Страница 2 из 3
– Как? Ты еще не ушла?
– Да мам! Я словно для вас не существую!
– Не говори глупостей, давай быстрее в школу собирайся.
– Пап, ты же заберешь меня в художку после уроков?
Отец что-то хмыкнул в ответ, даже не удосужившись оторваться от компьютера.
– Я буду тебя ждать, пап! Мам, напомни, ему, пожалуйста!
– Люблю, целую, родная!
Мать все также погрузилась в турецкий сериал, в котором она зависала буквально круглосуточно. Порой Саша удивлялась, как они нашли друг друга. А потом глядя на то, как родители живут каждый в своем экране, поражалась уже тому, каким чудом ей удалось вообще родиться на свет.
– Нет! Нет! Нет! Стой!
Но желтый автобус захлопнул двери, не дождавшись ее, и уехал.
– Черт!
Часы показывали без четверти восемь. Пешком до школы только двадцать минут. Будь она легкоатлеткой, то смогла бы домчаться за десять, но Саша бегает разве что от столика к столику. А опоздай она еще раз хотя бы на минуту, Марья Васильевна шкуру с нее спустит. Ну нет! Неужели весь вчерашний заработок придется потратить на такси? Да блин!
Но ей ничего не оставалось, и в кабинет литературы она вбежала без трех минут восемь, и, едва переводя дыхание, плюхнулась за последнюю парту рядом с лучшим другом Семеном.
– Фух! Успела!
– Ты опять проспала, подружка? – участливо спросил Семен и пододвинул ей учебник, так как уже знал, что Саша забыла свой дома.
И не прогадал. В этом был весь Семен. За многие годы дружбы он успел изучить ее привычки и манеры досконально. Ну почти.
– Спасибо, – улыбнулась Саша ему, так и не найдя учебника в сумке.
Ну хоть голову взяла, как любила поговаривать Марья Васильевна.
– Что-то произошло? – спросила Саша, когда оглядела класс.
Девушки, чье щебетание и ржач обычно заполнял стены кабинета даже после звонка, сейчас сидели спинами друг к другу и усиленно наводили красоту, глядя то на себя в зеркальце, то на соседних девушках, словно следя за соперницами. Да еще и Марья Ивановна, впорхнувшая в кабинет, выглядела более воодушевленной, чем обычно. Даже оттенок губной помады у нее был ярче, чем обычно, и в целом, чем было положено по регламенту.
– А ты что, не слышала? – Семен ей зашептал, едва склонившись к ней, – Дэн расстался с Натали. Теперь у девчонок появился шанс заполучить себе первого красавца.
– Да ты что? – выдохнула Саша.
Но она уже не слушала соседа по парте, так как его голос заглушили нахлынувшие на нее желания женской половины класса, которые она не в силах была подавить.
Конечно, люди постоянно чего-то хотят, и обычно это что-то простое, но главное – не сосредоточенное в одном и том же месте и на одном и том же уровне силы, и такие распределенные желания она еще как-то отфильтровывала. Однако стоит только этому перерасти в вожделение, что начинает скапливаться в головах двух и более людей, эта идея набирает такой напор, что прорывает заботливо выстроенные вокруг психики барьеры и затапливает все – и ее мысли как отдельного человека, и ее восприятие окружающей действительности в целом.
Саша с силой сжала голову, закрыла уши руками. Однако ничего не помогало. Она почувствовала прикосновение, а когда повернулась, увидела Семена, который обращался к ней судя по открывающемуся рту, но она не слышала ни единого слова. Только одно – Я хочу быть его девушкой! Я хочу быть его девушкой! Я хочу быть с ним! Он будет моим!
Она зажмурилась и с силой сжала карандаш. Не открывая глаз, она достала блокнот и начала что-то быстро рисовать, сумев наконец приоткрыть веки. В такие моменты только это позволяло прийти в норму. Когда на белой бумаге стали прорисовываться очертания головы, силуэт букв латинского алфавита, складывающиеся во фразу "Single or in Relations", что переводится как "Одинок или в отношениях", Саша начала слышать окружающих, в частности Семена, читающего какой-то отрывок из учебника, и активно толкающего ее локтем, показывая отрывок, который видимо после него должна была продолжить она. И вовремя, так как он уже закончил, но Саша уже пришла в себя и хотела продолжить оттуда, где стоял палец Семена. Но не успела. Ее прервал визгливый голос Марьи Ивановны:
– А где твой учебник?
