Вскоре девочка очнулась.
– Прости. Я не справилась, подвела тебя, – прошептала она хриплым, воспалённым голосом.
На лице читалась такая грусть и расстройство, что я не выдержал. Прижал её к себе крепко и, не прекращая водить рукой по волосам, нежно прошептал:
– Тише, тише, малышка. Ты ничего не могла сделать. Лирия сильный демон, у тебя не было шансов. Но ты умница, самый настоящий боец, боролась до конца. Всё будет хорошо, она тебя больше не тронет. Я защищу. Всегда защищу, мой маленький птенчик.
Девочка так растрогалась, что обняла в ответ, прижимаясь, как маленький котёнок, ко мне всем телом. А потом неожиданно поцеловала меня в щёку…
Глава 6. Рен
Это было странно и неожиданно: вроде наивный, милый, детский поцелуй, но он вызвал какие-то непонятные эмоции. Появилось чувство чего-то неправильного, и я резко отстранился от ребёнка. Решил, что лучше проигнорировать мимолётное помутнение и не думать ни о чём. Я пошёл спать, пожелав малышке спокойной ночи, убедившись, что с ней всё хорошо.
А на следующий день всё забылось, сразу как только я получил письмо с линии фронта об обострении ситуации с соседним государством – орочьей державой Ормандией.
Отношения с орками у нас давно очень напряжённые. Они – упрямый и боевой народ, порой туповатый и прямолинейный, но при этом очень сильные и безжалостные воины. Если начнётся война с ними, то она будет жестокой и кровавой. Надеюсь, что недолгой: в конце концов, мы превосходим их по численности, и у нас множество сильных магов. У соседей же рождаются лишь низко- и средне-одарённые шаманы.
Однако они практикуют давно запрещённую в нашей державе магию жертвоприношений, а также магию боли и страха – «Вуду», тем самым повышая свои способности. Это была одна из причин, почему у нас с орками постоянно были конфликты, а жителям Элло настоятельно не советовалось пересекать границы государства соседей.
Вторая причина заключалась в том, что они – жуткие засранцы, уважающие исключительно силу и готовые бросить вызов любому, даже другу, в случае обиды. Они дрались до смерти по поводу и без, буквально съедая своего соперника после выигранной дуэли. Считали, что если съесть сердце врага, то заберёшь его силу. Абсурдное утверждение.
Несмотря на то, что открытой войны у нас не было, на границах постоянно дежурили боевые отряды. Орки периодически совершали набеги на наши деревни, убивая мужчин и детей, забирая себе женщин. Но мой отец, король, игнорировал всё это, считая, что война принесёт ещё больше проблем и разрушений. А тот, кто боится за свою жизнь, волен переехать в регион подальше от границ. В принципе, он был прав, но это было лишь вопросом времени, когда война всё-таки начнётся. Достаточно было одной искры.
И вот время пришло. По крайней мере, я сделал такой вывод, получив утреннее письмо.
Сын вождя орков, бесстрашный и безумный Риррах, участвовал в последнем нападении на мирные деревни нашего государства и был убит вовремя прибывшими солдатами Империи. Наверняка это станет той самой искрой, чтобы Ормандия объявила войну Империи демонов.
Вроде бы они должны понимать, что проиграют, что погибнут многие, но жажда крови, традиция мести и жестокость живут глубоко в их сердцах и душах. Они воюют не ради свободы, не из-за необходимости или жажды власти, а ради удовольствия, как бы жутко это ни звучало.
В этой ситуации радовало только одно: мы давно ждали подобного исхода и готовились к войне, наращивая боевую мощь, обучая солдат.
Я был не просто младшим принцем своего государства, но и высококвалифицированным военным.
По традиции старшего принца готовили к управлению страной, её экономической и политической частью, а младшему доставалась участь военного, главного полководца империи.
Сделано это было по двум причинам:
Во-первых, жизнью будущего короля рисковать никак нельзя, а на войне всегда опасно и непредсказуемо. Но при этом было важно держать военную мощь в руках императорской семьи, а не в руках совета.
Во-вторых, чтобы ограничить притязания младшего на трон. Если младшего не обучать всему тому, что должен уметь король, то с должностью он не справится, а значит, пытаться захватить власть не будет, да и совет не поддержит такого претендента.
