагалась еще справка эксперта-криминалиста насчет группы крови, обнаруженной в салоне «исузу». Короче, конь не валялся! По кирилловскому двойному убийству картина вырисовывалась примерно та же: протокол осмотра, два заключения судебно-медицинской экспертизы и заключение криминалиста по орудию убийства – вот, собственно, и все…
Хлипко! – грустно подытожил Антушев и сочувственно посмотрел на следователя, сосредоточенно заполнявшую какую-то форму отчетности. А чего собственно ждать от такой, с позволения сказать, «юниорки», тем более, когда несколько дел сведены в одно, да еще и подозреваемый отправлен в «психушку» на предмет выяснения степени душевного здоровья? И, самое смешное, что девочка ни в чем не виновата. У нее просто навыка маловато – и профессионального, и даже житейского.
Понятно, что начиналось все, как элементарная бытовая разборка: между двумя людьми возник конфликт, и один другого застрелил. Вот и досталось ей простенькое дело, с которым молодой следачке справиться было вполне по силам. Но дальше-то начались чудеса! В квартире задержанного пенсионера нашли телефон бесследно исчезнувшего водителя фургона, а в кирилловском домике Пименова обнаружили два несвежих трупа. И кто знает, что еще по ходу нарисуется… При таком раскладе руководство здешнего следствия должно было сразу забрать дело у этой «соплюшки» и передать его кому-то поопытнее. Однако ничего подобного не произошло. Почему? – недоумевал Антушев… Впрочем, это их эскашные заморочки.
Тем не менее, не воззвать к здравому смыслу Александр Валерьевич просто не мог.
– Извините, что отвлекаю, Алена Пална… – негромко сказал он.
Семичастная оторвалась от своей писанины и посмотрела на него.
– Все три дела были соединены в вашем производстве, – продолжил Антушев, – еще двадцать третьего ноября. Сегодня пятое декабря. Две недели прошло, а вы так ничего не предприняли.
– А что, по-вашему, я должна была предпринять? – не раздумывая, с присущей молодости дерзостью немедленно ощетинилась на него девушка. – Вам наверняка известно, что до окончания судебно-психиатрической экспертизы проведение следственных действий с задержанным недопустимо.
Примерно такой реакции он и ожидал.
– Ну, не хлебом единым, как говорится… – Александр Валерьевич как можно мягче, чтобы не уязвить ее самолюбие, попытался подоходчивее донести до закусившей удила собеседницы то, что намеревался ей сказать. – Вы поумерьте пыл и просто выслушайте меня, а там уж сами решайте, как поступать.
Кажется, увещевание возымело действие. Во всяком случае Семичастная всем своим видом продемонстрировала готовность слушать, что само по себе уже было прогрессом.
– С Рябовым все ясно. Там и обсуждать нечего, – начал Антушев и не преминул напомнить: – Но вы ведь расследуете предполагаемую серию. Скажу прямо, после ознакомления с делом у меня не возникло даже намека на уверенность, что Пименов и есть «Вологодский мясник» – маньяк, на совести которого смерть трёх, а возможно и четырех человек. Согласитесь, оно дело – сгоряча, а может и с испуга, выстрелить в человека, который, по его словам, покусился на несколько десятков килограммов медного лома, сложенного в гараже, и совсем другое – зарубить топором двух бомжей, забравшихся в дом. Опять же, ни прямых, ни косвенных доказательств причастности нашего трансгендера к их убийству пока нет. Ручка топора, орудия убийства, девственно чиста, в том смысле, что ни отпечатков пальцев, ни потожировых следов, которые позволили бы однозначно идентифицировать Пименова, как убийцу, на ней не выявлено. Еще менее убедительно выглядит предположение, что он имеет отношение к истории с грузовиком «Красное и Белое». Не думаю, что суд сочтет обнаруженный в его вологодской квартире смартфон Свиридова неопровержимым доказательством причастности Пименова, даже не к убийству, а на сегодняшний день, всего лишь к безвестному исчезновению месячной давности водителя из Великого Устюга…
Он взял паузу, давая девушке время осмыслить сказанное, потом продолжил рассуждать вслух:
– В этом смысле, заключение психиатров мало на что повлияет. Конечно, если Пименова признают невменяемым, на него можно будет списать все что угодно – с сумасшедшего какой спрос! А если не признают? Неужели вы всерьез полагаете, что по завершении экспертизы, он, как в случае с Рябовым, и по остальным эпизодам покается в содеянном? Да с какой стати? Особенно, если он этого не совершал. Исключать такую возможность я бы не стал. И что тогда? Рискуете остаться у разбитого корыта.
