– О чём? – промурчала я, уютно располагаясь головой на его плече.
– О произошедшем. Я должен тебе кое-что рассказать, – напряжённо ответил он.
– Ты не обязан на мне жениться, раз мы переспали, если ты об этом переживаешь, – усмехнулась я. – У нас не средние века и я давно не девочка. Братьев, которые будут считать, что ты обесчестил их сестру у меня тоже нет. Так что преследовать тебя никто не будет. Просто расслабься.
И я потянулась к нему за поцелуем. Но он прижал меня к себе и произнёс:
– Девочка моя, ты даже не представляешь, во что мы влипли.
Я похолодела от этих слов.
Глава девятая
Я лежала, прижимаясь к Глебу, стараясь сообразить, что такого могло произойти и не находила адекватных ответов. Он будто почувствовал мою напряжённость, ближе притянул к себе и крепче обнял.
– Ты чем-то болен и мог заразить меня? – напряжённо спросила я, но не отстранилась.
Мне совершенно не хотелось отодвигаться от него или разжимать объятия. Наоборот всё во мне кричало, о том, что я хочу ещё. Его всего. Сейчас. Себе. Навсегда. Во мне что-то бесновалось и я никак не могла понять, что же со мной происходит. Даже слабое жжение в ноге не отвлекало. Наверное всё ещё действуют обезболивающие препараты, которые мне вкололи в больнице.
– Нет… Это сложно, – неуверенно начал он, замявшись. – Мы не должны были… Но я не мог противостоять этому. Ты же тоже это чувствуешь?
– Чувствую что? – напряглась я ещё больше.
Потому что чувствовала я сейчас много всего. И меня немного пугали эти чувства. Пугало всё, что происходило внутри меня. Я была полна противоречивых чувств. От желания сбежать от всего этого, до тихой истомы от его объятий, поцелуев, прикосновений.
Он выпустил меня из объятий и сел на край дивана, обхватив голову руками. Потом взлохматил свои волосы парой движений рук и потянулся за штанами.
Я сразу почувствовала себя неуютно, мне стало холодно без его объятий. Хотелось заплакать от обиды. Обиды на то, что он отпустил меня и больше не обнимает. О чём я только думаю? Этот человек появился в моей жизни всего несколько часов назад. Ну переспали. Чего убиваться теперь? Я была в полной прострации от таких мыслей, что не заметила, как он рассматривает меня.
– Тася, – потянулся он ко мне, сгрёб в охапку и усадил рядом с собой. – Ты замёрзнешь, надо обработать твою ногу и снова одеть на неё лангету.
Он подал мне пижаму. Я пожала плечами и облачилась в неё не без его помощи. Глеб сходил в ванную, где мы оставили мои вещи и принёс бинты и лангету. Сев на пол, он аккуратно приладил всё на место и положил мне голову на колени.
От этого его прикосновения стало жарко. Я машинально начала гладить его по волосам. Они были такие приятные на ощупь. Не жёсткие, но и не сильно мягкие.
– Так о чём ты хотел поговорить? – прервала я слишком затянувшееся молчание.
– О том, что произошло между нами, – тихо начал он. – Но сперва ответь мне, что тебе известно про Бориса Железнова?
Я задумалась. Перебрала в уме всех возможных знакомых людей, своих и родителей. И честно ответила:
– Ничего. Мне совершенно ничего не говорит это имя.
– Что ты знаешь о своих родителях? – вновь задал он вопрос, не дав мне ничего больше сказать.
– Наверное всё, – пожала я плечами. – Папа историк и археолог, они с мамой постоянно в разъездах, поэтому я большую часть жизни живу у тёти. Выезжала ненадолго в большой город, недалеко от нас, чтобы отучиться в университете. Мама работает на удалёнке, поэтому может ездить с отцом. Дни рождения перечислять? Какие-то ещё факты? Я не понимаю, к чему ты клонишь.
Я нахмурилась и поджав губы уставилась на него сверху вниз.
– Ты знаешь как познакомились твои родители? – спокойно продолжил он задавать странные вопросы.