Довольно спорные утверждения, на мой взгляд, но я не рвался к власти, поэтому не собирался всем доказывать, что они неправы.
Кроме того, я чувствовал себя на войне и в бою как рыба в воде, поэтому меня всё устраивало в нынешнем положении вещей.
Дочитав письмо, я сразу же отбыл в военный лагерь, где проживали офицеры, находящиеся на службе. Следующие два дня я бесконечно проводил собрания генералов и готовился к тому, что грядёт. Это будет не первая моя война, но наверняка одна из самых жестоких.
Все мои мысли были поглощены стратегией будущих боевых действий.
Эти два дня я не виделся с Бель, предварительно поручив Витору продолжать её тренировки вместо меня и объяснив план обучения на случай, если мне придётся срочно исчезнуть на неопределённый срок.
Меня отвлёк вызов отца с приказом посетить главный дворец. В принципе, это было ожидаемо, но немного рановато – я не успел подготовить стратегию до конца, чтобы её презентовать. Ладно, неважно, я и так собирался в ближайшее время туда прибыть.
Каково же было моё удивление, когда речь на встрече с отцом и братом пошла совсем не о войне.
– Ты оскорбил и унизил леди Зайферт, – сказал отец, утверждая, а не спрашивая.
Брат стоял позади него и то ли злорадствовал, то ли злился.
– Она сама виновата, – сказал я, удивившись такому развитию разговора.
– Сама виновата? – рявкнул брат. – Ты, кажется, забыл, чья она дочь. Герцог не просто член совета, он его практически возглавляет! Ты представляешь, что будет, если он узнает? Хотя наверняка он уже знает.
– Боишься, что заберёт у тебя власть? – сказал я со скептической издёвкой. – Вряд ли у него выйдет.
Мой брат разве что кипеть не начал, но надо отдать должное, выдержка у него была даже получше моей.
– Ты же понимаешь, что она из очень знатного рода, и мы рассматриваем вариант брака между Шейном и Лирией? – безэмоционально сказал отец.
– Ну если Шейн готов довольствоваться второсортным товаром, то, как говорится, скатертью ему дорожка, – хмыкнул я.
– Заткнись! – рявкнул брат, лицо его покраснело. Мои слова сильно задели его.
– Эта «леди» не раз грела мою постель. И, судя по слухам, которым я склонен доверять, моя постель была далеко не единственной. Так что, со всем уважением и любовью к брату, я не желаю ему такую невесту. Как, в принципе, и королеву нашей стране.
Лицо брата сменило цвет с красного на серый. Ответить он ничего не мог: видимо, моя информация стала для него откровением. Отец же, гораздо более опытный демон, отнёсся к тому, что я сказал, с завидным спокойствием:
– Ты же не столь наивен, чтобы верить в любовь и верность до гроба. От жены и королевы ожидаются совершенно другие качества.
– Например, ум? – хмыкнул я. – В таком случае герцогиня всё равно не подходит. Ибо она умудрилась нарушить два правила, за которые даже с её статусом полагается серьёзнейшее наказание, вплоть до смертной казни, – мой голос был сухим и ровным. – Напала на человека и применила атакующее заклинание в доме члена королевской семьи. Я сделал огромное одолжение, что не доложил об этом совету. Так что можно сказать, герцог остался мне должен. Великий демон наградил его дочь красивой внешностью и королевским гонором, но, к сожалению, про мозги забыл.
– Интересно, что в твоём доме делала человечка? – ехидно сказал брат.
– Из моей речи ты только это услышал? – сказал я ровно, не подавая вида, что в душе поднялось неприятное, липкое чувство опасности и страха. Зря я упомянул Анабель. Не стоит моим родственникам о ней знать, тем более не стоит знать, как важна она для меня. Все эти годы я тщательно скрывал её существование и нахождение в моём доме. Слуги и учителя приносили клятву неразглашения, прежде чем приступить к работе.
– Это странно, – сказал мой брат, явно что-то подозревая и обдумывая, как меня унизить или навредить.
– Решил немного развлечься, прежде чем грянет война, – сказал я как можно более равнодушно, старательно делая вид, что именно так и есть. – Можно сказать, мы подобрались к сути проблемы, ради которой я приехал, реальной проблемы, а не обидок чьей-то избалованной дочери. Нас ожидает война с Ормандией, и довольно скоро.
