Читать «Кровавая алхимия: тайна Золотого города» — Лисса Мун онлайн
Страница 14 из 16
– Лилька никогда не пряталась за строгими рубашками, – пожаловалась питомцам. Хомяк сидел на спине у собаки, оба внимательно разглядывали мое глубокое декольте и обтянутые черными джинсами ноги. – А казалось, что и поучиться у нее нечему. Есть, еще как есть.
– Каждый человек, встреченный нами на жизненном пути, послан нам для чего-то, – нравоучительно прокряхтел из прихожей Эб. – Лиза не случайно унаследовала дар Ирис. Он был ей необходим. Именно ей.
– Невиданная щедрость, – огрызнулась я. – Моя лучшая подруга больше не человек.
– А кто же? Ты тоже не совсем обычная девушка.
– Я…
– Алхимик. Ты талантливы алхимик.
– С чего вдруг ты сменил пластинку? Еще пару дней назад ваша шайка собиралась выменять меня на Лизу. Думаешь, что польстишь мне, и я сама сдамся в плен?
– Ирис охотилась на студенческой вечеринке не потому, что собиралась наткнуться на арбалетный болт, – увернулся Эб от ответа. – Ее тянуло туда на грани между безумием и наваждением. Кровь того парня раззадорила группу. Твоя кровь привела нас в здание академии.
– Жажда. Голод. Развлекаетесь вы так. – Я пожала плечами. – Это не оправдание.
– Я и не собираюсь оправдываться за то, что ем, чтобы жить, за тело, которому годится только определенный вид пищи. Я о другом. Твоя кровь пахнет слаще, но Ирис укусила именно Лизу. У каждого свой путь.
– То есть, в нападении на студентов замешана моя кровь?
– Ты вообще слушала?
– Зачем ты меня караулил, Эб?
– Развяжи, – бросил он и замолчал. Я привалилась плечом к двери между прихожей и комнатой и приподняла брови. – Мне нужна твоя помощь, охотница, – признался вампир. – Если тебе небезразлична судьба Лиз.
– Лиз?
Эб молча закатил светлые холодные глаза, которые не сочетались с темными каштановыми волосами. Он весь выглядел несуразно. Ладони, как и ступни казались слишком крупными для его худобы.
– Я уже говорила, что ищу ее.
– Я ее нашел. Она у охотников. Мне не пройти. Но тебя ведь пропустят свои.
Не думала, что дождусь информации от восточной группы быстрее, чем от Тристана или Радомира.
– Не мои, – процедила сквозь зубы.
– Они торжественно передали Лизу группе, разыграли перед нами спектакль, а через несколько дней забрали. Натанг отнес ее им. Думаю, они хотят отделить дар Ирис. Изучить, разлить по пробиркам, законсервировать в формалине.
Ох, если бы ты знал, Эб, чего они хотят на самом деле.
– Им плевать на дар. У меня в лаборатории кипит заменитель крови, – приоткрыла я часть правды, ведь сама боялась признать очевидное. – Лизу забрали на опыты.
– Так и я про то. – Он запыхтел и повернулся на бок, протягивая ко мне руки. – Вытащим ее оттуда.
Радомир: подвал дома на территории охотников
Вампир вальяжно прогуливался по территории охотников с кофейными стаканами из местной пекарни.
Издевался над охотниками или перекусывал сладкой кондитершей и случайно прихватил?
– И ты тут? Идиллия, – прокомментировал поганец. – Vita sine litteris mors est (Жизнь без науки – смерть (Латынь)).
– Радомир принес образцы, – отозвалась Лилия. – Как вы и просили, Руслан Игоревич, сам он тоже тут.
Руслан пошевелил носом, будто пробовал мой запах, но ничем не выдал удивления. Гад наверняка догадался, что пустить меня в логово Белоусовых велел Тристан.
– Тащи на производство, раздели на пробы. Часть забери в академию. Сейчас покормлю наших птенчиков и подойду.
Он усмехнулся себе под нос и принялся отпирать засов в противоположном конце коридора. Лилия утянула меня в зал с блестящими чанами и стеклянными колбами, соединенными между собой пластиковыми шлангами. Хотя мне больше хотелось узнать, кого решил навестить Руслан.
