Anne Dar "Клон 8012"

None

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 999

update Дата обновления : 09.04.2024

Клон 8012
Anne Dar

Mirror #2
В этом мире за всё взимается плата. Особенно высоки ценники на доброту и жестокость, являющие собой сто?роны одной медали. Ребром медали неизменно является смелость: кто смел – тот добр; кто смел – тот жив…

В середине двадцать первого века люди создают себе подобных существ – клонов. Дублируя свои организмы, но не души, человечество открывает для себя новые возможности, не осознавая ответственности за каждое новое открытие. Плата слишком высока, но искушение выше – так в этот мир приходит тот, кого не должно было быть, но кто будет, и будет выше всякой эмоции, и всякого чувства. Страх. Желание. Страсть. Жажда. Агония. Вожделение. Вы начинаете испытывать их или они испытывают вас?

Anne Dar





Клон 8012

Посвящается N.

4 года до начала истории Ариадны Неон и Брэма Норда.

ЧАСТЬ 1

ОРАНЖЕВЫЙ – ЛУЧШИЙ ЦВЕТ

Глава 1

Глаза тёмно-синие, как небо за мгновение перед безудержным штормом. Волны длинных волос настолько ядрено-рыжие, что кажутся оранжевыми и в свете алых лучей закатного солнца умиротворённо переливаются кровавыми оттенками. Кожа на удивление белоснежная – ни единой веснушки или родинки. На правом запястье почти прозрачная белизна кожи нарушена неестественным вмешательством чёрных чернил – моё имя состоит из четырёх цифр. Я – клон 8012. Добро пожаловать в мой мир, в котором вас по вашей собственной воле могут клонировать, дабы плоть от плоти вашей разобрать на сочные кровавые куски. Бифштекс с кровью являет собой афродизиак. Понимаете? Смерть и секс ходят под ручку. Подумайте об этом, когда в следующий раз захотите почувствовать основанием своего языка сок сочного мяса или ощутите прилив древнего желания хорошенько потрахаться.

Копия вашего сердца – ваше сердце – лежит в криокапсуле, обложенная льдом или окруженная жидким азотом, чтобы в ближайшее время внедриться в ваше нуждающееся в новой детали тело. Или не в ваше. Как пожелаете. Любой каприз за ваши деньги, дамы и господа. Любой каприз. Хотите себе лучшее зрение? Лучшее мочеиспускание? Лучший голос? Лучшую кожу вокруг глаз? Лучшую растительность волос? Лучший оргазм? Целиком лучшего себя – менее поношенного, потёртого, подержанного? Пожалуйста. Вы будете видеть свою кристально чистую мочу и восторгаться её оттенком приятно-звонким голосом ещё до того, как отсутствием морщин на вашем лице соблазните более молодого партнёра, который будет обожать запускать свои шаловливые пальчики в ваши густые волосы, а позже этими же пальчиками доводить вас до экстаза. Только деньги вперёд. И жертвы вперёд… Жертвы, дамы и господа. Очень много жертв. Вам придется сделать себя заново, чтобы в нужный час хорошенько порезать своё наново собранное тело, разложить его подетально, а уж потом… Потом будет вам счастье: плюс пара-тройка-десяток лет молодости, кое-где поддерживаемая обезболивающими, кое-где барбитуратами, кое-где алкоголем, чтобы вы в итоге всё равно обратились в горстку праха – одно дуновение, и ничего не помнящие наномолекулы смешиваются с землёй и воздухом, и беспечно растворяются в пространстве. Впрочем, для одушевлённых оригиналов всё не так просто, как для бездушных клонов. Жизнь души после смерти тела – это сложно. Никак не пойму этой схемы. И тем не менее, верю в её правдивость так же непреложно, как знаю, что души внутри моей плоти, пропитанной живительной кровью, и вправду нет, хотя у моей оболочки и присутствует дыхание. Действительно сложная для понимания схема.

Выписка из ID-card клона:

Дата появления: 11.09.20**.

