Страница 2 из 2
Только спустя год я поняла, что добрый и, по своему могучий монах тот, и был сам настоятель этого монастыря – Епископ Городецкий и Ветлужский Августин. Он не мог отпустить меня в том состоянии, в котором я была на тот момент. Он проводил меня к иеромонаху Варнаве (Тихонову), который на протяжении очень долгого времени беседовал со мной, разъясняя о жизни и умерших родственниках. А так же провел полную исповедь, долгую, начиная с отрочества моего – эту исповедь и считаю я своей первой, настоящей и вразумительной. В конце нашей с ним беседы он мне сказал одно, я конечно на это отреагировала про себя с небольшой ухмылкой, я твердо знала, что моя безграничная и такая чистая любовь единственная и о каком будущем быть и не может речи.
– Ты же не пойдешь в монашки. – Улыбался по доброму отец Варнава. – Но запомни, когда появиться человек, не начинай строить с ним отношений, пока он не построит их с твоим сыном. Я пропустила, на тот момент это сквозь пальцы (позже я вернусь к этому), я твердила одно, что это мой конец. И свое сердце я прячу в укромный уголок и никакого человека появиться в моей жизни не может.
Но и на этом не закончилось необыкновенные мгновения этого дня.
Снова, выходя из храма, совсем внезапно остановил меня маленький, совсем седой старичок, который на выходе продавал иконы, книги, и прочую церковную утварь. Он протянул мне книжечку- акафист Пресвятой Богородицы, в честь ее иконы «Умиление» . – Я вижу, тебе сейчас это нужно,– сказал он.
Уже на Горьковском водохранилище, куда я часто люблю приезжать, где объединены три стихии, где всегда ветер, я смотрела высоко в небо, щурясь от солнца и впервые, за последние 20 дней, улыбалась. Ощущение было такое, словно мне елием смазали все раны, которые от соленых слез, причиняли нестерпимую боль.
Каждый день, я читала акафист, данный мне в Городецком монастыре, вдумываясь в слова. Я не знала, в тот момент как это работает, но мне это помогало. В любой момент, когда хотелось зарыться в одеяло и заливаться слезами вновь и вновь, я вставала и читала, читала, читала. Это придавало какую-то силу. Силу, которую тебе посылают сверху. Эта сила, и помощь свыше сопровождала меня всюду. Я её ощущала, я знала, что она есть, в голове крутился Санькин ответ : «Нет, я не могу вас бросить», и я чувствовала, что это действительно так.
Из дневника памяти.
24 августа 2018 год.
Сегодня Саньке бы исполнилось 29 лет. Всего. Он так любил праздники. Делал их из ничего. И этот день должен был быть счастливым и самым веселым.
В этот день друзья сыграли последний концерт в честь этого, по настоящему доброго, верного, принципиального друга и товарища.
Я нашла в себе силы, прийти на этот концерт, где были спеты Санькины песни, но уже другими вокалистами. Казалось сердце просто остановилось и было где-то в этот момент с ним, между небом и землей. Я была уверенна, что он в этот вечер с нами и ему нравиться то, что для него приготовили.
Вырученные деньги с этого концерта, были отданы мне. Неожиданно. Но они пошли на еще одно воплощение идеи. На кованную лавочку в память о Саньке, которая и сейчас стоит в парке в центре Сормово.
За все время, что мы были вместе,он боготворил меня. Это были совершенно другие отношения. Отношения двух душ. Творческих душ. Самое грубое, как он мог меня назвать – это было «Анечка». По сегодняшний день, все его друзья, весь круг, с той стороны, называют меня только так. И если не отобразился номер телефона, но смс начиналось со слова «Анечка», я знала что это кто-то с той стороны. И я понимала, что он не хотел уходить и оставлять меня и он помогал, я чувствовала его силу.
Все-таки, понимая, что надо действовать, надо жить, ради своего единственного сына, который всю мою жизнь был центром вселенной, поставив на себе огромный (казалось бы на тот момент крест), я стала брать постепенно себя в руки.
Я понимала, что придет день, как бы его не оттягивать, нужно будет съезжать с этой квартиры. Да и жили мы очень далеко от школы. Санька ни как не хотел переезжать и менять свой любимый район. Но я твердо знала, что мне нужна собственная квартира. Пусть маленькая. Микроскопическая. Но квартира моего сына. Его. То, что я ему оставлю после себя. Я твердо решила, что не будет никаких съемных квартир. Совершенно в бессознательном и мутном состоянии была куплена, в ипотеку, казалось бы каким то чудом, двухкомнатная квартира, почти напротив школы. Все просмотры, сделки и прочие формальные моменты, словно делались без меня. Как будто кто-то за меня решал все мои вопросы. Я не знаю как я её брала, и из чего исходила, но на руках была совсем маленькая сумма, а квартира полностью убитая. И не пригодная для жилья.
Мы с братом по выходным, а я и после работы, взялись за «новое жилье». Я научилась штукатурить, что-то месить, заниматься невесть чем, но главной целью и двигателем было поскорее переехать в свой новый дом. В дом моего сына. Потому-что всё, что я делала, делала только для него. Сейчас я понимаю, что не бывает просто так совсем ничего. И если бы я в тот момент, не окунулась в этот весь «кошмар ремонта», к примеру, квартира была худо-бедно с ремонтом и всё было гораздо проще, я все глубже и глубже зарывалась в своё пространство, в своё горе, в свою боль. Это, как снежный ком, уволакивало бы меня в глубокую депрессию. Я вновь и вновь вспоминаю всё это – и понимаю, что в любом действие, есть свой Божий промысел.
В школу собрать сына мне помогли Санькины друзья. Сейчас, по истечении всего этого времени, они стали и мои уже верные друзья, которых я люблю и ценю. Собрав в школу сына, я отправилась работать, к тому самому конкуренту, который звонил мне 11 июля 2018 года.
И оглядываясь назад, я сейчас хочу смело сказать, что случайностей нет. Если я вспомню те фрагменты, этот факт с работой, или точнее факт того, что я осталась без неё, казался мне концом или каким то крахом всего, то сейчас я понимаю, что это было начало. Случайностей нет. Так как с этой организацией мы общались, были совместные рабочие моменты, я там поверхностно знала всех. Но уже, оказавшись сотрудником, я сблизилась с Катей.
Я знаю точно, что каждый человек, посылается нам в нужный момент, на нужном этапе и для нужной нам цели или опыта.
Катя сыграла огромную роль в моей судьбе. Это человек с простой, русской душой. Человек с открытым и добрым сердцем. И не только Катя. Да и вся эта «новая работа», в целом, сыграла огромную роль в дальнейшей моей судьбе . Хоть направление было одним и тем же, должность на новом месте немного отличалась. Пришлось с головой углубиться в работу. Было общение с многочисленными людьми, были командировки, поездки. Вечером и в выходные с головой я уходила в молярное дело и обустройство своего «нового жилья». Если бы не всё это, а я не устану повторять, в этом всём и есть Божий помысел, скорее всего я вечера коротала в своих переживаниях, накручивая себя ещё больше.
Тем временем, мои денежные средства, (которые были для такого формата ремонта ничтожно малы), заканчивались, а ремонт только начинался. Плюсом ко всему, я понимала, что у брата, как у всех нормальных людей, дома тоже свои дела, своя семья и свои планы на выходные. Каждый вечер, ложась спать, мой энтузиазм периодически, да и мои физические силы угасали. В какие-то вечера появлялось отчаяние и истерики в подушку, когда засыпал сын, чтобы не расстраивать его и не показывать ему, что его мама слабая. Но факт оставался фактом. В один из таких вечеров, спустя три месяца после всей произошедшей трагедии, поздним октябрем, мне позвонила Катя. Она понимала всю ситуацию, и всеми силами пыталась помочь, хотя бы морально. Прямо скажем, я не тот человек, который до сих пор любит вечерние гулянки, или по другому- тусовки. Но, от какой-то безысходности, я согласилась пойти в кафешку. О чём я ? Я не устану повторять, чтобы донести или доказать в первую очередь себе, что люди в нашу жизнь приходят не случайно , да и события те или иные, случаются не просто так. С Катей мы шли, уже по темным улицам города, всматриваясь в фонари и казалось молча. Такие заведения мне мало знакомы, по этому мы шли в те, которые были поближе к дому. В первой кафешке нам не понравилось и мы оттуда ушли сразу. Катя предложила кафешку напротив, но я отказалась. Ведь это была та самая кафешка, где мы прощались с Саней в похоронный, трагический день. Оставалось единственное, пришедшее в голову заведение- караоке. Именно там и познакомилась я с Ромой. Люблю имя Рома. Ромой зовут и моего сына, промелькнуло в моей голове. Рома так же, как и я, оказался там волею судьбы. Он жуткий домосед. Его туда, чуть было не силой, привел друг. Цели моей не было и не могло быть в каких-то знакомствах. И мыслей о своей женской доли или женском счастье тоже. Всё, казалось было, зарыто там, где Санька. Это и попыталась я Роме донести, что я не могу дать ему ни своей души, ни отношений.
Утром, я снова отчаянно штукатурила стены, местами сдирала страшные обои и смотрела в окно, как последние осенние листья падают на землю, а на карниз постоянно садится один голубь. Я улыбалась ему, мне казалось, что это Санька показывает мне то, что он рядом.
