Страница 4 из 11
– Папа сделал мне больно. Очень больно.
Спустя пятнадцать минут в комнату вошел Олег. Потухшим взглядом он вперился в пол. Слегка пошатываясь, произнес:
– Мне лучше уйти. Не хочу быть козлом.
Весна кивнула и прошептала, стиснув зубы.
– Убирайся отсюда, с глаз моих…
Входная дверь хлопнула, и Олег исчез из жизни Весны и Артема. От него не было ни звонка, ни сообщения, ни подарков на день рождения сына. Ничего.
Первый год Весне хотелось выть волком. На второй ее просто поглощала тупая боль. На третий она смирилась. Четвертый год оказался полон хлопот в связи со школой Артема. На пятый она встретила мужчину, и у них завязались отношения. А на шестой вновь появился Олег.
Он позвонил вечером как ни в чем не бывало, словно они виделись только сегодня утром. После стандартных вопросов Олег произнес:
– Я скучаю по вам.
Весна не знала, что ответить. Боль и обида перекипели, оставив на дне души лишь седой пепел, под толстым слоем которого и оказалась погребена любовь.
– Не вороши, – ответила Весна.
– Позволь мне увидеть тебя с Артемом.
– Он не помнит тебя, – отрезала она.
– Это не страшно, мы все наверстаем, – напирал Олег.
Весна нервно рассмеялась.
– Олег, мне жаль, но ничего не получится, – и нажала на кнопку завершения вызова.
Вечером Олег стоял на пороге квартиры с огромным букетом белых роз. Вымолить прощение ему не удалось – Весна оставалась непреклонной, хотя и решила порвать отношения, в которых на тот момент состояла.
После пятой неудачной попытки вернуть семью Олег отправился на Гоа: ему нужна была перезагрузка, переосмысление жизни. Заодно он хотел доказать, что Юлия навсегда осталась позади. По крайней мере, так он сказал Весне. Олег стал каждый день созваниваться с сыном по видеосвязи. Артем привык к этому и даже начал требовать позвонить отцу, если тот сам задерживался со звонком. Учителя в школе стали говорить, что мальчик стал спокойнее, дружелюбнее и общительнее.
Чуть меньше, чем через год Весна сдалась. Олег вернулся с Гоа, вломившись в их квартиру с модным крокодиловым чемоданом. Так начались их попытки восстановить семью.
Новый год решили встретить в Петербурге: Артем там никогда не бывал, а Олег с Весной любили этот город.
Только один единственный нюанс не позволял ей наслаждаться семейным благополучием на полную. Весна вздрагивала от каждого сообщения, приходящего на телефон Олега. Каждый раз, когда она слышала характерный звук, ее дыхание замирало, сердце начинало бешено колотиться, а сознание рисовало все возможные сценарии измены мужа.
Растоптанное доверие – оно как травмированное колено. Зажило, и ты можешь ходить, не хромая, и вроде бы даже бегать. Но в пасмурную погоду оно всегда дает о себе знать невыносимой ноющей болью.
3
Погрузив все тот же крокодиловый чемодан в багажник «Фольксвагена Поло», Олег сел за руль.
– Устанешь, скажи. Я тебя сменю, – сказала Весна, открывая пассажирскую дверь.
Олег кивнул, размещая черную сумку с лекарством Артема на заднем сидении. Весна высыпала в бардачок десять плиток в разноцветных обертках.
– Что это? – просил Олег.
– Протеиновые батончики. Мало ли, поесть негде будет, – ответила Весна, усаживаясь поудобнее, – поездка долгая, а Артему после приема лекарства надо обязательно перекусить, иначе…
– Мудро, – ответил Олег, садясь за руль, – никогда их не пробовал.
Весна метнула настороженный взгляд на карман мужа: Олег даже не вынул телефон из куртки.
– А навигатор ты не будешь выставлять? – спросила она.
– Давай на твоем, а то мой телефон еле заряд держит. Хорошо? – нарочито небрежно сказал Олег.