Идентификационный номер: 8012.

Полных лет: 17.

Точный рост: 1.78.

Точный вес: 70 кг.

Группа крови: BA (III)

Резус-фактор: Положительный.

Аллергические реакции: Золото.

Физические недостатки: Отсутствуют.

Количество произведенных изъятий: 0.

Количество произведенных изъятий – ноль. Священная цифра напротив слов, обозначающих агонию, во имя которой меня сотворили. Курносый нос, широкие скулы, большие глаза – человеческое понимание красоты необходимо препарировать и разрезать на лоскутки во имя сохранения красоты. Прихожу к выводу, что если что-то и спасет мир, так уж точно не красота. Красивое зачастую убийственно. Погоня же за красотой может уничтожить мир, но не спасти его, нет. Что вообще могло бы спасти этот мир? Аккуратнее с ответом. Варианты должны быть мощными. Месть и доброта – есть ли разница между этими полярными на первый взгляд понятиями? По-моему, нет. И первое, и второе с детской лёгкостью порождает чёрное зло. А потому разницы между ними, хм… Нет. Всё дело в том, как вы преподносите свой выбор другому существу. Лишите существо жизни, с целью избавить его от мук – и вы благородный благодетель, а не убийца. Подарите существу возможность проживать его собственную, единственную и неповторимую, пусть и обременённую муками смерть – и вы изверг. Творите зло любым доступным вам способом – благородством, местью, добротой, озлобленностью, заботой, безразличием – у вас столько вариантов, казалось бы, наслаждайтесь разнообразием и не ропщите на пышный пир! Но нет, вам захотелось нового блюда, способного подарить вашим пресыщенным обилием вкусов рецепторам новые ощущения. Бифштекс с кровью – я, клон 8012. Подана. Свежая и истекающая кровью достаточно, чтобы вы могли ощутить привкус мнимого превосходства, в любой момент способного обернуться прахом. Да, я легко могу обернуть вас в прах. Вот вся правда вашего превосходства – мне достаточно одного лишь желания, чтобы превзойти вас не только в жизни, но и в смерти. Живите с этим знанием. И умирайте.

Глава 2

В моё неизменное окружение входит три клона. Мы зовёмся друзьями, хотя смутно подозреваем, что на самом деле мы понятия не имеем, что из себя представляет настоящая дружба. Друзья у меня что надо – не навязчивые, не нытики, не идиоты. Самые обыкновенные клоны, какими Миррор забит до отказа, как морозильная камера свежатиной.

7900 – откровенно симпатичный, белокожий и пышноволосый брюнет с большими светло-карими глазами. Он наш негласный предводитель: мы собрались вокруг него или он нас вокруг себя собрал, этого я уже не помню – слишком много времени миновало с тех пор, как все мы впервые встретились, в прозрачных яслях, за которыми присматривали няньки-оригиналы и их исправные помощники няньки-роботы. Вторые были приятнее первых: они не шлёпали нас за наши младенческие слёзы – только кормили.

7900 приударяет за мной, явно желая заняться со мной сексом, но я считаю, что ему хватает и других клонов для этого сомнительного мероприятия: он предпочитает миловидных блондиночек, так что я считаю, что ему лучше продолжать придерживаться своего вкуса. Каждый клон женского пола и плюс-минус нашей возрастной категории смотрит на 7900, как на потенциального партнёра в утолении плотского желания, и мой друг явно не против такого положения вещей. "Умрём молодыми и не познавшими настоящую жизнь, так хоть вдоволь потрахаемся", – так вслух рассуждает 7900. В этой теореме я абсолютно согласна с ним. Хотя и не трахаюсь. Не потому, что не хочется – просто не с кем. Меня окружают сплошные изуродованные изъятиями или готовящиеся к изъятиям клоны – в моей категории только 7900 и красавчик. А с ним заниматься сексом я не хочу даже больше, чем с порезанными хиляками. Уж лучше пойти на органы девственницей.

