Страница 7 из 10
По две одежды каждому на воина,
Девиц им полагается по две…
Но в этот раз послал Господь уродине,
Лишь дырку в его глупой голове.
О, Господи! Враги твои да сгинут все,
А на помост лишь лучшие взойдут
И в благодать вслед за Тобою ринутся,
Тебе во славу мой, Деворы, труд».
Допели песню, стихли славословия.
Народом управляла Судия
И сорок лет на Господа условиях
Покоилась Израиля земля.
Глава 6. Кого любит Иегова
Но едва Судья сняла мантию по смерти
И спокойно умерла – расшалились дети.
Стали в мерзкое играть вновь Израильтяне
И такое вытворять – лет на семь потянет.
Осерчал тогда Старик на сынов в законе
И вкатил им семерик строгача на зоне.
Самым главным стал пахан из мадианитов.
Предал Бог еврейский клан в руки тех бандитов.
(По закону, господа, если не живётся,
По понятиям тогда париться придётся).
Тяжела рука была новых оккупантов.
Вмиг исчезли со стола куры и купаты,
Испарились пироги и другие блюда,
Когда вторглись к ним враги на своих верблюдах.
Лишь посеет Израиль, не пожнёт до срока,
Как в полях взбивают пыль жители востока.
Разбегались, в горы шли сыновья и дщери,
По укрытиям в щели прятались в пещере.
В множестве, как саранча, амаликитяне
Ложкой с мискою бренчат на чужой поляне.
Со двора, как из палат, всё метут метёлкой,
Не оставят ни осла, ни овцы, ни тёлки.
Из своих далёких стран (с Господа внушенья)
Шёл семит за Иордан для опустошенья
Той Израиля земли, что ему досталась
(Хоть совсем не за рубли им приобреталась).
Обнищала та земля. Люди возопили,
Как обычно, к небу взгляд вновь оборотили.
Духу подчинилась плоть, Сатана умылся.
Так их мстительный Господь своего добился.
Появляется пророк и вещает строго.
Недоумкам невдомёк, что пророк от Бога.
Затыкают ему рот, тот одно долдонит,
Чтоб задумался народ кто хозяин в доме,
На просторы той земли кто карт-бланш им выдал,
Несогласных отселил, аморреев выгнал.
Много лет, видать, провёл человек на зоне.
Хоть язык его тяжёл, но пургу не гонит.
Взялся он сынов честить, чистить без клистира:
«Вам чужих богов не чтить, не плодить кумиров
Сверху выдан был запрет впредь в обмен на право
Жить в чужом монастыре со своим уставом.
Вы ж ослушались тогда Господа приказа,
И для вас Его звезда в ров скатилась разом.
Коль не стали от плеча сечь чужих нагайкой,
Вам самим теперь торчать на тюремной пайке.
Будут бить вас много лет мадианитяне.
Даже тот, кто при котле, долго не протянет.
День-деньской без выходных вкалывать вам в мыле
Оттого, что вы, сыны, Бога позабыли.
С беспросветного труда до седьмого пота,
Может, вспомните тогда про Его субботы,
Когда каждый отдыхал, хоть не обессилен.
В дни те даже на аврал вы не выходили.
Отразите боль и смысл вы в татуировках.
Вас на зоне портретист разрисует ловко,
Чтоб опущенных в аду гомики узнали
По наколке на заду – "Ноги, вы устали!",
Чтоб в тайге не умереть иль на лесосплаве,
Призываю всех я впредь, Иегову славить.
И не надо меня есть взглядами, буравить -
Прозвучало слово здесь славить, а не сплавить.
Оттого весь двор в дерьме от курей помёта,
Что прохода на земле нет от рифмоплётов.
Не кощунствуйте, сыны, в творческом полёте
И свободу, пацаны, вы приобретёте.
С верой в Бога своего мы зажжём лампаду…
И об нары головой бить меня не надо.
Не дерьмо я притащил на своих штиблетах,
А маляву получил от Авторитета».
Богословия урок преподав балбесам,
От Хозяина пророк канул в неизвестность.
Честный фраер под отбой сгинул не паскудно.
Появляется другой пришлец ниоткуда.
Этот вовсе без штиблет, видно, что не здешний,
Сам прозрачный на просвет, как три дня не евший.
Ангел, Божий адъютант, сел под ананасом,
Что принадлежал тогда в Офре Иоасу.
(Люди издавна права за собой столбили,
У них даже дерева в собственности были.
Кто в чужую тень войдёт – сразу по сусалам…
С древних лет порядок тот изменился мало.
Не особый видим мы повод для досады -
Был для сильных этот мир, стал для хитрозадых.
Что ж так трогают меня пажити и веси,
Что у жителей отнял в Витьбино Успенский?
Взял в аренду пять озёр, сам живёт в столице…