– Извините, забыла, – ответила Саша, про себя добавив, что естественно вместе с головой.
– А голову ты не забыла?
Саша ничего не ответила, глядя на пропечатанные страницы учебника по литературе и чувствуя, как лицо заливается краской.
Марья Ивановна, удовлетворенная собой очередной победой над учеником, благосклонно позволила Саше продолжить читать.
"Таким образом, с каждым днем обе стороны моей духовной сущности нравственная и интеллектуальная все больше приближали меня к открытию истины, частичное овладение которой обрекло меня на столь ужасную гибель; я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю "двоичен" потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов." (Р. Л. Стивенсон, "Странная история доктора Джекила и мистера Хайда").
Ее палец остановился на точке, но мысли продолжали крутиться возле этого отрывка. Она даже не осознавала этого, пока ее вновь не ткнул Семен.
– Ты что, вновь отключилась? Я тебя уже минут пять толкаю.
– А? Прости, – Саша похлопала глазами, словно очнувшись ото сна, – что ты говорил?
– Звонок уже прозвенел. Мы с тобой одни остались.
Саша оглянулась. И действительно, в кабинет уже начал входить другой класс.
Она быстро запихала вещи в рюкзак, и заспешила из класса.
– Давай делись, – Семен в очередной раз толкнул ее в бок.
– Чем? – спросила Саша, не понимая.
– Микстурой счастья, проходом в Нарнию, чем же еще. Или куда ты сегодня улетаешь каждые пять минут.
Саша немного нахмурилась, а затем попыталась улыбнуться и ответила:
– Никуда я не проваливаюсь, ты чего?
– Ага, конечно.
Они уже стояли у окна напротив другого кабинета, где должен был начаться их второй урок.
Саша отвернулась от всех и смотрела на школьный двор, по которому визжащей толпой бегали младшаки, а старшаки прятались по углам, чтобы раскурить одну сигаретку на всю компанию от трех до пяти человек.
– О! А вот и наш новоявленный холостячок нарисовался.
Семен наклонился к самому плечу Саши, чтобы это слышали только они.
Саша посмотрела на Семена, а затем проследила за его взглядом туда, куда были направлены глаза всех девушек. Ведь им несомненно посчастливилось оказаться здесь, когда мимо, высоко задрав голову и не обращая внимания на столпившихся, проходили Денис, Евген с девушкой, и еще двое парней из компании, имена которых так никто не запомнил.
К счастью Саши, людей в коридоре было немного, поэтому ее не захлестнули их желания, как это произошло в начале первого урока. Но она почувствовала огромную усталость от направленных взглядов, а также раздражение, что волнами исходило от Дениса, единственным желанием которого в тот день было запереться в комнате и остаться одному. Он чувствовал себя опустошенным после далеко не самого приятного разговора с Натали несмотря на то, что она заслужила это. Но взгляды… Ууу, как он устал!
И когда они проходили рядом, Саша повернулась к Семену, который чуть ли не любовными глазами смотрел на эту пятерку.
– Никогда бы не подумала, что мне так повезет с тобой. Правду говорят, лучшие друзья девушек – это голубые.
– Да пошла ты, Миронова!
Семен вновь толкнул ее, а потом добавил:
– Ну ты только посмотри на них!
Саша повернулась как раз в тот момент, когда Денис сравнялся с ней, скользнул по ее лицу пустым взглядом, но внезапно зацепился за ее глаза, которые она тут же спрятала, отвернувшись к окну.
– Парни, как парни, – ответила она, – и ты можешь быть таким же.
– Ага, Семен Седаков, великий гитарист и любимец женщин!
И он выпрыгнул перед ней, показав, будто играет на инструменте, после чего поклонился ей.
– Ты даже на воображаемой гитаре фальшивишь, – скривилась Саша, заткнув уши.
А затем рассмеялась, увидев надутые губки Семена, который в следующее мгновение также присоединился к Саше. И их смех настолько одиноко прозвучал в коридоре, где все взгляды до сих пор были направлены на уходящую пятерку, что на мгновение они оказались в центре внимания. Денис с Евгеном не стали исключением.
