Мидори вздохнула, затем забрала бамбуковую шляпу с постели и подала мне.
– Иди. Я скажу, что ты наврал мне о своём имени, ударил меня и сбежал. Ты ведь меня не сдашь? Если меня заподозрят в укрывательстве варвара, то выгонят из школы. И тогда маме не разрешат открыть лавку, а мама так долго трудилась. Нас даже могут в тюрьму отправить, а она тут совсем недалеко, между прочим.
Я посмотрел ей в глаза.
А ведь девчонка, и правда, порядком рискнула.
– Зачем ты мне помогаешь?
На лице Мидори отразились гнев и тоска, но пояснять она не стала.
– Какая тебе разница? – Сдвинув занавеску на окне, она добавила: – А теперь беги, пока никого нет. Как выйдешь из сада, отправляйся через пустошь и скройся в джунглях, двигайся вдоль реки по течению, потом будут поля, много полей, потом река разливается. А дальше Янамар, главный город нашего княжества. А уж потом выбирайся на север, в столицу империи, в Измаил, с твоей внешностью ты там затеряешься. И ни в коем случае не приближайся к храмам и верхолётным станциям. Там сразу поймут, что у тебя нет Знамения.
Я не знал наверняка, стоит ли доверять такой врунье, как Мидори.
Однако интуиция подсказывала, что девчонка говорит правду. Слишком много обиды и гнева пылало в её глазах, а такое сыграть невозможно.
– А ты про Тафалар что-нибудь знаешь? – спросил я шёпотом.
Мидори опешила.
– Все про него знают. Это город наёмников. Говорят, страшное место, и лучше туда не соваться.
Вот теперь я почему-то не удивился – наверное, стал привыкать к тому, что Тафалар совсем не тот, каким представляли его в Инструкции.
Я подошёл к окну, чуть сдвинул занавеску и оглядел округу.
Небольшой огород, рядом другие домики и кусты – есть возможность скрыться. Только интуиция опять сработала: что-то уж слишком тихо, а на одной из грядок валяются грабли с налипшей сырой землёй, будто их бросили только что и в спешке.
До моего плеча вдруг дотронулась рука девчонки.
– А тебя как зовут? Ты помнишь?
– Кирилл, – ответил я, не решившись назвать своё иномирское имя – Киджо. По нему меня легко могли вычислить.
– Кирилл, – эхом повторила Мидори. – Какое красивое нартонское имя.
Я ещё раз посмотрел в окно, но не спешил туда лезть.
Интуиция не подвела. Если б я высунулся, то головы бы у меня уже не было.
Через пару секунд по окну хлестанули боевые цепи, разбив в щепки занавески из бамбука…
***
Святая Богородица, храни мою реакцию!
Я оттолкнулся от подоконника ногой и упал на бок, прихватив с собой Мидори и вжав девчонку в пол.
В комнату с шипеньем ворвался клубок живых цепей и завис в воздухе. Цепи раскинулись в разные стороны, как осьминог, вспыхнули красным, обрели змеиные головы и принялись кидаться на стены и пол.
От их укусов по доскам брызнул красный яд.
– О нет! Это учитель Ма! – закричала мне в ухо Мидори. – Жрец-Настоятель! Это его оружие!
Цепи вытянулись и со свистом хлестанули рядом с нами, щепки полетели в лицо.
– Достаю Пупса! – В руке девчонки появилась бомба-катушка.
Не знаю, как именно Мидори собиралась отбиваться этой штуковиной, но я сжал запястье девчонки, останавливая её бездумное рвение.
– Нет. Если ты полезешь меня защищать, то себя подставишь.
Времени на раздумья не было, поэтому всё, что пришло мне на ум в тот момент – это сорвать с головы бамбуковую шляпу и запустил её, как диск, прямо в клубень из цепей.
Шляпа разлетелась на куски, но всё же отшибла цепи к стене.
Это дало нам возможность вскочить и кинуться к двери.
Через мгновение та распахнулась сама, и в комнату ввалился толстяк-азиат с помятым заросшим лицом, будто с недельного бодуна. А ещё у него не было левой руки – рукав белого кимоно свисал с плеча, зато на поясе в ножнах торчал меч.