Весна насупилась, но молча достала свой телефон и закрепила на панели, набрав адрес отеля в навигаторе.
– Пап, а мы заедем за бургерами? Ну, в дорогу? – спросил Артем.
Олег посмотрел на Весну. Та отрицательно покачала головой. Глаза Олега наполнились мольбой: ему так хотелось выглядеть в глазах сына лучше, заслужить авторитет.
– Заедем. Давай по ма-а-аленькому гамбургеру и по молочному коктейлю. Идет? – произнес муж.
Весна вздохнула. Олег посмотрел в зеркало заднего вида: Артем радостно закивал.
Заехав в точку быстрого питания, Олег вырулил на Ленинградское шоссе и встроился в медленно едущий плотный поток машин.
– Может, по платной трассе поедем? – спросила Весна.
Олег принялся смотреть варианты маршрута.
– Пап, а где могила твоего папы? – огорошил вопросом Артем.
Олег отпрянул от телефона и с удивлением посмотрел на сына в зеркале заднего вида.
– Почему ты спрашиваешь?
Артем пожал плечами:
– У мамы папа умер недавно, и мы ездили на кладбище. Интересно стало. Я же должен знать, где похоронены мои предки.
Весна рассмеялась:
– Какой ты у нас рассудительный.
– Дедушка по отцу у тебя похоронен в Африке, в Кении, – ответил на вопрос сына Олег.
– Мам, ты знала?
– Да, сынок, конечно, знала, – сказала Весна и показала мужу на телефон. – Олег, смотри, тут по обоим маршрутам огромные пробки.
– И по платной трассе тоже? – он бросил беглый взгляд на навигатор.
– Да, и платная, и обычная стоят. Там куча сообщений в навигаторе. Пишут, что стоят уже два часа. На М-11 растянулся грузовик и лег поперек, а на обычной под Торжком тоже что-то произошло, – Весна с озадаченным видом просматривала, что пишут те, кто находился в пробках.
– Пап, а почему он похоронен в Кении? – снова спросил Артем и уткнулся в телефон.
Олег медленно продвигался между ползущими машинами, объезжая пробку справа.
– То есть, если мы поедем по платной трассе, то встанем в пробку. Если по бесплатной, то тоже встанем в пробку, – рассуждал вслух Олег.
– Все верно. Стоять и там, и там несколько часов.
– Па-а-ап… – напомнил о своем вопросе Артем.
– Он умер там. Его не стали перевозить на родину, так как он умер от опасного вируса, а кремировать возможности не было, – ответил Олег сыну и спросил Весну: – а есть ли варианты объехать пробку?
– А от какого вируса он умер? – не унимался Артем.
– Олег, смотри, можно проехать через Бежецк! – воскликнула Весна, найдя объездной путь.
Олег нахмурился, пытаясь разглядеть, где это:
– Бе… Что?
– Бежецк, это Тверская область. Мы объедем Торжок и выйдем под Вышнем Волочком, объехав пробку.
– Меня вообще кто-нибудь слушает? – раздраженным тоном спросил Артем.
Олег вздохнул с раздражением:
– Да, сын, слушает. От Эболы. Это такой страшный вирус. Смертность достигает девяноста процентов. Дедушка умер очень мучительной смертью.
– Блин, придется сделать крюк в сто восемьдесят километров… – расстроилась Весна.
– Сколько? Сто восемьдесят? – глаза Олега округлились.
Любопытство сжирало Артема:
– А как он умер? Что с ним было?
– Да, но мы прибудем скорее всего раньше, чем если поедем по прямой, – сказала Весна.
– Сто восемьдесят километров – это почти тысяча плюсом на бензин… – размышлял Олег.
– Но, если это рассматривать как альтернативу платной дороге, на которой ты будешь стоять и тоже тратить бензин с расходом около пятидесяти литров на сто километров, да еще и платить за проезд по ней… – помогала принять мужу верное решение Весна.
