Узнав о прибытии Колчева в село Колыбелку, Дзиньковский через посыльного уведомил его, что для перехода острогожцев на сторону повстанцев достаточно прибыть от Разина «хотя де человек пять, не только что 23 человека», советует ему идти «наспех», чтобы опередить уже двигавшиеся из Белгорода войска князя Ромодановского, и заверяет, что «как де они придут и засядут Острогожской и Ольшанской, и Коротояк до боярского приходу, так де и все украинские города будут с ними».
После этого отряд Колчева двинулся в город, к нему присоединились 24 колыбельских жителя. Проводником был всё тот же Иван Казачек. За одну ночь повстанцы добрались до Острогожска. В результате Острогожск а затем и город Ольшанск, сейчас село Верхний Ольшан перешли на сторону разинцев.
Позднее Фёдор Колчев с группой товарищей были схвачены и отправлены в Москву, где их казнили. Там же был казнён и колыбельский крестьянин Иван Казачек.
В 1704 году острогожским полковником стал И. Тевяшов, который закрепостил Колыбелку, а в 1708 году получил царский указ на неё. С тех пор Колыбелка на долгие годы стала крепостным селом потомков Тевяшова.
Иван Степанович
В Колыбелке над проулком
Бедный дедушка мой жил.
Почему же был он бедный
Ведь он портной хороший был.
Если что кому он шил ,
Уж старался со всех сил.
Он получал от всех хвалу,
Но плату брал совсем малу.
( Горбанева М.А. из поэмы "Жизнь -история – без грима" )
Бабушка Мотя знала имена родителей своего отца – Иван Степанович и Прасковья Трофимовна Корнюшкины.
Иван Степанович был отличным портным и, если верить семейным легендам, шил даже для барина. В своей родословной схеме бабушка указала точную дату смерти деда Степана – 22 мая 1916 года.
Когда Воронежский архив разместил в свободном доступе метрические книги, мне повезло найти запись о смерти Ивана Степановича с указанием возраста покойного – 72 года.
На сохраненном скане записи я долго пыталась разобрать причину смерти, гадая что это за буквы написаны. Обратилась за помощью к знакомому, который с ходу читает тексты даже 1600 годов. Я так не умею.
Каких только идей и предположений не строилось.
– Может быть подмолвно, что по болгарски "молчаливо"?
– В смысле молча помер? А причем тут болгарский?
– Я встречал в более ранних МК любопытную запись. У сожалению, не помню, как именно она была сформулирована. Но было понятно, что человек помер от инсульта, впав в паралич без сознания, как бы подмолвно. В той записи было подчёркнуто, что человек помер "без напутствия", но при этом похоронен на кладбище внутри ограды, так как постоянно бывал у исповеди и причащался. Но в этом случае у меня есть сомнения. Всё-таки подмолвно – слово болгарское. Вряд ли оно использовалось в МК.
Можно прочитать "под люлькой". Но это совсем невероятно. Какой-то люлькой придавило? Я встречал записи: "от удара" или "убило лошадью", то есть чаще всего писали сначала глагол, а затем ещё какое-то поясняющее слово Учитывая возраст, больше подходит инсульт.
Еще из версий:
Несколько человек подряд умерли от одной причины. Сама причина написана один раз, частично на каждой записи. Получается, что мы видим на фрагменте первую часть причины.
Может, если человек умер в больнице, могли в МК переписать причину смерти из медицинского документа на латыни.
Ответ же оказался до банальности прост, надо только было снова открыть метрическую книгу и прочитать соседние более читаемые записи.
Последняя запись на листе : крестьянская вдова Александра Алексеевна Билюкова 92 лет, скончалась по той же причине – НОРМАЛЬНО.
Нормально так взяли и умерли. Как объяснил мне знакомый, имелось в виду естественная смерть без криминала и суицида, при отсутствии явного заболевания. Это как по старости, по старческой немощи или старческой дряхлости. Вот такие дела.
Бабушку свою Прасковью, супругу Степана Ивановича бабушка Мотя помнила. Она жила вместе с ними и умерла, когда внучке Матрене было уже 7 годков 4 ноября 1925 года. Прожила Прасковья Трофимовна 79 лет.
Если посчитать примерные даты рождения получается примерно 1844-1845 года у деда Степана и 1846 год у бабушке Прасковьи.
С этими данными отправилась я в сказку. Сказку сказочную, для меня не изведанную и незнакомую под цифрой десять в середину позапрошлого века в год 1858-й.
«Взять сказки у всех…, чтобы правдивые сведения принесли, сколько у кого в которой деревне душ мужеска полу» – гласит указ Петра I.
Так по указу Петра Великого в 1718 году родились ревизские сказки.
Слыхали о таких? Коли нет, то читайте и на ус мотайте.
