Кирилл Викторович Храпкин "Откройте мне слово"

Здесь вольные трудились люди.

Но древние империи упали,

А здесь, гляди!

Прекрасные дворцы стоят,

Укрывшись за гранитными стенами.

И купола церквей горят,

На солнце, золочеными венами.

Здесь все равны:

Боярин, смерд, рабочий

И даже, царские сыны,

На площадях, у торжищ.

Кипит, клокочет, сей котел

И странная в нем варится уха,

Из дальних стран и ближних сел

Везут и злато, и меха.

А игрища и праздники, такие,

Содом наверно не видал.

Кулачные бои лихие,

То пьяный Новгород гулял.

3.

Но город сей, своих солдат

Не раз в поддержку посылал.

За Русь Святую не наград,

Но славы вечной добывал.

А вот теперь один остался,

Да и в самом единства нет.

На вечевой помост поднялся,

Князь Александр. И ждет ответ…

Бояре, вряд ли рисковать

Своих людей, сынов пошлют.

Им все равно с кем торговать,

В цене всегда торговый люд.

Да кто рискнет, с мальчишкой этим,

Дружины нет и нет казны.

Пусть духом чист и ликом светел,

Но перед смерть все равны.

И говорит чудно, и странно,

О вере и Руси единой…

Но лбы не прошибить тараном,

Не испугать предвиденьем картины.

О покоренных городах и весях,

И о железном прусском кулаке.

О воронье в не паханых полях

И лужах крови на песке.

4.

Все зря и доводы бесплодны,

Со стороны поддержки не дождаться.

Но те, кто верою полны,

Уже готовы драться.

Не много храбрецов, героев,

За князем молодым пойдут.

Но крестоносцев больше втрое,

И к ним еще войска идут.

Ждать некогда, победа смелым.

И неожиданность, залог успеха.

Войска готовятся умело,

Надеясь на броню доспехов.

Сиянье солнца на кольчугах,

Как переливом чешуя.

И ангельские лики на хоругвях,

И лики воинов горят.

5.

А на рассвете замерла стена

Лазурной стали, русского булата.

Готовая обрушится волна,

Лишь на мгновенье замерли солдаты.

Длиною в жизнь последняя минута,

Перед глазами образы встают.

И отчий дом привидится кому-то,

И как родные на покос идут.

Мальчишка в этом миге кратком

Припомнит первую весну свою,

Как целовался с дивчиной украдкой,

Он вспомнит в боевом строю.

А кто-то вспомнит о жене,

Лишь на секунду затуманит взор,

И все ли приготовлено к зиме

Подумает, сжимая свой топор.

Кузнец о детях, младших пацанах,

И кто за старшего останется, кормильцем.

О дочери на выданье и матери в летах,

И на мгновенье переменится в лице.

И как за стол садились всей семьей,