– Давай бактерии. – Лилия приняла выжидательную позу и подставила раскрытую ладонь. – И пробирку с заменителем.
Швырнул плоскую баночку, обмотанную скотчем, как можно небрежнее и нагло подметил:
– У вас не хватает основного компонента.
Белокурая охотница притворилась, что не услышала сарказма, и внимательно всмотрелась в пушистый налет на стенках склянки. Кинулась к микроскопу, который пристроился на блестящем столе, похожие показывали в фильмах о патологоанатомах. А я оглядел кирпичные стены, точно такие же как в моем погребе, ряды громоздких стеллажей с опечатанными бутылками из темного матового стекла и вздрогнул от неожиданности, когда Лилия все-таки ответила.
– Сейчас в супермаркетах все полки завалены помидорами, – отмахнулась она, будто звуковая волна долетела до ее уха только теперь.
– Да-да, и железо святое, ни один вампир не прикоснется, – припомнил я, запахивая куртку.
Тут-то он и вернулся. Самодовольный, с безумным блеском в кофейных глазах.
– Ну посмотрим, – Руслан хлопнул в ладоши и присоединился к Лилии у микроскопа. – Угу. Штамм отнеси в академию и сделай посевы. Тут необходимо оборудовать специальные камеры.
А потом Руслан резко, неестественно вывернул голову, впился взглядом в мою шею и быстро преодолел разделяющее нас расстояние. Крылья его носа затрепетали, вампир облизнулся. Перстень разогрелся до неприятной температуры. Я выставил руку вперед и отступил к дверям.
– Ты заманила меня? Вы оба! Точнее, все трое! – наконец сообразил я, что попал. – Четверо!
Им всем нужна была моя кровь для исследований и бесчеловечных экспериментов! Сумасшедшие, увлеченные алхимики и древние чокнутые вампиры! Святое железо!
Стрелой вылетев в коридор, я помчался к лестнице, но внезапно затормозил. Из-за ближайшей двери послышался до боли знакомый голос. Я чуть не заорал в ответ, но вовремя осекся. На пятки наступали Руслан и Лилия.
– Дери вас бухгальеры! Руслан! Какого хрена?! – Железо заглушало голос Северины, но за стеной точно находилась моя возлюбленная.
В дверь с той стороны врезалось что-то тяжелое. Я инстинктивно отпрянул. Лилия выругалась под стать портовому грузчику и растерянно потянулась к засову.
– Я говорила, что надо держать их отдельно?
– Девчонку полезно поставить на место, – прорычал Руслан. – Не открывай. Пускай разбираются сами. Я их предупредил.
– Нам нужны добровольцы. А воспитание юнцов в график испытаний не вписывается, – раздраженно фыркнула Лилия, но открывать комнату передумала.
– Эй! Быстрее!!! – истошно завопила Северина. – Ты не говорил, что так будет! Руслан! Если она сдохнет от твоей отравы!..
Дальше пошли непереводимые ругательства то ли на латыни, то ли на другом незнакомом мне языке. А я голыми руками откручивал гайку, удерживающую засов. Лилия колупала защелку с другого края. И уже через мгновение Руслан пнул створку ногой и первым влетел в темницу.
На полу валялись щепки от стула, там же корчилась Лиза. Ее голова лежала на коленях у Северины. В комнате были и другие вампиры, но только открылась дверь, они расползлись по углам, как тараканы. Перстень с небывалой силой обжег палец, и я сдвинул его на среднюю фалангу.
Святое железо! Да понял уже, что рядом вампиры, хватит!
– Я велел не давать ей ничего, кроме воды, – опасно прошипел Руслан на пределе слышимости.
И тут Северина подняла голову, открыла рот, – собиралась возразить – но так и замерла. Наши глаза встретились. Клятый артефакт соскочил с пальца, звякнул о плитку и покатился под стол.
Вампиры встрепенулись, будто с каждого слетел тугой намордник. Даже Лиза внезапно села, пошатнулась, дернулась ко мне.
– Радомир. – Она удивленно похлопала ресницами. – А я тебя узнала. Ты теперь так вкусно пахнешь! Радомирчик, нямка, иди ко мне.
Лиза глуповато хихикнула и вмиг очутилась рядом, повисла на шее.