Нужно отдать должное отцу: даже если он и удивился, это не отразилось ни на его лице, ни в движениях. Хотя я знал точно, что если бы он догадывался, то речь сегодня явно шла бы не о будущей герцогине.
– Обоснуй, – холодно сказал он. – И какой план действий?
Я вздохнул с облегчением, когда мысли про Бель ушли на второй план за более важными новостями. Усилием воли я засунул все беспокойства о малышке куда подальше, полностью сосредоточился на войне и планировании стратегии.
Мы обсуждали всё до самого вечера, а на следующий день пришло уведомление о том, чего я ожидал, но всё равно опасался: Ормандия объявила войну.
Глава 7. Анабель
Я сделала что-то не так. Определённо сделала. Ведь после того злополучного вечера Рен ходил серый, как небо перед бурей. Он со мной не разговаривал, даже не смотрел в мою сторону. Перестал меня тренировать и всё время пропадал на встречах и разъездах. Я не решалась подойти и спросить, что случилось, наивно полагая, что причина его плохого настроения во мне и моём поступке. «Наверное, у Рена были чувства и серьёзные намерения к девушке, что была в доме, а я всё испортила».
Спустя три дня мы столкнулись с Дарреном в гостиной, где он с абсолютно безэмоциональным лицом разговаривал с Витором. Увидев меня, он сказал ещё что-то собеседнику и прервал разговор. Быстро обнял Витора, похлопав его по плечу, отчего хмурый демон стал ещё более хмурым, а потом подошёл ко мне. Какое-то непонятное предчувствие беды не покидало меня. Но мой наставник слегка прижал меня к себе и поцеловал в лоб, прошептав:
– Будь умницей, учись и тренируйся старательно. Стань лучшей и самой сильной. Всё будет хорошо.
Несмотря на то, что я была рада появлению нежности с его стороны, стало чётко понятно, что он прощается. «Прощается…» – звучало в голове набатом. Сердце больно сжалось. Я его разочаровала, так сильно, что он решил меня бросить. Я подняла к нему щиплющие от непролитых слёз глаза, молча умоляя его остаться и дать мне ещё один шанс. Пару секунд он смотрел на меня, а потом резко развернулся и ушёл. Стало так холодно, больно и одиноко.
На следующий день он действительно уехал, больше не сказав ни слова. А я для себя решила, что сделаю так, как он сказал, буду стараться ещё больше, и тогда Рен простит меня и вернётся. Я не жалела себя: на тренировках выматывалась так, что едва могла добраться до кровати, в свободное время читала, учила уроки, выполняла всю учебную программу на отлично, делая даже больше. С Витором я тоже не разговаривала об этом, боясь показаться слабой, влюблённой дурочкой.
Мне не нужны были игры, развлечения, друзья. Была только цель, к которой я шла с надеждой. Но ни через неделю, ни через две, ни даже через месяц он не вернулся.
Через полтора месяца у меня был день рождения, и я очень надеялась, что Рен приедет меня поздравить, даже попросила Витора прислать мне модистку, чтобы та сшила мне платье ко дню рождения. Демон просьбе очень удивился, ведь я практически никогда не носила платья. У меня, конечно, была парочка, специально для уроков танцев и этикета, но даже их надевала со скрипом в зубах, потому что так надо. Но платье всё же мне сшили.
И вот, в свой день рождения я встала ни свет ни заря. Оделась в замечательное платье нежного зелёного оттенка, в цвет моих глаз. У него был корсет, подчёркивающий мою тоненькую, точёную талию и едва начавшую появляться грудь, пышная юбка и открытые плечи. Я накрутила волосы и даже нанесла макияж, отчего стала казаться старше, чем мои только что исполнившиеся 14 лет.
По случаю дня рождения я получила единственный за долгое время выходной. Так что я просто слонялась весь день по дому, как дурочка, ожидая чуда. Каждую минуту я думала, что вот сейчас, сейчас он придёт, обнимет меня, поцелует в лоб, вручит подарок, а потом мы будем есть торт и весело шутить, как было всегда на мой день рождения. Но по мере того как приближался вечер, я всё больше понимала, насколько же я наивная дурочка: мой герой не придёт.
