Рассматривая старые фотографии.
Как мы были красивы! Искренними в проявлениях чувств и нежны с любимыми… И время было неторопливым. Жизнь наша была как музыка! Мы не думаем, что все это заканчивается…
Моя дочь, Эва (Evelina De Lain)) вышла замуж. Муж – Никита. Живут в Лондоне.
8. Сюр
Реанимация…
Работают аппарат вентиляции лёгких и кардиомонитор. Громко и тревожно слышен звук биения и… остановки сердца.
Он сказал эти слова. Успел. Всё, что хотел сказать…
– У тебя фиалковые глаза. – прошептал он в предрассветном мороке.
– Как это? – Удивилась она. – Они голубые или серые на солнышке.
– Ты проснёшься и я подарю тебе фиалки. Завтра поедем в лес и ты увидишь их на опушке.
– Ты никогда не говорил мне так.
– Я не люблю пустые слова. Они нам не нужны. Но, мне плохо без тебя.
– Фиалки – сорные цветы. Почему обижаешь меня?
– Луговые фиалки красивые. А в твоих глазах весь мир. Ты всё, что у меня есть. Ты – свет, Ты, моя жизнь.
– … Слышу запах дождя. Я засыпаю.
– Спи. И пусть тебе приснится сон… – мы гуляем на окраине леса, – за поляной река. Птички щебечут, пчёлы жужжат и много цветов.
– Я уже не проснусь. Знаю. Хочу на этот луг, туда где фиалки.
– Спи, родная, мы будем там вместе.
9. Живу, пока…
Размышления вслух. Ассоциации с автором уместны.
«Жить – это требует мужества. Помереть нетрудно. Лечь, смириться, сдаться…».
В шестьдесят лет я попросил у Всевышнего ещё двадцать пять лет жизни. Подсчитал и вышло это «на круг», а детально: моим внукам будет достаточно лет, чтобы обзавестись детьми и дать мне возможность передать правнукам знания и навыки, которые по разным причинам не смог сделать ранее детям и внукам.
Хотел бы ещё завести собаку и лучше: бесхозную дворнягу. Ведь я и сам как тот пёс, которого оставили в аэропорту и он напрасно ждал своего друга. Так и умер от тоски…
Я научил бы своих правнуков любить этих верных друзей и существ, преданность которых безмерна.
Надеюсь прожить оставшиеся десять лет достойно. Я стар и нездоров, но понимаю, что есть ещё решимость, сила и воля выполнить задуманное.
Планов много и характер моего творчества изменился: стал повествовательным, менее визуальным, – проще: не требующий материальных затрат. А душевных сил придаст мне Вера.
Потому молю тебя, Боже, помоги завершить дела мои!.
Замечательный рассказ философа и психолога Анны Кирьяновой сподвиг на эту несвойственную мне откровенность.
– Господь даёт каждому Тропу жизни. Важно найти ее. А, там уж – не сбиться с пути, который нам предназначен! – Так говорил народный поэт Республики Башкортостан Мустай Карим.
10. Как мы встречали «вагонзак» из Потьмы
Железнодорожная станция, Мордовская АССР, 1989
Из книги «Я вернусь к вам, люди!». Часть вторая «Честь имею!»:
Из «вагонзака» вышла молодая хрупкая женщина лет двадцати пяти с большим зелёным рюкзаком на левом плече – увидела нашу съёмочную группу и воскликнула: «… У, е… вашу мать! Кино, что ли снимают…»..
Встречал ее у вагона щеголеватый старший прапорщик в форме – с пистолетом в кобуре на правом боку … – чуть поодаль, стояли две прапорщицы: они повели осужденную далее вдоль забора – одна впереди, другая позади… – ко входу в колонию. Замыкающим был старший прапорщик.
Кинооператор Володя Желябов снимал и приезд «вагонзака» и весь процесс сопровождения осужденной в зону. Девушка шла бодренько и, похоже, привычно. Среагировала на камеру неприязненно, подкидывая плечом тяжёлый рюкзак – достала из бокового кармана голубой куртки полукруглую гребёнку и зачесала короткие волосы на глаза скрывая лицо.