Видя это, Саша с Семеном не смутились, а наоборот, широко улыбаясь, поклонились своей новой мимолетной публике, пока у них появился такой шанс, в том числе их внимание досталось и Денису. Удивление Дениса сменилось любопытством, с которым он продолжил бы рассматривать Сашу, но Евген лишь неудовлетворительно хмыкнул в ответ и пошел дальше, уводя остальных за собой.
– Вот и тебе твои две минуты славы, – сказала Саша, продолжая улыбаться.
– А где мои красотки?
И Семен завертел головой, словно пытался кого-то найти.
– Так уж и быть, согласна быть твоей королевой в течение всего нашего долгого пути до кабинета.
Саша протянула ему руку, которую Семен тут же элегантно подхватил, и под зазвонивший звонок на урок, они вошли в класс.
Официальное знакомство
Раздался звонок с последнего урока. Уставшие ребята поспешно собирали рюкзаки. Учитель, перекрикивая гомон, силился объяснить домашнее задание, но ученики уже не слушали, готовые по первому мановению рвануться из класса навстречу оставшемуся дню и долгожданной свободы, подальше от душных кабинетов.
Саша и Семен – не исключение, поэтому, когда учитель произнес долгожданное:
– Урок окончен!
Они в числе остального класса рванули прочь из кабинета, из школы, от занудных преподавателей, что на автомате рассказывали набивший оскомину материал.
– Сегодня в Космосе будет Крик-6. Пойдем? Ты как?
– У меня художка.
– Уверена? Или опять за тобой никто не приедет?
– Сплюнь, – сказала Саша, – а затем три раза постучи по голове, – и забарабанила костяшкой пальца по его лбу.
– Тьфу, тьфу, тьфу.
Семен сплюнул через плечо, а затем потянулся к ней, нацеливаясь на ее лоб, но Саша отскочила, поправляя волосы, и прищурилась на него.
– Ты не сказала по чьей, – пояснил он и улыбнулся, делая вид, что изучает маникюр.
– Засранец! – ответила Саша и толкнула его в плечо.
– От засранки слышу, – парировал Семен, вновь улыбаясь, – а теперь, пока ты не избила, я пошел! Удачи, сестренка!
И он отпрыгнул от нее и сделал вид, что убегает. Но оба знали – ни Саша, ни тем более Семен никогда не поднимут друг на друга руку.
Саша погрозила в след, улыбаясь при этом.
– Придурок, – произнесла она одними губами.
"БИИП".
Пришла смс.
"От дуры слышу."
От Семена.
Он единственный, который понимал Сашу, пусть и не обладал таким же даром, всегда знал, как Саша будет реагировать на его проделки. И он единственный, в чью голову она не залезала.
С этими мыслями Саша подошла к заборчику, что едва доходил до колен и притворялся разделителем парковки и территории школы, хотя и ученики, и учителя, и даже директор знали, что проехать через него на пришкольную территорию ничего не стоит. Но она любила сидеть на нем в ожидании отца с блокнотом в руках.
Открыв на последней непустой странице, Саша взглянула на нечеткие очертания, по которому с трудом, но все же можно было догадаться, кто там изображен.
Вверху листа подписала сегодняшнюю дату.
Затем посмотрела вдаль на дорогу, надеясь увидеть знакомые очертания отцовского автомобиля, и со вздохом опустила голову вниз. Наверно задерживается. Надо только подождать.
Девушка медленно поглаживала руку большим пальцем, чувствуя, как внутри вновь поднимался протест. Небо закрывалось тяжелыми тучами, пряча за собой солнце и остатки тепла ранней осени. Поднялся ветер, раздувая блокнот и путая волосы. Где-то наверху громко закаркала ворона.
Саша прикрыла глаза, продолжая повторять:
"Он приедет. Просто задержался."
Но с каждым словом ветер лишь усиливался, нагоняя еще больше черных туч.
"Он приедет. Приедет. Просто…"
Но Саша не успела додумать мысль, когда почувствовала, что ее резко потянули назад. Она упала на спину. От падения сбилось дыхание. От удара головой об землю поплыли звездочки. Она видела расплывчатые физиономии, которые постепенно, как любой ее рисунок стал приобретать знакомые очертания. Наглые глаза, максимально увеличенные с помощью лайнера и объемной тушью, облитые помадой и блеском губы, скривившиеся в презрительной улыбке.
– Какого черта ты творишь? – сказала Саша, поднимаясь с земли и отряхиваясь.