Сказки
В первых ревизских сказках в 1718—1719 годах при Петре Великом было учтено всего 5,4 млн «душ» мужского пола. Женщин не писали и не учитывали.
Для производства ревизии были назначены особые переписчики, находившиеся под непосредственным руководством полковых и земских комиссаров.
Подушная перепись закрепила «гулящих людей» за помещиками, на землях которых она их застала. Отгуляли голубчики. Количество крепостного населения в империи возросло.
Начиная с третьей ревизии в 1761—1767 годах в сказках стали указывать не только возраст " Ныне на лицо лет" , но и сколько лет было по прошлой. Впервые решили переписать и учесть женщин с указанием их возраста налицо и происхождения. Повезло тому поисковику родословных корней, кто до этих сказок добрался, может узнать из какого населенного пункта жены взяты замуж и куда дочери выданы.
В следующих двух ревизиях четвертой и пятой женщинам тоже стали указывать возраст по прошлой ревизии, а вот в шестую женщин вообще их не писали. Она была назначена на 1811 год, но прервана в связи с угрозой войны с Францией.
Есть в сказках отметки о произошедших изменениях, например, если человек умер, был отдан в рекруты, переведен в другую деревню, а то и просто продан соседнему помещику.
Всего было 10 ревизий. Большая удача если у вас есть имена и отчества предков рожденных ранее 1857-1858 годов даты последних ревизских сказок и если сказки дошли в сохранности до наших дней.
По владельческим крестьянам слободы Колыбелка в Воронежском архиве есть три ревизских сказки 1858 года ( десятая ревизия), 1835 года ( восьмая ревизия) и 1795 года ( пятая ревизия). Владельческие – значит крепостные, кто то ими владел. Нашими владели помещики Тевяшовы.
Стала я искать в десятой ревизии Степана Корнюшкина с сыном Иваном лет 12 или старше, ну заодно и какого нибудь Трофима с дочкой Прасковьей примерно того же возраста, что и Иван.
Благодаря удаленному доступу это можно делать не выходя из дома, с чашечкой кофе, хоть сидя, хоть лежа.
Конечно, Воронежский АИС ещё та черепаха, по скорости. Иногда это бесит. Но несколько лет назад, такая преграда меня не остановила. Я упорно ждала пока на чёрном экране появится заветный лист и желательно резкий, а не мутный.
Слобода очень большая, листов много. Повезло мне с переписчиком. Почерк у него не идеальный, но читаемый. Где то прочитал, где то догадался. Может показаться, что это скучно и нудно листать кучу страниц с невесть кем. Но, нет, дело увлекательное.
Вначале дворовые идут. Смотри-ка Гетьманов Степан Миронов, а у него внук Михайло двух с половиной лет. Уж не отец ли Николая Михайловича Германова, второго мужа моей прабабушки Наташи?
Сплошь знакомые фамилии. Вот только некоторые не на -о , как сейчас, а на -ов кончаются. Грищенков, Старченков, Ильяшенков, Петренков, Шевченков, Данильченков.
Мысли скачут по векам. Воспоминания, вздохи, ахи.
Кто-то из этих Грищенков, предок Алексея Илларионовича Грищенко. Были они с женой тётей Таней на бабушкином юбилее. Вспоминали детство Колыбельское, школу. Дядя Алеша стихотворение из учебника за третий класс читал. Я потом несколько раз у них в Воронеже жила, когда на курсах повышения училась.
Старченковы. В 1987 году после выпускного, мама возила нас сестрой в Ленинград. Останавливались у колыбельских – Старченко. Приехали, а никого дома нет. Соседка дверь открывает, спрашивает: “ Вы из Барнаула, Дора Михеевна на дачу уехала, вот вам ключ оставила”. По простому всё, тогда было, даже удивительно.
Дора Михеевна дней через пять приехала, отругала нас, что постельное бельё купили : “Вон в шкафу сколько, что ж не нашли? “ А мы и не искали, неудобно как то. Потом она с нами на Пискаревское кладбище ездила.
–Устала, но поеду с вами. Давно не была.
Вот Величкины. Возможно предки генерал – лейтенанта Величко Ивана Леонтьевича, уроженца Колыбелки.
Растороцких много и среди дворовых и среди крестьян. Интересно, тренер Людмилы Турищевой Владислав Растороцкий лучайно не колыбельский?
Зюбины. Известный лискинский краевед Зюбин Михаил Васильевич, автор сборника Вся Лискинская земля – один из “любимых “ оппонентов бабушки Моти.
Делегойдины, Бражниковы, Чередниковы, Козинцевы, даже Крячковы попались. Привет , Петропавловским Крячковым Александру и Федору !
Кто то из этих Бражниковых и Чередниковых, потом породнится с Корнюшкиными.
А Корнюшкиных всё нет и Трофима с дочерью Прасковьей тоже нет.