Я оставил Мидори за спиной, а сам рванул на мужчину, подключив силу инерции – другой силы у меня всё равно не имелось.
Мой кулак пошёл вперёд, точно в подбородок противника, но не успел я полностью выбросить руку, как ладонь толстяка обхватила мой кулак, будто стальными тисками, и провернула вокруг оси.
Меня крутануло в воздухе, как на карусели, и я рухнул мужчине под ноги.
Кажется, треснуло что-то в плече… мать его…
Боль не помешала мне отдать должок прямо с пола: я приподнялся на одной ноге, а второй отвесил толстяку удар по голени. Мой сандалет треснул и отлетел в сторону, ну а я уже вскочил на ноги и с разворота сработал противнику ступнёй в шею.
Удар вышел точным и попал в цель.
Правда, толстяк даже не пошатнулся. Он поднял свой единственный кулак с письменами на костяшках и ответил мне таким энергетическим тумаком в живот, что, рухнув, я чуть не проломил пол.
Вокруг меня и Мидори образовалась клетка из серебристой сети – магическая ловушка.
– А ты неплох, – пробасил мужчина, пока я приходил в себя от удара. – Вёрткий, как куница, но напоминаешь мне опоссума породы кей-кай, они белошёрстные, поджарые и много о себе мнят. Возможно, ты даже готов к тому, чтобы сражаться с моллюсками, которых готовит на обед тётушка Дзи.
Он мог потешаться сколько угодно – я и без шуток понимал, что не выйду из ловушки.
Кашлянув, я перевернулся на бок и в одно движение снова вскочил, но на этот раз кинулся не к толстяку, а ухватил Мидори и прижал её к себе спиной, будто брал в заложники.
Раз уж меня всё равно схватят, то нужно отвести от неё подозрения.
Я скользнул рукой под халатом девчонки. Ладонь ощутила нежную кожу её бедра и мокрый купальник, а затем нащупала то, что искала.
Нунчаки.
Рывком я сдёрнул их с пояса Мидори и обхватил ей горло цепью между дубинками.
– Надо было тебя сразу пришибить, – процедил я ей, но так, чтобы услышал и толстяк.
Он прищурился.
А потом произошло то, чего я никогда не видел раньше: вспышка – и в то же мгновение лезвие меча замерло на волосок от моей шеи.
Либо чёртов толстяк телепортировался, либо владел замедлением времени. Ну не мог он так быстро до меня добраться!
– Ну что, вертлявый, довертелся? – Мужчина приблизил ко мне щетинистое лицо, дыхнул перегаром и добавил тихо: – Я оценил твой поступок насчёт Мидори. Уж я-то знаю, что она спасала твой варварский зад добровольно. Только это тебе не поможет…
Эпизод 5.
Меч стал весомым аргументом против меня.
Я медленно убрал цепь нунчак и отпустил Мидори. Девушка выдохнула, выдернула из моих рук оружие и шагнула в сторону, умоляюще прошептав:
– Пощадите его, учитель Галей. Он ведь не виноват, что варвар…
– Не ной, – буркнул в ответ учитель.
Значит, этого однорукого мастера-пьяницу зовут Галей.
Странная для него фамилия, больше похоже на прозвище. А я уж подумал, что это и есть Жрец-Настоятель, учитель Ма. Хотя на Жреца он действительно мало похож.
– Выйди, Мидори! – приказал учитель. – Твоего участия больше не требуется. Хорошо, что тебе хватило ума не пустить в ход своего Пупса. Иначе я бы тебе уже не смог помочь!
Девушка бесшумно скрылась за дверью, а я и Галей продолжили смотреть друг другу в глаза. Меч учителя всё сильнее упирался мне в шею, хотя надобности уже не было – девчонку ведь я отпустил.
Только толстяк будто не мог остановиться. Его злил один вид моей физиономии, и он бы зарезал меня прямо тут, если бы в комнату не вошли ещё трое человек.
Судя по всему, те самые учителя, которые должны были быть на собрании.