7997 – худощавый и бледнокожий, полностью лысый парень. Кожа, обтягивающая его продолговатый череп, привычно тускло блестит на солнце. Его внешний вид – результат трёх непростых изъятий. Ещё после последнего изъятия он должен был отправиться в переходное состояние – лежал бы сейчас под капельницами и боялся шевельнуться. Но он каким-то чудом выкарабкался и ещё поживет. И при всём его болезненном виде, его большие голубые глаза, кажущиеся бездонными, наделяют его особым шармом. В такие посмотришь и решишь, будто парню ещё жить и жить. Но нет. Не жить. Вот-вот и что-то тренькнет в нём, и оборвётся – скорее всего, тренькать и обрывать будут оригиналы. Самое мучительное – это ожидание, ведь последней минутой жизни может стать любая, даже эта самая… 7997 – философ. Считает, что нет смысла беспокоиться о том, на что не можешь повлиять, как и нет смысла внушать себе веру в возможность своего влияния на что-либо. Хорошая философия, как для животного, ведомого на бойню. Мне нравится.

8001 – большеглазая азиатка, с небольшим чёрным хвостом на затылке. Я, 7900 и 7997 высокие, а наша подруга 8001 остановилась в росте после двух изъятий, проведённых подряд – её рост составляет всего один метр и шестьдесят сантиметров. 8001 любит хмуриться и кусать до крови губы. Мне она нравится. Не знаю почему. Может, просто выбор невелик.

Нам всем семнадцать. Показатели наших организмов говорят, что они способны просуществовать аж до ста лет. Однако это ложь. Правда заключается в том, что нам крупно повезёт, если мы доберёмся до восемнадцатилетия. У 7900 – одно изъятие:

вена на руке. 7997 – три изъятия: левая почка, все луковицы волос, кожа на спине; 8001 – два изъятия: поджелудочная железа и правая почка. Я – ни одного изъятия. Что со мной не так? Неправильный вопрос. Ответ: с моим оригиналом всё в порядке. Очевидно, до сих пор ей не понадобились мои – её – органы, а значит, она – и заодно всё её окружение, – вполне здорова. Неплохо быть клоном здорового оригинала. Клонов, добравшихся непорезанными до своего семнадцатилетия, можно сосчитать на пальцах двух рук – больше не наберёшь. Я – одна из уникальных везунчиков. Ну не чудо ли?

Как и абсолютное большинство клонов, я не знаю, кто является моим оригиналом. Редкие клоны знают, чьи они. 7997 как будто знал с самого начала своего существования, от кого он произошёл – его оригинал якобы какой-то известный медик, впрочем, имени его мы не знаем. А 8001 узнала о своём оригинале совсем недавно и совершенно случайно – нам проболталась новенькая уборщица, интересная девушка-оригинал, как и 8001 азиатской расы, при этом носящая странное имя – Хё. Она проработала в Миррор всего один месяц, а потом вдруг куда-то исчезла. За неделю до своего исчезновения Хё, при помощи странного портативного устройства, помещающегося в карман ее униформы, показала нам фотографию оригинала 8001. Оказалось, что оригинала 8001 зовут Пан Сок Чхон, она бывшая актриса корейского происхождения – актёрская карьера началась и завершилась в детском возрасте – ныне является популярным бьюти-блогером корейской косметики, имеющим какие-то пятьсот тысяч подписчиков. Мы расспросили Хё о том, что такое "бывшая актриса", "бьюти-блогер" и "косметика", а также что такое "подписчики". Как по мне, в этом списке всё оказалось чем-то пустым и незначительным. К такому же мнению пришёл и 7900. 7997, как и в большинстве случаев, было наплевать (в наплевательстве на происходящее вокруг он превосходил даже меня), а вот 8001 зацепилась за эту информацию. Ей не понравился её оригинал. Пан Сок Чхон – почему имя не двойное, как у всех известных нам оригиналов, а тройное? Как это понимать?..