С металлическим скрежетом отъехала на роликах большая – метра три в высоту и более трёх в ширину, – створка зелёных ворот… Мы с кинооператором, отсняв «проходку» от «вагонзака», забежали через проходную и встречали необычную процессию из зоны – у внутренних ворот открывающих большой тамбур. где стояли старший прапорщик и несчастная женщина.
Прапорщицы вышли из проходной – перехватили девушку у тамбура и повели в том же порядке: одна впереди, другая позади… в досмотровое помещение.
Горестное, скажу я вам, зрелище.
11. Осень, 1989
Женская колония в Дубравлаге…
Из книги «Я вернусь к вам, люди!». Часть вторая «Честь имею!». Дубравлаг,«Зубова Поляна». Мордовская АССР.
Наш осветитель Альберт, молодой синеглазый парень с шапкой каштановых с проседью кудрявых волос – участник войны в Афганистане в составе ограниченного контингента советских войск, – не особо стесняясь, – в большом количестве «поедал» шоколадные конфеты «Мишка на Севере», «Белочка»… и печенье на чаепитии устроенном женщинами – офицерами в колонии… Была среди них и капитан Марина…
Позже я рассказал всей съемочной группе о том, что шоколадные конфеты, печенье… и другие «вкусности» приходят в посылках заключённым от родных. Посылки эти вскрываются и тщательно «досматриваются». Нет ли чего запрещённого? При этом, конечно же, «располовиниваются» – сладости, чай и …ещё много чего другого «оседает» у недобросовестных контролёров… А письма перлюстрируются – тщательно вымарываются любой подозрительный текст и упоминания о содержимом и его количестве в посылке.
Альберт, здоровенный парень – комиссованный из армии после ранения… и только-только начавший свою кинокарьеру осветителем, – едва не расплакался…
ФИНАЛ второй части: …Я накануне попрощался с капитаном Мариной и рано утром поджидал членов съёмочной группы возле гостиницы в поселке Явас. Подъехал к обозначенному времени начальник ИТК Иван Юрьевич Ильин. Водитель вынес из зелёного «Уазика» с логотипом ИТК на дверце два больших пакета. Тяжёлых, судя по усилиям которые он прилагал.
– Вот, – сказал полковник. – здесь наши сувениры и гостинцы: бутерброды на дорогу – хлеб из нашей пекарни, а ветчина из подсобного хозяйства. Ещё, конфеты к чаю – от наших женщин и привет большой красавчику.
Здесь, наш Альберт «хрюкнул»… пробурчал что-то невнятное и шумно полез в салон автофургона.
– Что с ним? – спросил Иван Юрьнвич.
– Простудился… У него это бывает. – Ответил кинооператор Володя Желябов.– После ранения в Афгане иммунитет снижен.
Мы на трассе М 5… В салоне слышался смех. Альберт ругался матерно. А я сидел в кабине рядом с водителем и вскоре заснул. А подарили нам большие, с петлями на концах, полуметровые мочалки – сплетённые особым образом из целлофановых полос.
Вот, ребята и смеялись над Альбертом – отмываться, мол, будешь от стыда…
Кстати, эта мочалка хорошо служила тридцать пять лет и, ещё, ей можно было почесать спину.
12. Не сотрясай, понапрасну, воздух!
Из житейских наблюдений
Нашёл фотографию и вспомнилось… С Виктором Никитичем Кожуриным: философом, букинистом и антикваром, известным человеком в Стерлитамаке – мы дружили несмотря на разницу в возрасте – объединяла страсть к коллекционированию старинных книг и икон.
– Это раньше ты был «крутым», а сейчас ты «никто…».. Так сказал однажды моему другу руководитель крупного предприятия… Не верил мой приятель – не мог согласиться с этой сентенцией.