– Конечно, они рассказывали. В турпоходе познакомились, они в студенчестве постоянно ездили куда-нибудь с палатками. Вот на одном таком сборище и познакомились. Потом мама забеременела мной и они поженились. Они изначально хотели пожениться, но позже. Но раз так сложилось они не жалеют. Глеб, это скорее мне надо задавать тебе вопросы с пристрастием. Объясни толком, что ты имел ввиду, когда сказал, что мы вляпались? В смысле – мы? В смысле – вляпались? И в смысле – куда?
– Значит ты вообще ничего не знаешь, – он поднял голову с моих колен и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Что я должна знать? – фыркнула я. – Глеб, прекрати говорить загадками, пожалуйста. Ты меня пугаешь.
– Девочка моя, – он обнял меня за талию, утыкаясь носом в живот. – Тебе надо отдохнуть. А мне надо подумать. Пойдём, я отнесу тебя в кроватку.
Он резко встал и поднял меня на руки. Донёс до моей комнаты и ловко откинул покрывало одной рукой. Потом аккуратно положил меня на кровать. Сел рядом и принялся гладить меня по волосам.
– Ты сейчас уйдёшь? – тихо спросила я.
Мне совершенно не хотелось, чтобы он уходил. Внутри меня будто была натянута струна к нему. И мне стало холодно и тоскливо от мысли, что он исчезнет из моей жизни и мы больше никогда не увидимся. Я снова чуть не заревела. Но вовремя дала себе мысленную оплеуху.
Нашла из-за чего расстраиваться. Из-за одной ночи любви. Да, надо признать, что это была самая лучшая ночь в моей жизни. Но это не повод расстраиваться, если мужчина, который открыл мне много нового в этой стороне жизни, уйдёт. Я не вправе удерживать его. Даже если при этом он называет меня своей девочкой. Может он так со всеми своими любовницами общается. Что бы в именах не запутаться.
Я неосознанно нахмурилась и посмотрела на него.
– С чего ты взяла? – усмехнулся Глеб и взяв меня за руку, поцеловал мои пальцы.
– Не знаю, – не удержалась я от ответной улыбки. – Просто мне показалось, что тебя напрягает эта ситуация между нами.
– Тебе показалось, девочка моя, – снова улыбнулся он. – Теперь я точно от тебя никуда не денусь.
Он притянул меня к себе и обнял, нависая. Поцеловал в висок.
– Спи, тебе нужно набраться сил. Утром мы обязательно всё обсудим.
– Но как я могу уснуть, после твоих слов? – немного нервно буркнула я. – Куда мы вляпались? Что вообще происходит? Глеб, ты должен сейчас же мне всё рассказать!
– Я обязательно тебе всё объясню, но позже, спи, Тася, – он аккуратно водил рукой по моим волосам, пропуская их сквозь пальцы.
Мои глаза слипались от всего пережитого, от его нежных прикосновений. И я, сама не ожидая, немедленно провалилась в сон.
Когда я открыла глаза за окном ещё было темно. Сквозь неплотно задёрнутые шторы в комнату проникал серебристый лунный свет, освещая помещение мягким светом. Потянувшись к тумбочке, я взяла в руки телефон и посмотрела на экран. Пять утра. Получается я проспала не больше пары часов. Но ощущение было такое, будто я проспала не меньше суток и полностью выспалась.
Окно было чуть приоткрыто на проветривание, терпеть не могу спать в душном помещении. Я услышала бормотание за окном. Кто-то разговаривал по телефону. Глеб, ну конечно же это был Глеб, кто ещё может в такую рань находиться у меня во дворе?
Я аккуратно опустила ноги на пол и удивилась от того, что нога совершенно не болела. Будто я её и не подворачивала. Подвигала ступней, сделала пару шагов, и даже слегка подпрыгнула на месте. Боли не было. Мысленно удивившись таким хорошим лекарствам, что мне вкололи в больнице, я подошла к окну. Хотела открыть створку шире и позвать Глеба, но меня насторожил его разговор.