– Так как он умер? – снова спросил Артем.
– Эбола убивает самым изощренным на свете методом. Дедушка жил в Кении на протяжении нескольких лет. Работал послом, если ты не знал. Однажды у него поднялась температура. Заболела сильно голова. Потом его тело покрылось белыми и красными пятнами, – Олег посмотрел в зеркало заднего вида: сын слушал, затаив дыхание. – Через несколько дней красные пятна превратились в черные. Его начало тошнить.
– Фу-у-у, – сморщил нос Артем.
Олег продолжал:
– Когда отца привезли в больницу, он был плох. У него отовсюду начала течь кровь. Кожа стала отходить от костей…
– Олег, – попыталась остановить его Весна.
– …его лицо походило на маску. Он выглядел, словно зомби. И перед смертью он вел себя, как безумец: бросался на стены и медсестер, чуть не покусал главного врача больницы. Это было начало девяностых. Кения и остальной мир уже знали, что такое Эбола.
– И что, они не могли его вылечить? – спросил сжавшийся от ужаса Артем.
– Поедем в объезд, не хочу стоять. Ты права, выгоднее ехать через твой, как там его… – решил Олег.
– Бежецк, – напомнила название города Весна.
– Да, через Бежецк. Во всяком случае, мы ничего не потеряем. Лекарства от Эболы не существует до сих пор.
Олег посмотрел в зеркало заднего вида. Артема передернуло.
– Мне было, как тебе сейчас, десять лет, когда он умер. Я перерыл все библиотеки в поисках информации про этот вирус. Ничего путного. Лишь отрывочные статьи, переведенные на русский. Я запомнил, что вирус не распространяется воздушно-капельным путем, и что смертность от него достигает девяноста процентов. Прошло уже около полувека с момента его открытия, а лекарства так и не найдено.
– Ну и жуть! – растягивая слова, произнес Артем, – у меня аж аппетит пропал.
– Ничего страшного, есть поменьше тебе не помешает, и так вон, смотри, какие щеки, – пошутил Олег.
– Вообще-то я не толстый! – возмутился Артем.
– А я и не говорил, что ты толстый. Но килограммов шесть в тебе точно есть лишних. Вернемся из Питера, пойдем с тобой в тренажерный зал.
– Я в спорте несилен, – махнул рукой сын.
– Вот как раз станешь, – ответил Олег. – Где сворачиваем в объезд?
– Под Тверью, я внесла в навигатор наш новый маршрут, – отрапортовала Весна.
– Спасибо, моя умница, – Олег взял ее за руку.
Весна едва заметно улыбнулась. Тихая надежда, что все еще может наладиться, разлилась теплом в груди.
WhEA98.47
Белый микроавтобус «Ситроен Джампер» с WhEA98.47 на борту выдвинулся в сторону автомобильного пункта пропуска Убылинка в Псковской области. Расул – коренастый малый с узким лицом и сросшимися на переносице бровями – договорился с Джамаром, что они будут сменять друг друга каждые восемь часов. Круглолицый напарник поддержал решение друга, с которым они работали вместе со школьной скамьи.
Там, в Таджикистане, работы на всех не хватало и за нее платили гроши, поэтому они подались сначала в Россию, потом в Белоруссию и последние лет пять провели в разъездах между Украиной и другими странами бывшего СССР. Брать заказ из какого-то подземного цеха Расул не хотел, но некто по фамилии Уилсон предложил очень хорошую плату. Он объяснил напарникам на ломаном русском, что от них требуется всего-то доставить груз в Санкт-Петербург, в район Шушары, и передать его «их людям». Занывший Джамар, который под Новый год хотел навестить свою семью в родном ауле, вынул из Расула всю душу, и тому пришлось согласился и все-таки взять этот заказ.
– Он тебе хоть сказал, что мы везем? – спросил Расула Джамар на родном языке.
Тот пожал плечами, докуривая сигарету:
