Костик подавленно крякнул и тихо заскулил, а Витька достал уже было мой толстый том Джованьоли, но который его, видимо, не заинтересовал, прочитал название и скинул его на пол:
– Ну, что, Спартак! И ты хочешь? Получай!
Витька со всей дури нанёс мне свой удар, но я был к этому уже готов. Сгруппировавшись под лёгким верблюжьим одеялом, я резко поджал ноги к подбородку, так что его удар пришёлся мне точно в правое колено. Витька в полумраке не успел заметить этого: его кулак уже летел, как он считал, мне в печень. К тому же, он не успел его как следует напрячь, ведь удар состоялся раньше намеченного и произошёл ещё расслабленной рукой!
Что-то звонко хрустнуло… Раздался дикий и хриплый крик Витьки! Он волчком запрыгал на месте, а потом резко упал на дощатый пол посередине палаты и тут же стал метаться из стороны в сторону, заходясь в истерике от боли!
В темноте никто не заметил, что произошло. Я выпрямился на постели и, подобрав толстый том Джованьоли с пола, положил его под одеялом себе на живот.
Началась дикая шумная суматоха! Сашка вместе с Серёгой стремглав соскочили со своих удобных кроватей и заботливо бросились к катающемуся по полу Витьке! Все ребята вскочили или поднялись со своих спальных мест! В нашу палату вбежала растрёпанная пионервожатая Наташа, а за ней и Александр Владимирович… они зажгли свет…
– Что у вас тут происходит? – в комнату ворвалась уже порядком заспанная медсестра Вера Фёдоровна.
Витька, валяясь на полу, придерживал левой рукой свою обвисшую правую руку и дико рыдал, причитая:
– Это Спартак! Спартак! Спартак!
– Что? Что у тебя с рукой, Витя? – обеспокоенно вскричала медсестра, осторожно пытаясь ощупать обвисшую конечность рыжего хулигана.
– Он тут нас всех бил! Прямо по печени! – указывая пальцем на Витьку, весь в слезах, громко орал Костик.
– Какой ещё Спартак? – голосил Александр Владимирович, недоумевая, что же произошло…
Наташа поила Витьку водой:
– Попей, попей, Витя!
– Кто кого тут бил? А? Говори! – Александр Владимирович схватил Костика за плечи и начал легонько трясти его.
Тот стал сбивчиво рассказывать, что произошло в палате как раз до того момента, когда Витька напал на меня.
– Замолчи, баран! Убью! – негодовал Витька, хлебнув воды.
– Говори, говори! Быстро! Кто его ударил? Он? – Александр Владимирович указал на меня пальцем.
– Нет! Я не видел! Я плакал тогда… – Костик поник.
Александр Владимирович подошёл к моей койке и резко сдёрнул с меня верблюжье одеяло. Я лежал на спине пластом. На животе у меня – толстый том Джованьоли «Спартак»!
– Всё понятно! – громко заявил он. – Тихо! Больного сейчас отправляем в лазарет! Уведите его, Вера Фёдоровна! Остальным всем – спать! Завтра утром будем разбираться! Гладиаторы!
Пионервожатая вместе с медсестрой повели стонущего Витьку прямо по коридору в медпункт, а воспитатель отряда на одно мгновение застыл в дверном проёме и, щёлкнув выключателем, погасил свет в палате, плотно закрыв за собой дверь.
Неожиданно наступила полная тишина…
Наутро, после физзарядки, завтрака и линейки, Александр Владимирович оставил наш отряд на плацу и громко объявил:
– Итак, сегодня мы разбираем дикий случай, произошедший вчера поздно вечером в пятой палате у мальчиков. Нарушители дисциплины, выйти из строя! Выходите, выходите, – указывая на нас с Витькой пальцем, заявил вожатый.
Мы сделали шаг вперёд и стыдливо опустили головы.
Правая рука Витьки где-то в области запястья была очень туго перебинтована, и он неловко держал её навесу. А я свои руки просто заложил за спину.
– В то время, когда все дети уже легли спать, эти два добрых молодца принялись выяснять отношения! – продолжил вожатый.
Вокруг раздались робкие смешки ребят и девчонок.
– Это Витька первый начал, он у нас ещё все конфеты, всё печенье отобрал! – звонко выкрикнул Костик.
– Вернуть назад печенье и конфеты! Немедленно! Всё ясно? Иначе приму очень строгие меры, вплоть до исключения тебя из лагеря! Ты меня понял? – Александр Владимирович строго оглядел пионеров, и ехидные смешки прекратились.
Витька закивал, всё ниже и ниже опуская голову.
– Одним словом, наш вчерашний герой, наш «опальный Стрелок» и наш … новоявленный Спартак, – вожатый сделал паузу, переведя свой взгляд на меня, – ты не обижаешься на то, что я так тебя называю? – обратился он ко мне.
Я в ответ отрицательно покачал головой.
– Так вот, после отбоя эти гладиаторы устроили форменное побоище, и в результате тут кое-кто оказался в лазарете! – громко продолжил вожатый, переведя взгляд на Витьку.
– А как ещё можно было выяснить отношения? Александр Владимирович! – громко пробасил, осмелев, долговязый Серёга.
– Очень просто! Не тёмной ночью выяснять, а светлым днём! Не исподтишка, а открыто! Не мордобоем, а в честной борьбе! Ну, что? Слабо вам выяснить отношения в честном поединке?
Мы с Витькой стояли, смущённо потупив взгляды…
А ребята скандировали:
– Слабо! Слабо! Слабо!
– Тихо! – вожатый поднял вверх правую руку, – предлагаю сейчас строем пройти на волейбольную площадку! Там травка зелёная, мягко, пушистый газон! Пусть наши герои поборются! Любые приёмчики будут разрешены, любые удары – запрещены! Кто победит – тот и прав! Согласны?
Я в ответ смущённо пожал плечами, а Витька прошипел задиристо:
– Согласны! Ну, держись, Спартак!
С этого самого момента кличка «Спартак» приклеилась ко мне намертво. А я и рад! Спартак в некотором роде был для меня кумиром. Этот лихой предводитель рабов вызывал самые лучшие отклики в моей душе и яркие эмоции. Словом, положительный литературный герой! Многие ребята на него хотели быть похожи. Слава Богу, что все сразу же перестали вспоминать мне коровью лепешку, и напрочь про неё забыли…
– Ну, что? Вы готовы к борьбе? – Александр Владимирович вывел нас с Витькой на середину площадки, покрытой плотным слоем зелёной травы. Мы стояли друг напротив друга, полусогнувшись, выставив руки вперёд. Правое запястье Витьки было туго перебинтовано и, видимо, очень беспокоило хулигана.
– Травма тебе бороться не помешает, а? – заботливо спросил у него вожатый.
– Нормально! – злобно выкрикнул Витька.
Ребята расположились по кругу, образуя нечто наподобие октагона, выкрикивая азартные кричалки.
– Стойте! Что вы тут затеяли? Прекратите! – запыхавшись, из медпункта прибежала наша медичка Вера Фёдоровна. – Что за безобразие! Александр Владимирович?
– Спокойно! Под мою ответственность! Прошу! Не мешайте воспитательному процессу! – азартно парировал вожатый.
Медсестра с многострадальной гримасой на лице, прижав руки к груди, отчаянно наблюдала за происходящим.
– Внимание! Начали! – громогласно скомандовал Александр Владимирович, как рефери, разрубив воздух ребром ладони.
И мы с Витькой злобно вцепились друг в друга! …
С раннего детства пацанами мы целыми днями пропадали на школьном стадионе, до упаду гоняя в футбол с утра до вечера, часто боролись друг с другом, выясняя между собой отношения.