С момента знакомства с Ромой, моментами он с другом стал помогать привозить мне гипсокартон и какие то прочие профиля. А порою и штукатурить после работы, со мной вместе. Тем временем, за окнами уже падали первые снега, дни становились холоднее. Холоднее становилось, казалось мне, и моё сердце. Которое училось жить с чувством тоски, с тем чувством, что ты привыкаешь скучать. И это чувство для тебя начинает казаться обычным.
Деньги заканчивались совсем, барахлить начинала машина, а ребенок вырос из всей зимней одежды. С этими мыслями я с сыном ехала домой и подбрасывала Рому, после «совместных молярных работ» домой. Это было отчаяние. Я понимала, что опускаются руки, и я не знаю как из этого всего выбраться и доделать всё начатое до конца. Но каждый день, я чувствовала силу сверху, помощь, поддержку чего-то сверхъестественного, невиданное мне.
Я приходила к Пашке (это Санькин лучший друг), рассказывая о знакомстве с Ромой. Он ругался на меня. -Санька бы хотел, чтобы ты была счастливой! Я даже слышать не хотела ни о каком счастье!
Начало нашего знакомства с Ромой можно описывать долго. Он молча, без лишних слов помогал мне с ремонтом. На более серьезные работы он подключил напарника. Доброго и безотказного Ваньку. Я всегда верила и знаю теперь точно, что мир не без добрых людей. С моментами, я стала замечать, что для ремонта стали появляться детали, материалы, а я их вроде бы и не покупала. Друзья называли его дураком. Насмехались, – мол, доделаешь ремонт и тебя выкинут. Он только говорил. – Значит так нужно.
В один вечер Рома протянул деньги. – Я не могу их взять и не возьму. – протестовала я.
–Это не тебе. – Это ребёнку на зимние вещи. – сказал он.
В голове мелькали Санькин последний ответ. -Нет я не могу вас оставить. С такими мыслями я сидела в один вечер и складывала пазлы своей жизни. Спонтанная покупка квартиры, да за небольшие деньги (в этом районе таких цен не было , спонтанный поход в кафе, нелепое знакомство. Ничего не случается просто так. Нам Господь помогает руками людей. Переворачивая всё это в голове, я вспомнила фразу отца Варнавы, над которой тогда усмехнулась. – Но запомни, когда появиться человек, не начинай строить с ним отношений, пока он не построит их с твоим сыном. Ужас охватил меня, – какие отношения? Но чем дальше я копала, тем больше понимала, что где-то в глубине души, Рома ждал и верил в отношения, которые он построит со мной. А как я могу их дать? Если и меня, казалось бы, на этой земле нет. Я где-то между.
Шёл круговорот будней. Новая работа, новые люди, ремонт, уроки. И снова уроки, ремонт, работа. Ремонт, с Божьей помощью, продвигался. Начиналась уже зима. А ложась спать, часто я видела улыбку отца Варнавы и его последняя фраза.
– Рома, я не могу в настоящий момент тебе дать что-то, но у меня есть сын, если ты найдёшь с ним общий язык (а травмировать его вновь не хотелось совсем) то, волею судьбы будет так, как должно быть. Наверное я стала доверять моментами Господу Богу. Ступая в дни памяти назад, видя что-то, что происходило, имеет глубокое начало чего-то последующего.
Так к круговороту будней добавилось более близкое знакомство Ромы с Ромой. Звучит забавно.
– Я Рома один, а он Рома два. – смеялся сын. – Или я Рома маленький, он Рома большой.
Я думаю не стоит описывать тут всё это, но хочу немного забежать вперед. Рома большой, стал для Ромы маленького – всем. Но об этом позже.
Уже пять месяцев длился ремонт. Чудом откуда-то находились деньги, покупались обои. Клеились. Мебель. И накануне дня всех влюблённых мы втроем, наконец-то, переехали в наше новое, теперь уже жильё.
Тут можно было бы наверное закончить историю? Но, у меня она только начиналась. Катастрофически тяжело давался каждый день, привыкание к чему-то новому, которое неожиданно «вторглось» в мою жизнь. Сейчас, возвращаясь к тем дням, они казались мне чем-то ужасным. Ремонт закончился, в голове освободилось место для мыслей и затапливания себя слезами и погружение себя в топь из тоски, печали и отчаяния.
Я вынуждена снова повторить, что каждая ситуация даётся нам во спасение. Отношения Ромы маленького и Ромы большого были, более чем, идеальны. А для меня, новым вторжением в мою жизнь. Вторжение, теперь уже понимаю, по промыслу Божьему.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
