Страница 12 из 12
- Это, кажется, оркестр играет? - заинтересовалась она.
- Да, - подтвердила Татьяна Владимировна, - Василий Иванович решил дочери сюрприз устроить, прислал наших артистов. Так что у молодёжи сегодня будут танцы.
- А сам он?
- Тоже приехал на пару дней. Сейчас где-то среди гостей.
- Танцы, - Сонечка засмеялась, тормоша подругу за руку. - Мы с тобой танцевали в пансионе друг с другом. Помнишь? А сегодня будем танцевать по-настоящему.
- Я ещё помню, как ты танцевала с табуретом.
Девушки тихонько захихикали.
- Варенька, - шепнула Соня, - ты прости, что письмо твоё показала матушке. Я просто не знала, как тебе помочь. Думала она лучше сообразит. Но маменька не поняла ни тебя, ни меня.
- А как тут поможешь? Напрасно я вас побеспокоила.
- Что ты говоришь! Вовсе не напрасно. Ладно, потом. Я тут целую интригу затеяла, чтобы тебя к нам погостить отпустили. Тогда обо всём и поговорим.
Варя задумалась. С подружкой пожить как в старые добрые времена очень соблазнительно. Но как же Агаша?
А Сонечка уже потянула её в сад, где по дорожкам гуляли гости, по лужайкам бегали дети и собаки, за огромным столом под открытым небом сидела именинница и принимала поздравления, оркестр играл что-то весёлое, а рядом с импровизированной сценой прямо на траве сидели пёстрой стайкой цыгане, ждали своей очереди, и мысли об Агаше на некоторое время оставили Варю. Им на смену пришла неловкость, что среди девушек в лёгких светлый нарядах она словно коричневая ворона в нелепом чепчике.
И неловкость эта была оправдана. Варя сразу обратила внимание почти всех присутствующих.
Маша Горобец, стоя в кругу подружек, шепнула:
- Кто это девушка, что от Софии не отходит ни на шаг?
Подружки посмотрели с любопытством, но наряд Вари вызвал пренебрежение. Девушки пожали плечами, никто с этой особой не был знаком.
- Похожа на гувернантку, - кто-то насмешливо хмыкнул.
- А этот головной убор. В какой уборной его раздобыли? - тут уж все девушки откровенно засмеялись.
Варя напряглась. Она уловила косые взгляды пёстро-нежной группы молоденьких девушек и их смех. Поняла, что это относится к ней. София тоже поняла. Но не бросила подружку, а ещё крепче взяла её под руку и повела знакомиться с ними.
Но Маша Горобец уже потеряла интерес к девице в нелепом чепчике. Она увидела пристальный взгляд Николая Думинского, направленного в их сторону. И постаралась мимикой, улыбками и позой, относящимися к подружкам, показать ему всю прелесть своей озорной и милой юности. Татьяна Владимировна была права, когда угадала ещё на званном обеде её скрытую охоту. Как говорится «рыбак рыбака...».
Николай же внимательно всматривался в лицо девушки, которую только что представили гостям. Варя. Он, кажется, узнал её. Хотя и ошибиться было немудрено. В свете луны она казалась прекрасной. В полутёмной лачуге Несупы, освещённой лучинами, её тёмные глаза блестели от недавних слёз и напоминали созревшие вишни, а от ресниц на щёки падала длинная тень.
Теперь же девушка больше напоминала невзрачную серую мышку. Николай был озадачен такой метаморфозой. Она? Или нет?
Грянули первые звуки вальса. Ну вот. Началось!
Девушки встрепенулись. И самый завидный жених направился к ним. Все чуть застыли в напряжённых позах, старательно глядя чуть в сторону от человека, за которым пристально следили боковым зрением.
- Разрешите вас пригласить.
Глаза девиц округлились в неприятном изумлении. Думинский подошёл к «гувернантке». И теперь стоял, ожидая её согласия. Варя тоже была удивлена. Но руку навстречу мужской руке в белой перчатке протянула.
- Да кто она такая? - тут уж девушки проявили настоящий интерес и повернулись к Сонечке.
Но к Соне уже подходил с приглашением другой молодой человек. Поэтому ответить она не успела.
- Мне, кажется, мы с вами где-то виделись? - вступил в разговор Николай после некоторого времени танца.
Варя посмотрела, не узнавая.
- Не думаю.
«Голос её. Это она. И имя. Вот только фамилию не запомнил. Но меня не узнаёт. Или всё же не она?»
А Варя действительно не узнала. Тогда в лесу она была так расстроена и напугана, что даже не всматривалась в лицо помогающему ей мужчине. И потом, она не думала его больше встретить. Ей казалось, что незнакомец навсегда ушёл из её жизни.
- Вы гостите у госпожи Гружевой?
- Да, сударь, я её крестница и компаньонка.
А ещё нахлебница и приживалка. Последнее, разумеется, Варя сказала про себя.
- Я вижу, как вы близки с Софией Павловной.
- Сонечка - моя лучшая подруга. Мы вместе с ней выросли. В пансионе...
А Сонечка тоже танцевала. Но совсем не с тем, на кого рассчитывала. Мило разговаривая со своим кавалером, она в то же время украдкой следила за Ливасовым. Танцует. За всё время к ней ни разу не обратился. Едва поздоровался и, казалось, утратил интерес.
Сонечке стали неприятны и все гости в целом, и жестокие девушки в частности, и загадочный Ливасов, который, похоже, её в очередной раз оскорбил.
Один Думинский молодец, утёр нос девушкам.
Сонечка поискала глазами Варю. Этот чепчик действительно никуда не годится. Но она знает, чьих рук это дело. И постарается исправить положение. Сонечка мило улыбалась кавалеру, а в душе её продолжало закипать раздражение.
Когда после танца девушки вновь оказались рядом, Сонечка потянула подругу за руку:
- Пойдём со мной.
Варя молча пошла. Девушки вошли в дом.
- Пошли в кабинет, там большое зеркало, - сердито, как показалось Варе, проворчала подруга.
Неожиданно кабинет оказался занят. Там сидели Ольга и Глафира Никитична. Сонечка поколебалась у порога, но потом решительно вошла.
- Сонечка, Варя, - обрадовалась Ольга, - а мы только что о вас говорили. Глафира Никитична любезно согласилась отпустить тебя, Варя, к нам на неделю погостить.
- Замечательно! - воскликнула Соня с лучезарной улыбкой. - А я тут пытаюсь кое-что втолковать вашей крестнице, Глафира Никитична.
Варя хорошо знала свою подругу, знала гораздо лучше, чем её старшая сестра, поэтому она единственная насторожилась.
- Грешно ей прятать под этот чепчик свои прекрасные волосы.
И Соня, смеясь, словно в шутку, проворно развязала ленты и сорвала Варин головной убор.
- Вы согласны, Глафира Никитична, что так несравненно лучше?
Глафира Никитична кисло согласилась.
Сонечка, торжествуя повернулась к подруге.
- Стой! - резко сказала той.
Варя замерла. Она хотела поправить выбившиеся пряди.
- Не трогай! Так хорошо!
Причёска прекрасно сохранилась, а несколько локонов так красиво обрамляли лицо, что не всякому искусному парикмахеру удалось бы это повторить.
- Пойдём, праздник ждёт!
Несмотря на коричневое скромное платье, Варя не осталась без кавалеров ни на один танец. В оставшейся части праздника она имела несомненный успех.
И лишь Николай не подходил больше к девушке. Он украдкой за ней наблюдал. И ему нравилось видеть её красивой и улыбающейся. Он узнал. Это была она.
Уже было довольно поздно, когда гости стали разъезжаться. Последним прощался Ливасов. Когда он взял руку Софии, она почувствовала между ладонями комочек.
«Записка. Он пытается мне передать письмо», - поняла она и сжала комочек в ладони.
Только оставшись в своей комнате в одиночестве, она рискнула её развернуть.
«Злые силы пытаются разлучить девушку, которая краше утренней зари, и её верного поклонника».
36
Владимир Осипович верхом проводил последних гостей до околицы и теперь неспешно возвращался домой. Деревня уже давно спала. В одной избе светилось окно, ставни были не закрыты.
«Здесь, кажется, живёт та девка красивая, - подумал Владимир Осипович. - Что ж они не спят?»
Молодой помещик соскочил с коня, крадучись подошёл к окну.
«А что, - оправдывая своё любопытство, сказал себе, - имею полное право знать, чем занимаются мои крестьяне. Что им не даёт уснуть? Может, они недоброе замышляют».
Изба неярко освещалась лучинами. На лавке сидела старая бабка. Вид её был весьма уставший. Ноги её стояли в корыте с водой. Луша сидела на полу перед этим корытом и мыла бабкины ноги.
- Не надо, - донёсся до Владимира Осиповича приглушённый голос. - Не надо, внученька. Я так их в воде подержу. Нехай остынут немного. Горят.
Луша оставила бабкины ноги и положила свою ласковую головку ей на колени.
- Соскучилась, родная моя.
- Соскучилась, - раздался из невидимого угла женский голос. - Дня не было, чтобы тебя не вспоминала.
- Ничего, теперь вместе будем жить-поживать, - мужской голос.
Владимир Осипович заметил в тёмном углу худую ссутулившуюся фигуру. Отец, догадался он. Сидит на лавке у печи, и по всему видать, тоже устал.
- Ну будя, давайте уже садиться вечерять, да ложиться спать. Ночь на дворе.
Владимир Осипович бросил ещё один долгий взгляд на нежное кукольное лицо девочки и оторвался от окна.
«Ишь ты, бабку перевезли. Это кто ж им разрешил? Нет, тёща с тестем, если им захотелось своё милосердие проявить и бабку родственникам пристроить, пусть себе хотят. Но у меня-то нужно было спросить? Она мне задаром здесь не нужна. Старая карга».
Домой возвращаться перехотелось. Сел на коня, повернул в сторону. Там, на берегу Русы был домик.
Владимир Осипович завёл коня в скрипучую калитку, в темноте закинул уздечку на плетень, зашёл в избу. Дверь здесь всегда открыта. Не будет же он стучаться, как гость. Здесь он тоже хозяин. И его должны каждый день ждать. И каждую ночь.
На мягкой лежанке сонно сопела девушка. Владимир Осипович скользнул под одеяло жадными руками...
Через какое-то время близкий рассвет чуть разогнал ночную мглу. Владимир Осипович повернулся к стене. Теперь спать. До обеда. Сегодняшний был день полон забот.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