Во время таких единоборств я изобрёл эффектный приём: нужно было поднырнуть под соперника и спровоцировать его на захват своей спины сверху, а затем, крепко схватив его за руки, зафиксировать их у себя на животе и перевести противостояние в партер, то есть опуститься на колени. Соперник тоже, следом, становился на колени, так как ему не под силу было, согнувшись, удерживать меня на весу и оставаться стоять на ногах. Таким образом, он попадал в мою ловушку. Я быстро подныривал под его левую подмышку и выпрямлялся, опрокидываясь на спину. Соперник мгновенно оказывался подо мной, а я лежал на нём спиной, захватывая его левую, более слабую руку, на болевой приём в районе запястья. Этим приёмом я одолевал соперников гораздо сильнее, выше и старше себя, так что многие из них побаивались связываться со мной, опасаясь позорного поражения.
Вот и теперь я сразу постарался поднырнуть под Витьку. Он купился и обхватил меня сверху. Я схватил его снизу за руки, упал на колени, а он следом. Тут я ловко извернулся из-под его левой подмышки и легко перевернулся на спину, оказавшись на нём сверху, и заломил кисть его левой руки на болевой приём. Витька дико взвыл, а вожатый подскочил к нам и начал разнимать.
– Стоп! Стоп! Стоп! Болевым приёмом победу одержал… Спартак! – громко выкрикнул он.
«Спартак! Спартак! Спартак!» – восторженно скандировали пацаны и девчонки.
Я резво вскочил на ноги.
– Так не честно! Блин! Он мне руку сломал! – зарыдал Витька, катаясь по траве из стороны в сторону и обливаясь слезами.
– Ну, вот видите! Александр Владимирович! – с упрёком глядя на него, заголосила Вера Фёдоровна.
Она бросилась к Витьке, ощупала его левую руку, поднимая его на ноги, и заставила пошевелить пальцами. Убедившись, что всё нормально, Вера Фёдоровна отвела Витьку в сторону, усадила его на траву и, живо достав из кармана своего белого врачебного халата бинт, стала туго перевязывать теперь уже левое запястье хулигана.
– Нет! Так не честно! – продолжал визжать Витька, обливаясь слезами, – у меня же рука была больная! Попробовал бы он побороться с Серёгой Чудо-юдо…
– А что? Это идея! – довольный Александр Владимирович, уже не без уважения глядя на меня, поднял руки вверх.
– Чудо-юдо! Чудо-юдо! Чудо-юдо! – неслось со всех сторон.
– Внимание! Внимание! Сейчас объявляется поединок между Спартаком и Чудо-юдо! Соперники! На середину! – скомандовал вожатый.
Широко расставив ноги и раскинув руки, улыбаясь во весь рот, Серёга, громко рыча во всё горло, как он это делал во время инсценировки песни, выскочил на середину круга, где я уже стоял. Прекрасно понимая, что второй раз подряд мой коронный трюк с приёмом не пройдёт, я тихо отступал от него по кругу, соображая, что же предпринять в этой неожиданной для меня ситуации.
Я пригнулся, готовый броситься Серёге в ноги. Он, видимо, раскусил мою затею, ещё шире их расставил и тоже нагнулся, опрометчиво лишая себя преимущества в росте. Тут я резко схватил его за шею и нагнул к низу, почувствовав, что в его длинном худом позвоночнике совсем нет силы, и потянул его на себя! Серёга в таком полусогнутом состоянии последовал за мной, утратив широту ног и тщетно пытаясь схватить меня за руки, но я перехватил его за голову и резко отбросил вправо, а когда его повело, подставил подножку.
Потеряв равновесие и широко раскинув руки, неуклюжий Серёга, совсем закружившись, вдруг запутался в собственных длиннющих ногах и сел на задницу. Я кинулся к нему, завалил его на спину и, проведя захват шеи, пошёл на удушение! Серёга, лёжа на спине, стал хлопать меня по плечу, обозначая сдачу…
Толпа возбуждённых ребят и девчат неистово кричала:
– Спартак! Спартак! Спартак!
– Итак! Снова победил Спартак! – Александр Владимирович подскочил к нам с Серёгой, разнял, заставил меня подняться на ноги и вскинул мою руку вверх в знак победы над соперником.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