– А ну в сторону! – пробрал морозом грозный возглас Северины. Моя вампирица ловко отпихнула соперницу. Но сзади уже налетели два парня. Сбоку напрыгнула невысокая девица с вихрами и сразу вцепилась зубами мне в запястье.
– Да повесь ты уже кольцо на цепочку и носи на шее! – истерично завопила Лилия.
Столько живых эмоций я прежде от нее не видел. Охотница вынула из сапога изогнутый нож кукри и полоснула одного из нападавших. Тот взвыл, но вместо того, чтобы забиться обратно в угол, вгрызся мне в шею. Я двинул ему в живот, но челюсти сжались сильнее.
– Руслан Игоревич, и чего вы стоите столбом? – вызверилась Лилия и продолжила колоть поганцев.
Они толкались, пытались отпихнуть друг друга, но каждый держал крепко. Третий впился в ногу, прокусил джинсы под коленом. Я завалился навзничь, придавил его всем весом. Но поганец лишь перехватился поудобнее.
Сквозь пульсирующую боль я замечал, как Северина боролась с Лизой. Как девчонка яростно воевала за возможность испить моей крови, как ожесточенно моя возлюбленная оттаскивала ее прочь. Как наливались красным пламенем ее глаза, видя, что остальные поганцы уцепились мертвой хваткой.
Огонь. Кровь. Северина. Боль.
– Руслан!
Руслан.
Взор заволакивает тягучим вишневым туманом.
– …Руслан. У их крови будет достаточно сходства. В прошлый раз я допустила ошибку, мне больше не подчинялась алхимия. Став вампиром, я потеряла дар созидания. – Женщина медлит. Ее голос кажется смутно знакомым. Я силюсь разобрать его, но красная пелена давит, мешает сосредоточиться.
– Я не отдам тебе сына, – надломлено произносит другая. – И не смогу смотреть ему в глаза, зная, что он предназначен тебе. Уходи!
Отчаяние. Страх. Неверие.
– Это должна сделать ты. В тебе горит творческая искра. Если проведешь ритуал правильно, он будет жить.
– Нет.
– Тогда я найду способ «уговорить» тебя иначе.
Рядом потрескивает огонь. Рука в руке, щека к щеке. Мама шепчет на ухо:
– Люблю тебя и всегда буду любить. И сделаю, как лучше. Она тебя не получит. Только ты делай, как велю, Радик.
Радик. Радио. Долгий миг звучит мелодия из старинного кинофильма «Семнадцать мгновений весны». Она переносит в черно-белую ночь. Выцветшую, стертую.
Весна, на улице прохладно несмотря на высокий костер. Мама обливает меня водой. Мы закаляемся и зовем силы природы. Ведь я чувствую землю босыми ногами. А мокрыми волосами играет ветер. Я люблю ее, но отчего-то щемит сердце. Она смотрит на меня, как на беспомощного младенца, а мне уже скоро девять, девятнадцать, двадцать девять…
И я точно знаю, что очень сильный, такой же как моя мама – охотница на монстров. И умный, такой же как мой папа – простой человек.
Вдруг земля и ветер меняются местами, а огонь пляшет по коже, срывая с губ крик.
– Всегда доверяй, – напоследок шепчет мама.
Доверяй. Доверяй. Доверяй.
Вампирица. Я узнаю ее по хитрому блеску в глазах, по шальной улыбке, по тонким прохладным пальцам. Она кусает. Появляются другие, впиваются в руку и ногу, тянут соки.
Рык. Истошный вопль. Отчаяние. Все мелькает. Вишневое платье, ровный срез коричневых волос, глаза. Ее глаза – совсем другие, не такие, как у той злюки – как граненые стаканы с чаем в поездах дальнего следования. Прозрачные, теплые, уютные. Вокруг нет больше монстров. Только тепло. Губы на запястье. Под коленкой. У щиколотки.
– Так быстрее заживут раны, – шепчет она, и грубый шрам на ее щеке смешно шевелится, как гусеница бабочки-белянки, посаженная на ладонь. – Живи, Радомир.
Доверяй. Доверяй. Доверяй.
И я верю. Верю, что надо жить.