Глава десятая
Глеб стоял вполоборота к дому, мне хорошо было видно его лицо в свете луны. Он явно нервничал из-за этого разговора. Постоянно поджимал губы и хмурился. А ещё он злился, очень сильно злился на собеседника.
– Да, нашёл, – сухо сказал он в трубку.
Потом несколько минут молчания.
– Нет, я не привезу тебе, – зло рыкнул он собеседнику и, я отчётливо услышала, как несчастный телефон затрещал в его руке.
Снова он внимательно слушает того с кем разговаривает. Хмурится и зло пинает камушек на дорожке.
– Ничего не знает. – ответил он собеседнику. – И я не стану это делать!
Снова ему что-то кричат на той стороне, даже до меня долетают звуки яростных криков, хотя слов не разобрать.
– Я в курсе, с кем разговариваю, но я сказал нет!
В этот момент мне показалось, что передо мной не человек, а зверь, защищающий свою добычу. Я стояла за шторой, боясь пошевелиться и выдать своё присутствие. Черты его лица, в свете луны, заострились и он весь будто вытянулся и стал массивнее и крупнее.
– Да, я это сделал, – снова зарычал он в телефон. – Попробуй, и я за себя не ручаюсь, дядя!
Он с силой сжал руку и швырнул телефон в стену стоявшего рядом с домом гаража. Телефон, до этого уже пострадавший и раздавленный, разлетелся от этого броска на мельчайшие кусочки. Глеб достал пачку сигарет и закурил. Злость и ярость отражались на его лице.
Я, стараясь не дышать, сделала несколько шагов назад. Меня напугал его разговор с неизвестным мне дядей. Захотелось убежать далеко-далеко и спрятаться в какой-нибудь щели, что бы никогда не попадаться этому человеку на глаза. Меня, как ледяной водой окатило, как я могла пустить в свой дом непонятно кого? А если он действительно маньяк? А может это именно он на меня напал в том дворе? Я же не видела лица нападавшего. А голос он мог просто подделать, что бы я не узнала его. Липкий страх пополз по позвоночнику, растекаясь по каждой клеточке моего несчастного тела.
Я задумалась, отступая от окна и, наткнувшись на кресло на колесиках, рухнула вместе с ним с громким грохотом на пол, падая, больно стукнувшись боком об угол стола. Тихо охнув, я схватилась за бок и тихонько заскулила.
Не прошло и пяти секунд, как в комнате оказался Глеб. И как только он так быстро преодолел полдома, что бы оказаться рядом со мной? Он не тыкался, как слепой котёнок в темноте, моментально найдя меня, поднял на руки и прижав к себе, как хрустальную вазу, сел на кровать. Расположив меня у себя на коленях.
– Ты зачем встала, маленькая? – ласково протянул он, зарываясь носом мне в волосы. – У тебя же нога болит, тебе нельзя вставать.
– Я проснулась и… – я замялась, не зная, что ему сказать.
Ну, не говорить же ему, в самом деле, что я проснулась от ощущения, что его нет рядом. Меня вдруг пронзила эта мысль. Стала для меня самой откровением. Я широко распахнула глаза и уставилась на Глеба. Что-то происходило со мной, но я пока никак не могла уловить, что именно.
– Ты пить захотела? – подсказал он.
Я судорожно кивнула. Его запах, сандала и грейпфрута, легкий и ненавязчивый, но настолько сейчас притягательный для меня, буквально сводил с ума. Мне снова захотелось наброситься на него, содрать его одежду, прикоснуться к его разгорячённой коже, ощутить сладость его поцелуев и жар от прикосновений. В животе заполыхал огонь возбуждения. Я тихонько застонала от этой бури эмоций.
– Тася? – заглянул он мне в глаза.
И я отчётливо увидела беспокойство в его глазах. Свет луны, проникавший сквозь штору давал слишком мало света, но мне показалось, что я хорошо вижу его потемневшие серые глаза.
– Нога совсем не болит, – отводя взгляд и сбрасывая нахлынувшее наваждение, отстранённо сказала я. – Хорошие лекарства мне вчера вкололи. Я сейчас наверное даже танцевать могу.
