Не навлечь бы только горя!
Жизнь такая – все страдают
После войн и удушений:
Кто что сможет, то хватает,
Чтобы было утешенье.
И меня зовёт с собой он
Брать того, что в поле много,
Чтобы с голоду не помер
Я с семьёй и был здоровым.
Дал немного мне по дружбе
И зерна и свежа хлеба,
Потому что и жену мне
Накормить хоть чем-то нужно.
А наутро мы на пару
В лес идём, и далее – в поле,
И невидимы мы стали
В полумраке – эх, раздолье!
Вот и лето пролетело,
Снова полнятся долины
Колосом и новым хлебом.
Доживём ли до зимы мы?
Все отстроились, обжились,
И в домах тепло и тихо,
Все сплотились, подружились,
Потому что было лихо.
Мы умеем вместе взяться
За великие решенья,
И умеем дружно драться,
Чтобы жизнь пришла в движенье.
Дрались бабы с мужиками,
Когда было очень лихо —
Не меж собою, а с врагами, —
А теперь живём мы тихо.
И моя семья решила,
Что построим новый дом мы —
Женщина настилы сшила
Для потребной в том соломы.
Глину вместе замесили
И коней пустили с нами —
Ноги их с такою силой
Глину всю перемешали!
Мы же радовались только,
Глядя на такое чудо,
Где народу было столько,
Что и дом подняли дружно.
Хоть и войны отгремели,
Хоть и было много горя,
Души же не очерствели,
А очистились как в море.
Стали добрыми, простыми,
Стали поровну делиться,
Стали все собой самими,
Перестали люди злиться.
Всех беда соединила
Воедино, как и было
В те далёкие годи́ны,
О которых все забыли.
Вот и думаешь порою,
Что же лучше: мир иль горе?
Что нам нужно: мир и счастье,
Или временем ненастье?
Оказалось, что второе,
Как незримое лекарство,
Излечило раны с гноем —
Из души уходят страсти.
Выйду в поле – солнце всходит,
Я с зарёй хотел увидеться,
Лучик солнечный подходит,
Прямо в руку мне ложиться.
Мы бежим с ним через поле
К тем горам, где встало солнце:
Хочется мне с ним на воле
Пробежать до красной грозди.
Я сорву немного ягод
С тех кустов, где ел малину —
Запасать не нужно на год,
Здесь не трудные годи́ны.
Я иду дорогой дальше
К дивной той моей горе,
По дороге скачет зайчик,
Говорит, тропинка где.
Я его послушал кротко
И свернул туда на тропку,
Он же лихо покатился
И у спуска очутился.
Я не стал за ним катиться
Кубарем, как колобочек,
Но вдали вдруг стал светиться
Ярко-белый колокольчик.
Он меня привёл к избушке
Вдалеке от шума мира,
Я увидел на макушке
Белку, что сидела тихо.
У неё малыш клубочком
Рядышком сидел послушно,
И от дерева листочком
Он играл, как погремушкой.
Я смотрю и удивляюсь:
Как живое солнце светит!
Красотою наслаждаюсь.
Где такое в мире встретишь!?
Что случилось? Было тихо,
А теперь гроза и громы,
Солнце как и впредь светило,
И полился слог за слогом.
Те слова я все запомнил
И унёс с собою в сердце.
Говорят они: «Напомнил
Дух тебе, что ты – Невеста
Жениха на брачном пире,
Что не знают люди в мире,
Потому что не от мира
Льётся в сердце твоё лира.
Ты напишешь эти слоги,
Как орудия подмоги,
Чтобы люди понимали,
Что́ с годами потеряли.
Дух где хочет, там и дышит,
Никому не открываясь,
Только жизнью он колышит
Плоть, тугую к пониманью.
Влился слог в твоё сердечко
И наполнил его счастьем,
Потому что здесь местечко
Будет вечностью и раем.
И вольётся в твоё сердце
Дух любовью и красою.
Ты любовь познал здесь вместе
С человеком и со Мною.
И теперь с тобою Небо
Будет вечно вместе с Царством,
Будет в сердце вечно лето
И уйдут совсем ненастья!»
Вот такие слоги слышал
На горе я той чудесной,
И из домика мне вышел
Старец красоты небесной.
Он пода́л мне руку тихо,
Приглашая прогуляться,
И волной объял так лихо,
Что пришлось мне тут же сдаться.
Я не видел человека
Где-то более прекрасным,
И на вид ему пол века,
И высок он, статен, царствен.
Простота в нём необъятна,
И в глазах любви как море,
Голос кроткий, слог понятный,
Свет увидел от него я.
Это явное виденье
Мне даровано не просто:
Показал он мне владенья,
Где росу испить для роста.
Та роса напо́ит душу
Ароматным соком знаний,
Потому что книжные познания
Все читать довольно скучно.
Вот и вечер опустился,
Звёзды стали загораться,
Наберу я их в пригоршню,