Глава 10. Музыка времени
Тристан: паб «Алхимия»
Кровь побежала по артериям и венам быстрее, отчего сделалось необычайно жарко. Непривычно. Пришлось вдохнуть против воли. В нос заползли запахи, которых я не ждал, ведь не собирался сейчас охотиться. Теплая корица и прохладный бадьян – от Николая. Сочная малина и зеленый базилик – от юной официантки. Разогретый кориандр в жаркий летний полдень и сгоревший лес после проливного дождя – от гренок. Рот наполнился слюной.
Ноги ослабли, хорошо, что я сидел.
– Невозможно, – вымолвил, борясь с искушением отгрызть кусочек подсохшего хлеба. – Она не желала меня видеть столетиями. А теперь сидит в Золотом городе на правах королевы. И ты милостиво предлагаешь сопроводить меня туда?
– Самира желает исправить свои ошибки. Мы все хотим того же, чего и она. А потому каждый охотник спускается в подземелье, когда приходит его срок.
– Я не охотник.
– Но, похоже, твой век подходит к концу, – слова Николая обрушились, как молот на наковальню, накрыли низким гулом, прижали к жесткому стулу орочьего паба.
– Или ты плохой мастер, – выдавил я, сам не веря в дурацкое оправдание, ведь действительно заметил некоторые странности в своем самочувствии. – И при чем тут Яков?
– Отец ищет в Латвии рецепт одного средства. Похоже, алхимики заграницей преуспели. Они продлевают свое существование без кровопролития. Не думаю, что наши старики в Золотом городе живут дольше отведенного срока. Они не возвращаются, не становятся вампирами, лишь помогают Самире, до самой смерти. Золотой город – не Агарта (Подземная страна, упоминаемая в эзотерической литературе и легендах о полой Земле.) для праведных охотников, а просто склеп. Нас пускают лишь на верхние этажи, показывают несколько залов и сулят отрадную старость. Мы спускаемся ниже, чтобы провести остаток дней в алхимических лабораториях. Самира ищет рецепт, чтобы положить конец тому, что начала очень давно.
– Два брата, – пробормотал я одними губами. Когда я видел эту женщину в последний раз, она говорила, что лишь два брата, делящие одну жизнь, смогут остановить поганое проклятие. Руслан часто вспоминал ее слова. По большей части, мы придумали уловку с единой личность именно чтобы угодить Самире. Оправдание, будто нам когда-то понадобится возродиться из пепла, чтобы одурачить людей и других вампиров, появилось позже. Нам сами хотелось верить, что глупая выходка нужна для удержания власти и устрашения подчиненных. Что ревность утихнет сама собой… Мы оба веселились оттого, как легко удался обман. И ждали. Ждали. Ждали, когда Самира вернется к нам… к одному – Руслану Натангу.
– А вампиры, ты давно виделся с Валдисом? – продолжал Николай, принимая мою задумчивость за согласие с его доводами. – Отец держит со мной связь, хоть это и запрещено. Валдис Вацетис принимает в свою «семью» с некоторыми условиями. Он никого не заставляет. И не прогоняет, присматривается к каждому. Тот мальчик, Радомир, просто погостил в Риге. Но если бы обратился, никогда бы не вернулся ни в Калининград, ни в Петербург. – Николай помолчал, а я попытался вновь сосредоточиться на беседе и уловить суть. К чему мне такие подробности? Ведь ни одно слово не слетает с губ случайно, каждое важно услышать или пропустить мимо ушей в ту самую минуту, когда его произносят. – Умелый артефактор всегда найдет способ. Иначе мы бы не изловили Северину Кос. А вот Валдис больше не боится ни медальонов, ни перстней, его не ворожат плетения. Смотри.
Николай, прежде державший одну ладонь поверх другой, обнажил массивное серебряное украшение с мутным желтоватым камнем. Тот слегка светился, застилая взор туманной пеленой. Металл искрился даже в тусклом свете люстр мрачного паба. И каждый блик разжигал во мне пожар, влечение, интерес. Будто вот она – истина мироздания, смысл существования таких измененных, как я. Словно необъятные просторы вселенной, яркое око артефакта манило загадочными далями, приоткрывало дверь в иное измерение, куда вела глянцевая петляющая дорожка. Казалось, что если пройду по ней взором, меня засосет внутрь, в объятия ласковой, любящей матери.