Я слабо улыбнулась. Он нахмурился. Посадил меня на кровать, сделал пару шагов и включил свет в комнате. Сел на пол передо мной, скрестив ноги и стал аккуратно разматывать повязку на ноге. Нога была обычной. Бледная кожа, небольшая ступня. И ни следа вчерашнего отёка или даже синяка.
– Ого, круто! – выдохнула я, разглядывая свою конечность. – Точно какое-то хорошее средство. А говорят у нас медицина не очень.
Я засмеялась. Но тут же осеклась, сердце сдавило от понимания, что теперь он спокойно может уйти. Я не беспомощная и очень даже здоровая. Я перевела на него взгляд. Глеб сидел, сосредоточенно о чем-то размышляя.
– Ты теперь уедешь, да? – пыталась сказать это спокойно и даже холодно, показать, что мне всё равно. Но получился какой-то сдавленный полувсхлип.
В горле встал ком и к глазам неожиданно подступили слёзы. Я сморгнула, отгоняя их. Не дать себе расплакаться. Нельзя. Глупо. Он ничего мне не должен. Мы даже толком не знакомы.
– Собирайся, нам надо сейчас же уехать. Немедленно, – резко бросил он, поднимаясь с пола и открывая мой шкаф.
– Уехать? – недоумённо пробормотала я.
С одной стороны меня охватила невероятная эйфория, он заберёт меня с собой, мы будем рядом. Но я тут же одёрнула себя, помня о его странном разговоре с неизвестным дядей.
Глава одиннадцатая
Он будто выпал из какого-то оцепенения.
– В смысле? Глеб? Что произошло? Зачем? Куда? – посыпала я вопросами, недоуменно глядя на его метания по комнате. – Не понимаю. И никуда не поеду. Ко мне в обед Тайка приедет. Мы договорились. У неё сегодня девичник. А через неделю свадьба с её Владом. Если я пропущу эти два грандиозных события, она съест мне мозг и смертельно обидится.
– Владом? – Глеб зацепился за имя жениха подруги. – Каким Владом?
Я недоумевающие смотрела на него.
– Жених моей подруги, Влад, – пожала я плечами.
– Фамилия какая у него? – напряжённо бросил Глеб.
– Не знаю, – вновь пожала я плечами. – Не интересовалась.
Он подскочил к тумбочке и схватил мой телефон.
– Звони подруге, попроси дать трубку Владу, – протянул мне смартфон.
– Ты время видел? Половина шестого утра, нормальные люди спят ещё – округлив глаза уставилась на него.
– Звони, говорю, мне надо с ним поговорить. Срочно, – вложил мне в руку мобильный. – Мой телефон… сломался.
Я вспомнила, как он раздавил свой смартфон рукой и швырнул в стену. Ага, сломался. Но виду не подала, по крайней мере попыталась.
– Ты его знаешь? – удивилась я.
– Возможно. Надеюсь, что мы говорим про одного и того же Влада, – задумчиво произнёс Глеб.
Я пожала плечами и набрала номер Таи. В трубке очень долго шли гудки. Разумеется она спит. Наконец сонный голос ответил:
– Да.
– Привет, это Тася, прости, что разбудила. Ты можешь дать трубку своему жениху?
– Что-то случилось? Влад спит, – прошептала она в ответ.
– Понимаешь, тут такое дело, я тебе потом расскажу подробно, но тут парень у меня, он требует поговорить с Владом.
– Ого, ну ты даёшь, подруга, – хихикнула она в трубку. – Только недавно с Серёгой рассталась и уже нового бойфренда нашла. Молодец! Хвалю! И кто он?
Я покраснела. В самом деле, веду себя совершенно не так, как всегда. Но удивиться не успела своим мыслям, Глеб взял у меня телефон.
– Здравствуйте, Тая, мы с вами встречались на днях, у Рыжовых, я Глеб, помните? Мне необходимо с Владом поговорить, прямо сейчас.