Мужчина и две женщины, среди которых была и Лидия Зернова (мой блокнот она держала в руке).
На фоне старушки вторая женщина выглядела ещё более высокой и крепкой, чем была. Широкие плечи и накачанное тело не смог спрятать даже халат. К её руке крепился такой же квадратный щит, как у Горо Исимы, а на поясе висел целый набор кандалов с письменами на металле.
Она защёлкнула наручники на моих руках, заведя их за спину.
– Всё. Убирайте меч, учитель Галей. Если парень будет дёргаться, я приложу его так, что он долго встать не сможет.
Толстяк усмехнулся.
– С вашей грациозностью, учитель Ёси, он встать не сможет никогда. Так что можете бить. Его снежная нартонская рожа так и просит кулака.
Ну вот ещё один расист на мою голову.
Галей убрал меч и отошёл, но тут ко мне шагнул другой мужчина, возрастом даже старше Лидии, и можно было не гадать: это и есть Жрец-Настоятель, тот самый учитель Ма, управляющий красными цепями-змеями.
Он явился в чёрном халате, лысый, худой, высокий и равнодушный, как призрак. Под его глазами залегли тёмные круги, а кожа лица имела зеленовато-серый оттенок, будто он не спит ночами, потому что превращается в упыря.
Жутковатый тип.
Даже его маленький чёрный колпак на тесёмках, завязанных бантом под подбородком, нисколько не вызывал желания улыбнуться.
– Это варвар, тут и говорить нечего, – сразу объявил Жрец. – Не вижу у него Знамения.
– Значит, я оказалась права, – констатировала Лидия и указала подбородком на мой блокнот. – А эту вещь он украл.
– Я не вор, не варвар и владею магией, – мой голос не дрогнул: на кону стояла жизнь и свобода.
– Ну да, ну да, – покачал головой толстяк Галей. – Если ты маг, то у меня две руки.
Я пропустил его очередную издёвку мимо ушей, сверля глазами Жреца и соображая, на что бы нажать посильнее.
– Или вы готовы отправить в крепостные невиновного мага из столицы? А если Жрец-Оракул разглядит во мне Знамение? Тогда ваши способности поставят под вопрос, учитель Ма. И ваш ранг Настоятеля тоже.
Тёмные глаза Жреца чуть из орбит не вылезли, но ответил он на удивление спокойно:
– Бросьте его в яму. И десять плетей по спине. А я отправляюсь к Оракулу Духовного Дома Янамара, господину Тарэта, чтобы он обработал этого мальчишку раньше всех. Без очереди. Потом я лично заберу его в свои крепостные и отправлю в поля.
Он развернулся и покинул комнату.
– Лучше бы ты молчал, варвар, – нахмурилась учитель Ёси, женщина с пудовыми кулаками. – Теперь ты станешь крепостным ещё быстрее, чем мог. Завтра утром учитель Ма уже всё устроит. И десять плетей… это слишком.
Толстяк Галей грузно зашагал к выходу.
– Не десять, а двадцать плетей, учитель Ёси. Ещё десяток от меня всыпьте этому опоссуму. Засранец меня по шее ударил.
– Делайте это сами, – отказалась женщина. – Я не бью детей, даже если они из варваров!
Она толкнула меня к толстяку.
Галей ухватил ворот моего халата и придержал.
– А я бью. Я очень люблю бить детей.
Мне захотелось наорать на них обоих, чтобы они наконец услышали меня, но я заговорил спокойно, как мог:
– Послушайте, я владею магией, только дайте доказать это. Нужно усилить мою энергию, и тогда вы увидите, что ошиблись.
Толстяк шагнул в коридор и потащил меня за собой.
– Вообще-то, мой рабочий день закончился. Ещё к празднику надо переодеться. Чую, сегодня там будет лучшее рисовое вино во всём Янамаре. Торгаш Маямото раскошелится. Но так уж и быть, я потрачу время и отвешу тебе двадцать плетей. Исключительно ради собственного удовольствия.
– Я же говорю, что могу доказать…
– Тридцать плетей!