Следующие пару дней 8001 пыталась доказать нам, что она совсем не похожа на своего оригинала, хотя это было, конечно, далеко от правды – на сей раз правда заключалась в том, что 8001 являлась идентичным дубликатом Пан Сок Чхон. Но мы соглашались с тем, что наша подруга заметно отличается от своего оригинала – чтобы удовлетворить эмоциональные потребности 8001. Так что если бы 8001 начала желать Пан Сок Чхон сдохнуть, мы бы тоже начали этого желать. Впрочем, это ничего бы не изменило: мы можем каждый день желать нашим оригиналам самой страшной предсмертной агонии, а они, не думая о нас изо дня в день, как мы о них, могут вдруг между прочим вспомнить о нас и в сию же секунду предать нас смерти всего лишь одним своим мимолётным изволением. В этом заключается самое главное различие между оригиналами и клонами: у них есть возможность убивать нас, а у нас возможности убивать их нет. Оригиналы трактуют нам это различие следующими словами: "У нас ду?ши есть, а у вас – нет".

Глава 3

Никто из клонов не знает, с чем это связано, но некоторые из нас попали под усиленную программу физической подготовки, наставником которой является вечно ворчащий и хромой на одну ногу Джером Баркер. В усиленную группу входит не так уж и много клонов – всего тридцать, двадцать два из которых мужского пола и восемь женского. В этой группе я самая старшая из девушек, может быть поэтому у меня получается драться на кулаках с крупными парнями даже лучше, чем у них это порой выходит между собой.

Баркер невзлюбил меня за мои ярко выраженные способности. Называет меня выскочкой, достойной первой отправиться на разбор органов. На каждом занятии угрожает мне рекомендацией для Роудрига – якобы будет рекомендовать мою кандидатуру на ближайшие изъятия. Как будто я не знаю о том, что изъятия производятся по воле наших безразличных оригиналов, а не злющих наставников! В ответ я тоже не питаю к наставнику боевых искусств положительных чувств, потому неизменно и выношу из спортзала синяки на всём теле: против меня единственной Баркер может ставить сразу трёх противников – никому другому он такой чести больше не выписывает. Честно говоря, я люблю подраться, пусть и в нечестном бою: трое мясистых клонов против одной меня, вдвое меньшей каждого из них. Отличный способ освободиться от внутренней злости – разбить кому-нибудь нос. Попробуйте. Пусть вас ударят в ответ. Продолжайте бить и тем самым заставляйте бить вас, пока не выбьете из себя, а заодно и из вашего оппонента, всю дурь. Чтобы горячая бордовая кровь из чужого носа густой пеленой обволакивала ваши лишившиеся кожи костяшки – вот как нужно бить. Баркер не допускает кровавых боёв в своём присутствии. За это я не перевариваю его ещё больше, чем за то, что он не выносит меня на ровном месте. Он мечтает разобрать меня на куски – я мечтаю расквасить его физиономию в лепёшку. Мы идеально подходим друг другу: как огонь и вода. В этом уравнении я, естественно, огонь. А он – та жидкость в болтающейся на его поясе фляге, владеющая им, словно оригинал клоном. Каким умалишенным нужно быть, чтобы дать поработить себя самому себе? Бесхребетность, пожалуй, единственный порок, который я не терплю. На все прочие пороки плюю с высокой колокольни.

Сегодня упитый Баркер был особенно жесток – натравил на меня двух коренастых клонов с боевыми дубинками, предоставив мне для защиты только мои голые руки. Не могу похвастаться тем, что в этот раз была хороша: меня здорово избили, пострадали не только плечи, шея и живот, но и спина. Били ожесточенно, без доли жалости и промедления: кто добьёт, тому приз в виде освобождения от стойки в планке – обещание невыспавшегося и жаждущего зрелища наставника дороже золота.