На меня накатывала апатия. Но потом пришёл Витор, закрыл мне глаза руками и повёл в столовую. В груди загорелась надежда. Мы зашли в большой зал, я увидела красивый огромный торт и упакованные подарки на столе. В помещении, кроме меня и Витора, находились лишь две служанки: престарелая и добрая Ирма и вечно улыбчивая, рыженькая, как солнышко, Кристина.
Рена не было. Слёзы разочарования начали сдавливать горло.
– Он не придёт? – тихо прошептала я.
– Нет, – так же тихо сказал Витор, – но он прислал подарок и письмо.
Стараясь не подать вида, как же мне больно и обидно, я улыбнулась служанкам, ставшим мне за пять лет почти родными, обняла их и поблагодарила за подарки.
Во время праздничного ужина я старательно делала вид, что всё отлично, что я очень рада и счастлива. Но когда разрезали торт, волна чувств и воспоминаний вновь навалилась на меня. Я почувствовала, как слёзы отчаяния и обиды начали вновь сжимать горло, рискуя пролиться. Потому я вежливо извинилась, сказала, что устала, взяла с собой кусочек торта и ушла в комнату.
Как только зашла в комнату и закрыла за собой дверь, я позволила себе расслабиться, без сил села на кровать и начала плакать. Слёзы душили, разрывали душу. Это была настоящая истерика, я всхлипывала, захлёбываясь водой, дыша через раз.
Когда слёзы чуть-чуть успокоились, в комнату тихо постучали, и хоть я не готова была никого видеть, дверь распахнулась, и уверенным шагом вошёл Витор. Вечно хмурый демон подошёл к моей кровати, молча сел рядом, крепко прижал меня к себе и начал гладить по голове. Я даже немного опешила от такого, ведь раньше он никогда не проявлял нежности по отношению ко мне. Между нами всегда была стена, несмотря на то, что мы много времени проводили вместе.
– Ну чего ты раскисла, малышка. Всё будет хорошо, не сомневайся.
– Почему он не пришёл? Что я такого сделала, раз он меня бросил? – сказала я, плача, впервые позволяя себе слабость, раскрываясь перед Витором.
– Ты? Сделала? – кажется, демон был немного в шоке от моего вопроса. – Он не сказал? Ничего тебе не сказал? Но я думал…
– Что не сказал? – захлёбывалась я слезами обиды.
– Ты ни в чём не виновата. Началась война, и его призвали. Это его обязанность, как младшего принца и генерала.
Услышав новости, я сначала почувствовала облегчение и даже невольно улыбнулась: он меня не бросил, я ни в чём не виновата. А потом до меня начали доходить слова, сказанные Витором. И положительные чувства как волной смыло.
– На войне? Он сейчас на войне? – прошептала я еле двигающимися губами. Шок и ужас настигли меня. – Там же убивают… – о войнах я много читала, это была часть моего домашнего образования. Война – это боль, страдания и смерть. Вот что я поняла из этих самых книг.
Сердце сжалось от страха за моего любимого принца. А что, если его убьют? Что, если покалечат? Нет, лучше бы он всё же просто ушёл из-за обиды. Теперь я буду ждать его ещё более преданно. Ждать и молить Великого Демона о спасении дорогого мне человека. Наверное, все эти мысли отразились на моём лице, потому что Витор обнял меня ещё сильнее.
– Не беспокойся, птенчик, он у нас сильный, он справится, – Вит специально назвал меня так же, как называл Рен, чтобы успокоить. – Кроме того, Рен за свою жизнь уже столько войн прошёл, о скольких ты даже не читала.
Я сразу почувствовала себя маленькой истеричкой. Но он действительно немного меня успокоил.
– Знаешь, ты похожа на мою дочурку. Такая же маленькая, но упрямая, – на губах тренера проскользнула улыбка, а в глазах грусть.
– У тебя есть дочь? Но почему она не здесь? Почему я с ней не знакома? Она, наверное, очень скучает без папы.
– Это я скучаю без неё, птенчик. Очень скучаю, – на его лице отразилась такая тоска, что у меня сердце сжалось. Никогда я ещё не видела своего учителя таким вот, грустным, эмоциональным. Вообще не думала, что он способен хоть на какие-то эмоции.
– Ну так скажи Рену! И забирай её сюда, он точно не будет против. Вы же друзья. Да и Рен самый добрый, – высказала я эмоционально.
– Рен? Добрый? – грусть демона сменилась искренним смехом. – Разве что с тобой, малышка.