Семичастная промолчала.
– Включайте уже голову! – по-салдофонски грубовато порекомендовал Антушев.
От этих слов та вспыхнула было, но быстро взяла себя в руки.
– Что вы предлагаете? – без околичностей спросила она, тем самым как бы проявив готовность к конструктивному сотрудничеству.
– Уж точно, не сидеть сложа лапки, – ответствовал Александр Валерьевич и с удовлетворением отметил, что девушка впервые за все время их общения, хоть и несколько натянуто, но улыбнулась. – Для начала я бы вам посоветовал, провести повторный обыск в кирилловских владениях Пименова. Вы ведь, насколько я понимаю, на место преступления сами не выезжали.
Алена Павловна отрицательно помотала головой.
– Нет. Тогда проведение обыска показалось мне формальностью, – объяснила она, – вот и я ограничилась отправкой отдельного поручения в Кирилловский отдел полиции. Кто же мог предположить, что там такое обнаружится?
– Никто не мог, – согласился с ней Антушев, но напомнил: – И все же, у вас было достаточно, времени, чтобы наверстать упущенное позже…
Действительно, предвидеть подобное разве что бабушке Ванге было по силам, да и то не факт. Александр Валерьевич живо представил себе, как развивались события. Обыск в Кириллове по делу, возбужденному в Вологде. Два трупа в кузове пикапа. Вызов группы. Осмотр места преступления местным следователем. Возбуждение дела в Кирилловском районе. Неизбежное препирательство на предмет подследственности – чужого, ведь, никому не надо. До кучи прибавилось еще и Тотемское дело… Антушев прекрасно понимал, что пока шла утряска и урегулирование, никому было ни до чего, и винить молодого следователя, которому в итоге достались все три уголовных дела, соединенные в одно, в том, что она не удосужилась съездить в Кириллов, было бы несправедливо. Да он и не собирался, о чем и поспешил уведомить Семичастную.
– Впрочем, тут я вам не судья. Как сложилось, так сложилось. Проблема в том, что осмотр проводил…
Александр Валерьевич заглянул в дело, пошелестел страницами и, найдя то, что искал, прочел:
– …следователь Кирилловского межрайонного следственного отдела Панарин. Надо полагать, он в тот день был дежурным. Вы с ним знакомы?
– Шапочно. Он всего третий месяц работает, – сказала Семичастная.
– Оно и видно, что не третий год… – проворчал себе под нос Антушев, после чего уже в полный голос безапелляционно выдал: – Халтурно этот Панарин осмотр провел, вот что я вам скажу! Зафиксировал обнаружение двух трупов, изъял орудие убийства, паспорта, тем и ограничился…
– Он еще одежду убитых изъял, – в порыве корпоративной солидарности рефлекторно попыталась хоть как-то реабилитировать коллегу по цеху Семичастная.
– И на том спасибо! – желчно отреагировал на её реплику Александр Валерьевич и принялся перечислять серьезные на его взгляд упущения, которые просто-таки бросались в глаза: – Обыск в сарае и доме произвел абы как. Ни толкового описания помещений, ни детального осмотра предметов обстановки. На выходе имеем малоинформативную «филькину грамоту» и пяток фотографий полуразложившихся тел. Что он там пропустил и упустил из вида, поди догадайся.
На своем долгом оперском веку Антушев, повидал немало подобных протоколов-пустышек, состряпанных на скорую руку. Казалось бы, давно пора привыкнуть, да и вообще, искрить эмоциями и упрекать кого-либо в непрофессионализме было не его в стиле. Но сейчас не сдержался – выплеснул наболевшее.
Покончив с метанием молний праведного гнева в без году неделя следователя Панарина, Александр Валерьевич продолжил уже спокойно:
– Как бы там ни было, сейчас дело находится в вашем производстве, и было бы неплохо заполнить пробелы, доставшиеся вам по наследству. Возможно, что-то интересное обнаружите.
Ему ли было не знать, что вероятность этого была ничтожно мала после того, как на месте побывала оперативно-следственная группа. И вовсе не потому, что выезжавшие на место следователь, эксперт и оперативники ничего не упустили из виду – как раз в этом-то Антушев сильно сомневался – а по причине того, что в процессе работы они сами могли неслабо наследить, затоптав все, что только можно. Да и как не крути, две недели прошло, а время – большой мастер по стиранию следов. И все же, пусть мизерный шанс на успех, всегда остается.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