Выйти победительницей мне помогла только злость: отобрав у одного из противников дубинку, я переложила ею всех своих противников, и тем не менее в итоге стояла согнутой в дугу – слишком сильным был последний пропущенный удар в живот. Баркер подошёл и приказал мне запомнить это чувство, но идиот не уточнил, о каком именно чувстве он вёл речь – у клонов притуплен эмоциональный фон, так что стоило миновать моей злости, даровавшей мне победу в поединке, как я снова погрузилась под толщу непроницаемого безразличия. Приказал запомнить… Как будто он может мне приказывать, а я могла бы исполнять его приказы. Идиот. Я – не воин. Я – клон. И Миррор – не поле боя. Миррор – это кратер от взорвавшейся бомбы. Тут некому приказывать, если только ты не настолько тронутый, что решил раздавать приказы ошмёткам мяса.

Не все наставники такие законченные придурки, как Джером Баркер. Мариса Мортон, зверь её дери, умная, сука. Лучше бы была дурой, честное слово. Не столько для клонов лучше, сколько для неё самой. Родилась бы потупее, может, не испоганила бы свою оригинальную душу беспочвенным тщеславием, созидание поставила бы во главе своего внутреннего мира, не начала бы пестовать бесчеловечность, а так… Больно умная, оттого и неинтересная. Всегда знаешь, чего от неё ждать – никакой непредсказуемости, никакого изюма или особенности. Оригинал без оригинальности – парадокс всего существования этой порожней умницы. Отличница, знающая точный год создания письменного пера, ни разу в жизни не видевшая собственными глазами это самое перо. За-черст-ве-лый-и-про-пав-ший-су-хо-фрукт. От такого может и затошнить, если у кого желудок не из крепких. У меня вот желудок крепче не придумаешь – хоть сейчас разрезай мне брюхо, запускай в него скользкие пальчики, облачённые в беленькие латексные перчаточки, вынимай этот ценный орган любопытными ручками и вживляй его в более одушевлённое, а значит, более нуждающееся в нём существо. Ммммм… Я почти увидела свою кровь на чужих руках. Чудненько как. Мой желудок в будущем всерьёз сможет переваривать пищу для чужого кишечника, чтобы тот мог гадить без чувства дискомфорта и стыда. Может, гвоздь проглотить?.. Суть такого рода суицида: раз вы считаете, что я не могу принадлежать себе – выкусите и подавитесь тем, что и вам принадлежать я не буду. Ничья. Хм… Может, так и поступлю в итоге. Пожалуй, вернусь к этой идее накануне своего первого изъятия. Сколько там у меня осталось времени до момента моего насильственного умерщвления оригинальным обществом? Не важно. Суицид – дело незамысловатое, много времени не нужно, чтобы с дуру кончить себя.