У Тимофея Филиппова Бражникова есть дочь Прасковья 12 лет ныне на лицо, может ошиблась бабушка с отчеством ? Выпишу на всякий случай, вдруг наша Прасковья.
Черноротый, Бацунов, Мошонкины, Лаптевы, опять Мошонкины, и наконец-то на шестьдесят четвёртом развороте Корнюшкины.
Степан Филипов Корнюшкин 42 ныне на лицо лет,
сыновья его Антон 20 лет и Иван 13.
Ура! Вот он Иван Степанович , пока еще Ванька тринадцати лет, но думается уже серьезный и хозяйственный. Тогда тринадцать лет, это уже считай взрослый работник, а не современный “ он же ребенок”.
Женская половина семьи тоже переписана. Степана Филиппова жена Пелагея Ефимова 41 года и дочери Елена девяти с половиной лет и Анна шести с половиной лет. Ух ты, тезка моя!
Еще есть у Степана дочь Арина трёх лет, да Антона Степанова жена Наталья Сергеева 17 лет.
Обратили внимание, как отчества тогда писались? Запоминайте! Что бы не теряться и не запутаться , когда метрические книги читать начнем, там бывает фамилию не напишут, а только отчество.
Досмотрела всю сказку до конца. Только одна семья Корнюшкиных в слободе.
Всего в сей ревизской сказке заключается наличных мужского пола шесть сот одна женского пять сот семдесят три .
А дворов в слободе Колыбелке – сто шестьдесят один.
Выходит, что самый старший известный Корнюшкин у нас Филипп. Сын Степан у него родился примерно в 1815-1816 годах. Так что Филипп наш может быть как 1798 года рождения, так и старше. В шестой и седьмой ревизиях точно уже должен быть, а вот в пятой, только если рожден раньше 1795 года.
Дойти в своих родословных поисках до шестой и более ранних ревизских сказок – это неимоверная удача.
В ревизии , есть отметка о том, что семья Степана Филлипова Корнюшкина была в слободе на момент предыдущей в 1850 году. А вот в восьмой ревизской сказке 1835 года, семьи нет.
Есть другие Корнюшкины и даже несколько семей. Все они были получены по наследству от Василия Степанова Тевяшова в 1816 году и уже в 1832 году проданы Петру Александровичу Сонцову и переселены им на хутор Хрестики (Екатериновка).
Вместе с ними проданы и переселены две семьи Резниковых, но об этом чуть позже.
Скоро сказки сказываются, да не скоро дело делается, а порой дорога в лес дремучий упирается. Не видно там ничего. Куда идти, где искать Филлипа Корнюшкина? Откуда пришли мои Корнюшкины в Колыбелку. Тайна эта спрятана в несохранившейся девятой ревизии. Передо мной огромный стог сена, пойди-ка, найди там иголочку!
Остается только писать свои сказки.
Степан Филиппов сын
Жил да был в одной слободе Степка Филипов сын. Родился он аккурат через три года после войны. Батьке его повезло, не попал в рекрутчину, а вот дядько Петро за свой острый язык и спесивый норов был отдан управляющим в рекруты. Ни слуху от него не духу. Никто о нем и не вспоминает, кроме бабки Матрены и деда Трофима. Был человек, а как бы и не был. Ничего-то от него не осталось. Сгинул, и сгинул, не велика потеря.
Барин молодой Павел Иванович на войне побывал и вернулся героем, грудь в орденах. Дед Харитон видал. Интересно Степке то про барина слушать, часто он просит деда, рассказать какую-нибудь историю. Особенно любит ту, что про хфилософа и самовар. Хто такой хфилосов Степка не знает, но понимает, что это дюже ученый человек.
– Эх, если бы я с этим хфилософом встретился, я бы ему сто самоваров раскочегарил, – думает Степка
,– И травы душистой заварил, донника, что спокойствие и ясность ума дарит. Расспросил бы про кита и правда ли, что земля круглая.
Однажды, когда Степка еще совсем малой был дед Харитон ему рассказал про огромного кита. Плавает тот кит в бескрайнем море -океане, а на его спине лес растет и реки текут, деревни с домами стоят и церква с колокольнями, а если ударит кит хвостом, то берегись, ураган начнется, с небес дождем та вода прольется, затопит посевы, голод придет, люди пухнуть будут и умирать. Нельзя кита будить, да сердить.
Дед частенько песенку напевает:
Жаворонок меж полями,
Соловейко меж садами;
Тот, выспрь летя, сверчит,
А сей на ветвях свистит.
А когда взошла денница,
Свищет в тот час всяка птица,
Музыкою воздух
Растворенный шумит вокруг.
Только солнце выникает,
Пастух овцы выгоняет
И на свою свирель
Выдает дрожливу трель.
Пропадайте, думы трудны,
Города премноголюдны!
