— Пойдемте чайку что ли попьем? — предложила Ягда.
— Про человечишку своего забыла? — напомнил ей волколак.
— Не забыла, — ведьма глаза закрыла да владения свои взглядом магическим осмотрела. — Он сейчас где-то под деревом валяется, так что чаек спокойно можем выпить.
— Коли так, я всеми лапами «за», — улыбнулся Ратибор. — Мир, ты с нами?
— Конечно!
— Добран, на чаек пойдешь? — спросила Ягда, зная, что друг из любой точки леса ее услышит.
“Прилечу”, — донес ветер его слова.
— Вот и замечательно.
***
В избушке было светло, прибрано. Из печи веяло вкусными ароматами, но Ягда не решилась посмотреть, что там такое — мало ли, вдруг бы испоганила?
— Даже не знал, что тут так хорошо может быть… — присвистнул Ратибор.
— Чувствуется жен… мужская рука, — хмыкнул сирин.
— Ой, да хватит вам. И было не так плохо! — возмутилась Ягда.
— Ягдочка, было не «плохо», было ужасно… — кинула еще один камень в огород ведьмы Мирослава.
Ягда обиженно зашипела.
— Я вас на чай позвала, а вы… — заворчала ведьма.
— Ладно-ладно, давайте чайку попьем, раз Ягда сегодня так гостеприимна, — попытался сгладить углы Добран.
Они за стол уселись. Ведьма всё еще что-то обиженно бухтела — видите ли, «ужасно у нее было», а сами до человечишки чуть ли не каждый день в ее «ужасной» избушке проводили. Как-то даже стало обидно за верную избушку на курьих ножках.
— Ну, Ягдочка, не обижайся, — взволнованным голоском попыталась успокоить ее навка.
— Я вовсе и не обижаюсь, — ответила ведьма, да только всем ясно было, что это чистейшая ложь.
— Ой, какой чаек вкусный… — Ратибор сделал большой глоток из чашки. — Уж ежели ты такую вкуснотищу смогла сделать, то не всё потеряно!
— Его человечишка сделал, — сквозь зубы ответила Ягда.
Мирослава прыснула. Волколак не удержался и стал давиться смехом, а Добран всеми силами старался спрятать улыбку.
— Черти вы, — надулась ведьма.
— Ягд, ну не кипятись. Мы же не со зла, — миролюбиво улыбнулся сирин.
Мирослава по обыкновению чашку взяла и к губам Добрана поднесла.
— Спасибо, — поблагодарил он, сделав глоток.
Поскольку вместо рук у него крылья были, то чай из кружки было пить крайне неудобно. Впрочем, необходимости в человечьих напитках с трапезами для сирина не было — он пил за компанию, да пару раз из интереса диковинку пробовал. А так сирины больше существа духовные, нежели физические — благодаря магии существуют, так что до пищи им обычно нет дела.
— Вот я не понимаю, как ты без рук уживаешься, — Ратибор на крылья друга посмотрел.
— А я не понимаю, как вы без крыльев живете, — парировал сирин.
— Тоже верно, — согласился волколак.
Они сидели, чай попивали да байки старые друг другу рассказывали — кто что от людишек, случайно в лес забредших, услышал, кто от Мары, а кто и вовсе выдумал. И всё было прекрасно, пока сирин в один миг не напрягся.
— Не знаю, стоит ли портить хороший день… — вдруг резко стал серьезным Добран. Тяжело вздохнув, он продолжил: — Мара просила…
— Опять?! — чуть ли не завыл Ратибор, вспоминая, как сирин свой возраст раскрыл.
— Извини, — сирин глаза в пол опустил. — Так вот… Мара просила…
— Слушай, а может ты сразу всё, что «Мара просила», расскажешь? — немного раздраженно спросила Ягда.
— Это последнее. В общем, Мара просила…
— Еще чайку? — невинно предложила Навка, поднося чашку к устам Добрана.
— Вы снова издеваетесь? — он обиженно засопел.
— Так это ты никак закончить не можешь! Всё «Мара просила», да «Мара просила»... Еще и обижаешься… — возмутился волколак.
Сирин глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.
— Мара просила… — вновь было начал Добран.
— Мы уже поняли, что «Мара просила», давай дальше! — поторопила его Ягда.
— Мара просила… — сердито повторил он.
— Чайку? — Мирослава всё еще держала его чашку.
Ягда с Ратибором переглянулись и заржали похлеще коней.
— Так и знал, что издеваетесь, — сирин хотел возмутиться, но губы растянулись в предательской улыбке. — Мара просила не говорить вам, пока не подрастете.
Смех резко стих.
— О чем? — ведьма напряглась.
— Видишь ли… Магия иной становится… Мара это давно замечать начала, я лишь недавно.
— Что это значит?
— Когда я был птенцом, она была яркой, пестрой… Сейчас она словно выцветает, становится блеклой, серой, чуть ли не прозрачной, — сирин глаза закрыл, будто что-то себе представлял.
— Хочешь сказать, что магия исчезает? — с дрожью в голосе вымолвила навка.
— Не знаю… Не думаю, что исчезает… Скорее именно иной становится, — задумчиво проговорил Добран.
— Постой, выходит, из-за этого нечисти почти не осталось? — припомнил волколак недавний разговор.
— Возможно… — покачал головой сирин.
Ратибор вдруг напрягся, стал к воздуху принюхиваться.
— Ягд, твой человечишка сюда идет.
— Вот же черт подзаборный… И что ему не спится?
— Видать, нам пора, — навка первая поднялась из-за стола. — А через какую дверь выходить?
В избушке было две двери, ведущих наружу, — одна из комнаты с печкой, где они сейчас чаек попивали, а вторая из комнаты с травами, зельями да снадобьями. Это было довольно удобно — ежели людишки к ней захаживали, то они через вторую дверь входили и видели помещение вполне в духе ведьминском. В ней всё было травами, грибами, костями увешано, а стол от склянок разных ломился. Эту комнатушку она для «работы» использовала, а как человечишка появился, там ему и ночлежку устроила. Вторая же комната более уютной была да и вполне за людскую сойти могла — печь, кровать с периной, стол с самоваром и окошко с восхитительным видом на лес.
Ягда ведьминым взглядом лес осмотрела. Костяной и впрямь по тропинке к избушке возвращался.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