Глава 4

Бывают дни, когда в Миррор не приходит ни одного нового клона, а бывают дни, в которые случаются множественные приходы. Восемнадцать лет назад в этот день в небе над Миррор запускалось целых одиннадцать белых бумажных фонариков – в честь прихода одиннадцати новых клонов. Из тех клонов до сих пор ходят живыми только двое: 7900 и 7997. Так что именно в этот день восемнадцать лет назад, в этот мир были приведены оригиналами мои то ли друзья, то ли кто они мне там. Что в связи с этим событием скажешь своему лучшему знакомому? “Херово, что ты пришел в этот окончательно спятивший мир, чтобы ухудшить его суть своими страданиями, ради которых и задумано всё твоё существование”? Наверное, поэтому клоны не празднуют дни своих приходов – нам не с чем поздравлять друг друга. Или мы просто не умеем этого делать. Оригиналы ведь нас ничему такому не учат. В такие дни напрашивается вопрос: на кой нам сдался урок этикета, если нас на нём не учат правильно поздравлять друг друга хотя бы с тем, что некоторые из нас всё ещё продолжают дышать? На этот вопрос вам не ответит даже наставник этого бессмыслия миссис Лундберг. Впрочем, она может кому угодно "навешать лапши на уши", что бы это ни значило. Мы с друзьями до сих пор не очень понимаем значение этого странного выражения: “лапша на ушах”. Это словосочетание однажды было произнесено миссис Франссон в споре с миссис Лундберг, после чего она пояснила его значение бесстрашно полюбопытствовавшим клонам – сказала, будто бы лапша на ушах ассоциируется у неё с ложью. Бессмыслица высшего уровня, откровенно говоря. В реальности связать лапшу на ушах с ложью – выходит чистейший бред. Как урок этикета. Или вот ещё как что: однажды бессменный садовник Миррор, мистер Еклунд, потерял странную и явно переоценённую в своей значимости книжечку, которую своевременно подобрал проворный 7900. Мы рассмотрели её хорошенько и поняли, что эта книжечка для оригинала вроде как ID-card для клона, только бумажный вариант и с множеством слов, смысл которых ускользал от нас, хотя они и были написаны на шведском языке. Впрочем, что-то да и было понятно: полное имя, дата рождения, фотография, гражданство – всё это и даже больше было указано в этой книжке, но мы не успели толком рассмотреть детали. За углом постройки Баркера Еклунд жаловался миссис Франссон на то, что ему срочно необходимо найти эту книжечку, называемую паспортом, потому что без неё он не сможет попасть во Францию к своей дочери… Услышав эти слова я, не особенно задумываясь, вырвала из рук 7900 этот паспорт, поспешно разорвала его пополам и забросила бумажные ошмётки в растущие вблизи кусты. Не знаю, нашёл ли ворчун Еклунд свою ценность, когда подстригал эти кусты спустя месяц, или шедшие в то лето проливные дожди втоптали бумагу в почву, и корни растения поглотили все улики, но, должно быть, в тот год Еклунд не попал во Францию. 8001 позже сказала, что поступила бы с ценностью Еклунда в точности так же, если бы я первой не отобрала её у 7900. Она так говорила из какой-то не близкой мне злости. Я же сделала это просто потому, что захотела. Без злости. Захотелось почувствовать что-то необыкновенное, и у меня это получилось: я отобрала у оригинала что-то важное для него. Конечно, не такое важное, как печень или селезёнка, но всё же что-то, способное серьёзно повлиять на его жизнь. Вывод: клон способен оказывать влияние на жизнь оригинала согласно своей воле. Прекрасное открытие, впрочем, с отдалённо знакомым привкусом: я и прежде догадывалась, что клоны могут серьёзно воздействовать на пространство оригиналов без их желания на то, а может быть даже против их воли. Просто убедилась в том, что внутренне уже знала. И жить стало интереснее. Представьте, что в кристально чистый литр воды вдруг упала одна-единственная капля крови: она растворилась быстро и теперь не видно даже её следа, но всё же оттенок жидкости и её вкус уже не те, уже с новой, пока что смутно улавливаемой ноткой.

Мы лежим на отросшем газоне Еклунда: я, 7997 и 8001. Вечно бледный 7997 лежит с закрытыми глазами, его грудь мерно вздымается и опадает, веки подрагивают. 8001 рвёт травинки и делит их на части, повторяя одно и то же движение раз за разом. Я сначала наблюдала за проплывающими по небу, большими и кажущимися пушистыми облаками – как легко они убегают прочь от Миррор! – но фокус моего внимания постепенно сместился на шумных клонов младшего возраста, играющих на газоне в двадцати метрах от нас. Этим клонам лет восемь-десять, не больше, их пятеро и каждый заметно изувечен: у беловолосой девочки не хватает одного глаза, у черноволосой неестественно болтается левая рука, один мальчик хромает, второй с кривым, словно молния, шрамом на обритой голове, третий мальчик вовсе не в силах отстранить спину от дерева – даже издалека видно, что ему сложно даётся даже сидеть. Они разыгрывают сценку: проводят ритуал с розовыми фонариками, согласно которому в Миррор отмечается возвращение ушедших клонов. Понятно, что розовых небесных фонариков над Миррор никогда не взлетало, да и импровизированные фонарики заменены рваными лоскутками какой-то тряпки, но для этих клонов эта игра значима – я понимаю это по их телодвижениям, по долетающим до моего слуха обрывкам их интонаций: они представляют, что трое их друзей, уже давно ушедших, вернулись к ним целыми и невредимыми. Бред. Как клон может вернуться, если он ушёл, и в честь его ухода над Миррор взлетели голубые фонарики? Если его разобрали на кусочки и разложили по морозильным камерам… Мы никак не можем заново склеиться после разбора – это единственный ответ. Глупые эти мелкие клоны. Впрочем, их глупость от их возраста: станут чуть старше – если станут – перестанут выдумывать всякую несуразицу.