– Ну и ладно, не хочешь, так я сама скажу, как только он вернётся. Мы наверняка с ней подружимся, – упрямо сказала я.
А на лице Витора опять появилась грустная, снисходительная улыбка.
– Подружились бы, обязательно подружились бы. Но, к сожалению, это невозможно. Она уже давно не в этом мире, как и её мать.
Тяжёлое молчание повисло в воздухе. Я не знала, что сказать. Эта правда меня ошарашила. У Витора, этого хмурого большого демона, когда-то была семья, и они погибли. Может быть, поэтому он всегда такой грустный, холодный и отстранённый. Наверняка так и есть, видно, что боль всё ещё его не отпустила.
Но что сказать, как его поддержать, облегчить страдания, я не знала.
– Возможно, они в лучшем мире, и там им хорошо. Когда-нибудь вы обязательно увидитесь, – прошептала я, успокаивающе гладя его по руке.
– Так и есть, малышка, так и есть. Ты так на неё похожа, очень. Я никогда не дам тебя в обиду. Никогда. Дочь не уберёг, а тебя обязательно уберегу. Только не плачь больше, – он обнял меня очень крепко и нежно погладил своей огромной лапищей по волосам.
От этого стало так тепло и спокойно. Грустные мысли начали отходить на второй план. Рен вернётся, точно вернётся, целый и невредимый. А теперь у меня есть ещё и Витор, отец, которого никогда не было.
– Такс, а теперь давай есть торт. И ты не распаковала подарок от Рена!
И в самом деле, я так была расстроена тем, что он не пришёл, что совсем забыла про подарок. Разорвав бумагу, я аккуратно открыла маленькую коробочку.
Там внутри лежал потрясающей красоты кулон. Золотая цепочка, а к ней филигранно прикреплён прозрачный, с лёгким белым оттенком камень, формой похожий на слезу. От камня исходило тепло, и он как будто бы светился. Никогда такой красоты не видела.
На душе сразу стало как-то уютно, и почему-то показалось, что от кулона веет энергией Рена, как будто бы в нём заключена частичка столь любимого мной демона.
– Ого! Вот это подарок! – в шоке сказал Витор. – Будь уверена, малышка, ты очень важна нашему общему другу, ведь такие подарки абы кому не дарят. Никогда не снимай кулон. В нём заключена магия, которая будет тебя оберегать.
Я попыталась узнать у Вита, что это за камень и почему он такой важный. Но демон лишь ответил мне, что я должна поверить ему на слово, а Рен всё сам расскажет, когда вернётся.
Глава 8. Даррен
Война длилась гораздо дольше, чем я рассчитывал. И хоть время для демонов течёт обычно по-другому [что такое четыре года по сравнению с моими пятьюстами уже прожитыми?], я очень скучал по своей воспитаннице. Всё время, пока шла война, мы не виделись и лишь изредка обменивались письмами. Я действительно успел привязаться к девчонке и никак не мог избавиться от чувства, что чего-то не хватает. Война была жестокой, кровавой и активной, поэтому я так и не смог выбраться домой даже на короткий отпуск. Но всё же, четыре года спустя, мы разбили орков, и они отступили. А я наконец смог вернуться домой.
Как только я переступил порог дома, на меня налетела молодая девушка, крепко обняла за шею и уткнулась носом в плечо. В первое мгновение я даже не понял, кто это. У девушки была безумно сексуальная фигура: упругая попа (в чём я убедился, мимолётно дотронувшись до той самой части тела во время объятий), тонкая талия и упругая грудь примерно третьего размера. Длинные шёлковистые волосы тёмно-каштанового цвета спускались чуть ниже талии. Я машинально обнял её в ответ, чувствуя приятное тепло. А как же от неё приятно пахло – сладкой ванилью и лесной земляникой, как самый вкусный десерт. Прилив возбуждения прокатился по моему телу, напоминая, что у меня почти четыре года не было женщины, и появилось желание исправить это немедленно. Пока я пытался справиться со своими чувствами и эмоциями, решая, поддаться ли желанию или бороться с ним, девушка отодвинулась от меня, и я смог посмотреть на её лицо и в глубокие, красивые, такие знакомые зелёные глаза.
– Рен, наконец-то, я так скучала, – проговорила Бель таким родным, мелодичным голосом.