Сегодня понял: так и есть!?. Когда тебе около восьмидесяти лет и ты немощный пенсионер, каждый может «ноги вытереть об тебя…».
Вспомни..
1. Один «колдырь», по прозвищу Малёк, трижды ломился в дверь… Днём: ты открыл и прогнал его! Приходил придурок ещё – дважды: вечером и ночью… – не открыл дверь. Опасался, что не сможешь сдержаться и «пришибешь» его!;
2. Парикмахер сказала, что должна, сначала, «обслужить» начальника охраны а потом уж и тебя… Хотя договаривались накануне на конкретное время…;
3. В канцелярии сказали, что твое письмо – тезисы для обсуждения при встрече, – директор передал с резолюцией:». для рассмотрения!» одному из своих заместителей…
Этот руководитель «похоронил» встречу, хотя обещал позвонить лично и сообщить через секретаря о деталях…
Два месяца ты ждал! А было время, когда ты, в трудную минуту, помог его отцу и тот клятвенно заверил, что «накажет» своим детям помочь и тебе, при случае…
Вот, так!
13. Знаменательная встреча
Вчера – на Горящей горе, – встретился с замечательным человеком, Заслуженным нефтяником Республики Башкортостан и краеведом Виктором Салимовичем Хакимовым.
Пили чай у меня дома и говорили… О разном: у нас оказалось много общего, кроме того, что Виктор Салимович был моим соседом в деревне Комсомол, он – интеллигентный и образованнейший человек. У него располагающая к себе внешность и манера общения..
Но, главное, он «салаватец» – патриот Салаватского района, – здесь родился и вырос. У нас оказались общие друзья и интересы – и были мы почти ровесниками. Приехал он с гостинцами от супруги, с которой я знаком и рассказывал здесь о ней.
Подарил мне великолепно изданную книгу «Земля салаватская, земля батыра», посвящённую 75-летию Салаватского района Республики Башкортостан – родины легендарного героя башкирского народа Салавата Юлаева, воина и поэта-импровизатора, сподвижника Емельяна Пугачёва.
Говорили, в основном, о предках и традициях, творчестве и передаче наследия потомкам. Поймал себя на мысли, что говорил-то больше я, а мой собеседник вежливо слушал меня и, казалось, воспринимал мои «речи». Надеюсь, не очень был многословен.
Благодаря семье Хакимовых – безвозмездно передавших здание своего магазина и прилегающий участок к нему, – после реконструкции прихожане получили в деревне Комсомол замечательный Дом Аллаха – мечеть.
Просматривали интересные фотографии, где Виктор Салимович принимает активное участие в различных культурных мероприятиях.
14. «Деточка, все мы немножко лошади, каждый из нас по-своему лошадь…»
Владимир Маяковский «Хорошее отношение к лошадям»
Били копыта. Пели будто:
– Гриб.
Грабь.
Гроб.
Груб. —
Ветром опита,
льдом обута,
улица скользила.
Лошадь на круп
грохнулась,
и сразу
за зевакой зевака,
штаны пришедшие Кузнецким клёшить,
сгрудились,
смех зазвенел и зазвякал:
– Лошадь упала! —
– Упала лошадь! —
Смеялся Кузнецкий.
Лишь один я
голос свой не вмешивал в вой ему.
Подошел
и вижу
глаза лошадиные…
Улица опрокинулась,
течет по-своему…
Подошел и вижу —
за каплищей каплища
по морде катится,
прячется в ше́рсти…
И какая-то общая
звериная тоска
плеща вылилась из меня
и расплылась в шелесте.
«Лошадь, не надо.
Лошадь, слушайте —
чего вы думаете, что вы их плоше?
Деточка,
все мы немножко лошади,
каждый из нас по-своему лошадь».
Может быть
– старая —
и не нуждалась в няньке,
может быть, и мысль ей моя казалась пошла́,
только
лошадь
рванулась,
встала на́ ноги,
ржанула
и пошла.