Я услышала приближение 7900 задолго до того, как посмотрела в его сторону, но даже не глядя на него поняла, что он идёт не один. Не знаю откуда это в 7900, но он любит потормошить младших клонов: без злобы, но всё же с проявлением силы. Он обвивает их шеи своей рукой, кулаком взъерошивает волосы на их головах, толкает в рёбра и всячески подначивает, и хотя делает это без явной агрессии, всё же с применением определённой силы и против воли своих жертв. На сей раз он схватил уже известного нам клона, которого периодически доставал: светловолосый и ясноглазый 11112, которому, должно быть, лет тринадцать, не больше. 7900 вёл его, зажимая его шею своим локтём. Увидев их, я оторвала своё туловище от травы и села с ровной спиной, предвкушая пять минут бессмысленного развлечения: 7900 будет задавать молокососу глупые вопросы, на которые у того не будет ответов, 8001 будет громко смеяться, 7997 будет громко хмыкать, а я буду смотреть на пойманную муху безразличным взглядом и даже думать о ней в какой-то момент перестану, как бы громко она ни жужжала.

– Смотрите, кого я вам привёл, – когда 7900 так широко улыбался ровными рядами своих белоснежных зубов, он становился неподдельным красавцем, при виде которого сексуально озабоченные девушки начинают пускать слюнки. – Наш старый друг 11112! Застал его за сбором шашек. Что сегодня нам расскажешь, а? – с этим пустым вопросом 7900 стал с силой тереть кулаком густую копну волос на голове 11112, ростом едва достающего до плеча своего противника.

– Может, прекратишь уже донимать меня? – сквозь зубы и сжатую, притворную улыбку выдавил младший клон, старающийся высвободиться из железной хватки нашего 7900.

– Прости, но не в этом году, – ухмыльнулся в ответ 7900. – Разве что, кого-то из нас разберут. Вот ведь грустно будет остаться тебе без меня, а мне без тебя! Правда?

8001 громко захихикала.

– Уверен, что ты с лёгкостью найдёшь замену моей скромной персоне, – продолжал цедить через зубы 11112. – Можешь не дожидаться моего ухода и уже сейчас найти себе новую грушу для биения…

– Ну уж! Я тебя вовсе не бью. Бить желторотого птенца – позор для быка.

– Это ты-то бык? Я знаю клонов намного покрупнее и постарше тебя.

7900 резко замахнулся кулаком, но не ударил парня в живот, только заставил того сгруппироваться.

– Запомни, умник: если я тебя не бью сейчас, это совсем не значит, что я не могу ударить тебя в любой момент.

– А как же “позор для быка”?

– Как ты метко подметил: я не бык, – а вот эти слова 7900 произнёс сквозь зубы, с заметным раздражением, при этом явно с большей силой сжав шею парня в своих тисках. В этот же момент откуда-то из-за моей спины выбежал новый участник бессмысленного действа: клон женского пола, возраста жертвы. Она с неожиданной силой врезалась обеими кулаками в бок 7900, так, что моему другу явно стало больно – он резко разжал хватку, непроизвольно отпустив шею 11112, и закусил нижнюю губу от резкой боли, но в следующую же секунду взял себя в руки и вновь схватил 11112 за шею, на сей раз положив на неё сзади свою большую пятерню.

