Хранит до времени свой исток,
Что и дитя для него, и матерь.
Цвет не сломай ему, внутрь не рвись:
Бутон нельзя раскрывать насильно.
Своим дыханьем благослови —
И свет души ты узришь всесильной.
Песнь духа
Я – стихий и природы сети,
Незабвенных веков пробег:
Волосами играет ветер,
А в глазах тает горный снег.
Знает дух мой – морской, безбрежный —
Не умрёт до скончанья дней.
И последний отзвук надежды
Слышен в песне тихой моей.
Мне б растаять в тоске по небу,
По развилкам лесных дорог,
По пшеничному белому хлебу…
Не насытилась ими впрок!
Ведь растратила жизнь земную
На старания стать такой.
А теперь только горько мну я
В легких пальцах цветок весной…
Не в моей власти снять оковы —
Дух останется духом впредь.
Не почувствуют пальцы снова,
Не обнимут родную клеть…
Я – забытая жизнью навеки,
Безымянный времен пробег:
Волосами играет ветер,
А в глазах тает горный снег…
Улетать
За какими-то там вратами,
прочными, словно огромный камень
мглистого обсидиана
или вовсе – металл титан,
живёт во мне Мураками,
Гёте, Брэдбери – иными словами
сонм талантов и душ, которых
я так тщетно в себе ищу.
В глубине синей-синей, вечной
живёт во мне смех беспечный
надо всеми земными страстями,
недовольствами поутру,
что ложатся настроем на плечи,
будто клавиш расстроенных перечень,
и своим таким глупым грузом
мне бежать вперед не дают.
Под каким из слоёв беспочвенных
мне искать себя или по-че-му?
Из тринадцати направлений
чёртом выбрано лишь одно,
в колесе его прутья прочные,
не сломить, не сломать над кочками,
мне бы в тот экипаж запрыгнуть —
не найдёшь, я уже далеко!
Я за лесом и океанами,
за такими дальними странами,
что и сниться ещё не придумали
душам в самых космических снах.
Улетать – так закончить с драмами,
неприятностей старыми шрамами,
и в ворота войти смело, весело,
с кличем солнечным на устах.
Моя мантра
Я беру тетрадь,
Начинаю жить.
Мой полёт высок,
Моя мантра – высь.
Ускоряя взмах,
Изучая крен,
Свой пою напев,
Свой держу я ритм.
Перьями стихов
Держат на ветру
Мои крылья – дух,
Мои крылья – свет.
Космосом един
Жизненный посыл.
Я не тороплюсь,
Отправляясь ввысь.
Открывая взор,
Открываю мир.
«Каждому своё», —
Мыслями в эфир.
Я берусь за кисть,
Продолжаю жить,
Мой полёт высок,
За руку держись.
Трасса
Сколько нужно изжить ночей,
сколько пройти дорог,
чтобы разум вышел опять вовне,
за пределы рацио, за порог?
Засыпает рутинною пылью быль
год за годом, за томом том.
По прямой иду по наитию,
за спиной недостроен дом.
ПДД соблюдаю точно,
никакой вам двойной сплошной.
Если ставлю где многоточия —
To be continued, чего ещё?
Над дорогой не рву я яблок,
Время вышло, пора знать честь.
Только где-то внутри заело:
Ты не вечный. А вечность есть.
Мысль поэта
В моем сердце живут стихи,
В свете солнца искрясь, журча,
Заливают мои грехи,
Догорают здесь, как свеча.
Забываясь, не грею их,
Не учу, не пою им вслух…
Станут немы – как для глухих,
Станут слепы – как жизнь старух.
Строю строки без рифм и строф,
Обижаю ритмичный строй.
Почему так поэт мой плох?
Не родился аль умер, злой?
Не воюю с пустой строкой,
Строя символы без огня.
Я, наверное, просто другой.
Пусть стихи живут без меня.
Я поверю
Мне просто не хватает высоты.
Мне душно в узком коридоре жизни.
Я не хочу отдать себя Отчизне,
Пусть судят за нелепые мечты.
Мне жутко ночью засыпать одной.
Я слишком избалована вниманьем
Того, кто не жалеет пониманья
Для девушки, придуманной не мной.
Мне шепот мнится в тишине глухой.
Схожу с ума… Ну что ж, нелепа плата
За чувств непроизвольную растрату.
Пусть осень облетает шелухой.
Пусть осень открывает в зиму двери —
Мне не хватает чуткости снегов
И веры в неприкаянность богов…
Не надо, не жалейте.
Я поверю.
Раздел
«Струны души»
За словами