– Что, сам отбиться не можешь, подружка отбивать явилась? – с рычанием отозвался 7900.

– Отпусти его немедленно, пока нос цел! – девчонка встала в воинственную позу, подняв перед собой кулаки, и я наконец узнала её – клон 11111. Рядом с ней моментально материализовалась ещё одна девчонка – клон 11110. Я знала их только потому, что 7900 донимал их дружка, а они всегда вступались за него. Ну как они… Она. Клон 11111 однажды чуть всерьёз не разбила красивый нос нашего 7900. В отличие от своей мягкотелой подруги, 11111 всегда такая эффектная в защите своих друзей, что она каждый раз становится интересной даже для меня. В какой-то момент я даже начала подозревать, будто 7900 донимает 11112 не потому, что тот ему интересен, а потому, что ему интересна именно его подружка 11111. Не в сексуальном плане, конечно – девчонке только тринадцать, такие малолетки 7900 неинтересны. Но в плане эмоций, 11111 – настоящий алмаз среди перемолотой щебёнки. Никогда я не испытывала таких ярких эмоций, какие способна демонстрировать она. Если бы более крупные старшие клоны вдруг зажали бы кого-то из моих друзей, я бы, несомненно, попробовала бы предотвратить их нападение, но знаю, что и это делалось бы с моими обычными, отнюдь не ярко выраженными эмоциями. Эта же всегда защищает своих друзей так, будто внутри неё пылает настоящий огонь. Видела я этот огонь всего пару-тройку раз, но каждый раз он так ярко полыхал перед моим взором, что периодически я невольно думаю о нём. Что это за огонь, я никак не могу понять. Но подозреваю, что с клоном 11111 что-то не так. По крайней мере, не так, как с остальными клонами. Вот и сейчас 11111 готовится напасть на 7900, чтобы не просто отбить у него своего друга, но сделать это страстно… Страстно. Вот это слово. Такое странное… Что такое страсть, я могу лишь представлять, а клон 11111 как будто представляет чуть больше, как будто улавливает, а значит, чувствует что-то такое, что мне недоступно. Она точно с дефектом. Но где именно? В какой именно части её организма случилась поломка? Знай я, какая шестерня в ней неисправна, может, тоже надломила бы эту шестерню внутри себя самой. Чтобы почувствовать то, что чувствует она. Вернее: чтобы почувствовать та?к, ка?к чувствует она.

7900 приготовился к бою с девчонкой, 11111, кажется, взвелась в ещё бо?льшую готовность, но мне не захотелось наблюдать за этой стычкой. Не захотелось видеть, как кто-то – ведь клон, как я, ведь не оригинал! – способен испытывать высо?ты таких ярких эмоций, какие, кажется, никогда не будут доступны мне.

– Отпусти его, – привычно холодным тоном обратилась я к 7900.

– С чего бы это? – прищурился парень.

– Отпусти, – без пояснений повторила я.

Хмыкнув, 7900 резко выпустил из своей хватки младшего клона, в локоть которого сразу же вцепилась смугленькая 11110. Я не удивилась реакции 7900 – он безропотно исполняет мои редкие просьбы и ещё более редкие приказы, хотя именно он считается предводителем нашей компании. Всё надеется уломать меня уединиться в специально оборудованной комнате на третьем этаже, никак не поймёт, что я не заинтересована им так же, как и всеми остальными.

11111 разжала кулаки и, не оборачиваясь, отправилась вслед за своими спешащими удалиться друзьями. Я недолго сверлила своим взглядом её спину, но всё же сверлила.

– Странная эта 11111, – встряхнув плечами, пробубнила 8001, явно раздосадованная тем, что я оборвала ей шоу.

7900 рухнул на траву справа от меня, и спустя несколько секунд мы все вновь лежали спинами на газоне, и наблюдали за бегущими мимо облаками:

– Вот это облако похоже на почку, – вдруг сказал 7997, вытянув руку вперёд и указав ею на облако, которое действительно походило на почку.

Похожие книги


Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом