– Найдем! Мне Семен должен большую сумму. Он обещал вернуть.
– Кто бы Семена вернул! Ты думаешь, он отзовется, чтобы тебе помочь?
– Конечно! Мы же друзья!
Надя поднялась с кровати, подошла к плащу Василия, достала из кармана мобильный телефон:
– Позвони ему сразу.
Вася набрал номер. Сначала раздались гудки, но потом звонок словно сбросили и равнодушный женский голос сообщил, что абонент недоступен.
– Не может говорить, – сообщил Вася Наде, – потом перезвонит.
– Оптимист! – прокомментировала Надя. – А у отца ты можешь попросить денег? Ты же говорил, что у твоей семьи бизнес, что они не бедствуют.
– Нет! – испугался Василий. – Они ничего знать не должны. И я к ним не стану обращаться, даже если буду голодать. Сейчас мне надо поехать в банк. Все решения будем принимать после этого.
– Я с тобой поеду, – холодно ответила Надя.
В банке Василию дали распечатки расходов и объявили о том, что средств на счету больше нет. Из банка они шли молча. Вася морщил лоб, а потом спросил:
– А у нас кроме как на моей карточке никаких других денег не было?
– Не было, – ответила Надя металлическим голосом.
– А как мы сегодня будем обедать, как я вчерашний долг официанту верну?
– Не знаю.
– Надо подумать, может, у кого-то занять деньги?
– А отдавать как будешь? – спросила Надя и выразительно посмотрела на него.
– Можем квартиру продать. Зачем нам такая большая? Могли бы жить где-то проще.
– Знаешь, я столько времени жила по съемным комнатам, которые вынужденно делила с подружками из разных стран, что теперь я в ту жизнь возвращаться не хочу.
– Но это же моя квартира, она куплена за мои деньги! Я могу сам решить, как поступать!
– Ошибаешься! – возразила Надя. – Это моя квартира. Она оформлена на меня. И я буду решать, как мне с ней поступать. А мы с тобой даже не расписаны. Чужие люди. И если ты не можешь мою жизнь оплачивать, то тебе лучше из нее уйти. Позвони Семену, может, он тебя приютит. В счет старого долга.
Надя пошла вперед, а ошарашенный Вася остался стоять на тротуаре. Он засунул руку во внутренний карман плаща, достал паспорт и мобильный телефон. Это были почти все вещи, которые у него остались. Он набрал Семена. И снова гудки сменились объявлением о недоступности абонента. В этот же день Василий отнес в ломбард запонки, перстень, золотую перьевую ручку и антикварный серебряный портсигар с драгоценными камнями из начала двадцатого века. Первым делом он вернулся в ресторан, где накануне заложил часы стоимостью в пару десятков тысяч долларов. Вчерашний официант с удивлением посмотрел на него:
– Спасибо, что пришли оплатить вчерашний ужин, – просиял он искусственной широченной улыбкой, принимаясь за пересчет купюр.
– И я хотел бы вернуть мои часы, – заметил Вася.
– Хотите вернуть часы? Какие часы? Вы что-то перепутали. Простите. Мне надо работать.
Обескураженный Василий понял, что его бездушно обманули, и он снова остался без копейки. И без часов.
8
Больше всего Варю смущало, что в Иерусалим надо было лететь на самолете. Ни она, никто из родителей и вообще из деревенских знакомых этим видом транспорта еще не пользовался. У нее почти не было вещей. И денег не было. Она спокойно, без слез попрощалась с родителями, взяла небольшую сумку, аккуратно завернутый в целлофановый пакет загранпаспорт и кошелек, где лежала крохотная сумма. Сначала ей было нужно на поезде прибыть из Смоленска в Москву, там перебраться в аэропорт, зарегистрироваться на международный рейс в Израиль, после самолета на автобусе добраться до центра города и уже пешком дойти до Елеонской горы, где располагался женский монастырь Марии Магдалины. Там ее ждали. Она знала, что обитель легко сможет найти по золотым куполам, которые видны издалека. Это должно будет оказаться самым простым. В то время, как остальное ей виделось немилосердно трудным. Каждый шаг ее пути требовал неимоверного напряжения воли и ума.
Она перекрестилась, сказала себе, что Господь всё управит, повесила сумку на плечо и пошла к остановке. Автобус проходил только один раз в день. Расписание никогда не соблюдалось. Поэтому Варя вышла пораньше и приготовилась к долгому ожиданию. Солнышко припекало, ей уже становилось жарко. Она пожалела, что слишком мало взяла еды и совсем забыла про воду. Не запаслась!
Вдруг она увидела, как к ней бегом несется отец Афанасий. Батюшка торопился, чтобы успеть попрощаться со своей удивительной подопечной. У него в руках был пакет. Запыхавшись, он сначала сунул пакет в руки Варвары, а говорить смог только через некоторое время, когда отдышался:
– Это тебе, моя дорогая! Тут бутерброды – и не спорь! Ехать долго, сто раз проголодаешься! В бутылке – квас! Тоже не помешает! А вот здесь – немного денег. Рубли и доллары, чтобы ты смогла до места добраться без проблем. Да у тебя их и не будет. На Святой Земле, мне кажется, ты почувствуешь себя лучше, чем дома.
– Спасибо, батюшка! Да не стоило, – пыталась возразить Варвара.
– Стоило! Стоило! Да, и вот еще! Ты там обо мне не забывай! Выходи на связь через Интернет! Я ждать буду! Молись там обо мне! Мне это знаешь, как нужно! И вот тебе записка с именами близких мне людей! Ты ее сохрани! Во время службы читай их! На Святой Земле молитва знаешь, какая сильная! Она всё преодолевает! И скорая там молитва! Сегодня просишь, а завтра исполняется!
– Конечно, отец Афанасий! Обязательно помолюсь! Я ведь для того туда и еду!
– Ты едешь туда к своему жениху! Помнишь? А Он тебя там ждет! И всё для тебя готовит. Я так за тебя переживаю, моя золотая! А с другой стороны, я очень спокоен, потому что точно знаю, что Господь тебя не оставит. А вот и автобус!
Из-за холма показался громыхающий и выпускающий клубы черного дыма небольшой автобус, в котором уже ехало четыре человека. Он остановился рядом с Варей и батюшкой. Они обнялись, отец Афанасий перекрестил девушку. Она по ступенькам начала заходить, когда он ее окликнул:
– Варечка! Вот, возьми! В минуты скорби очень помогает!
И протянул ей свои четки.
Варвара приняла их и прижала к груди. В это мгновение слезинка выкатилась из ее глаз. Первая за всё время. Какое счастье, что Господь послал ей такого человека! Она взглянула на него и беззвучно прошептала:
– Спасибо!
9
– Подожди! – Крикнул официанту Василий.
– Что вы хотите? Будете шуметь – я вызову охрану.
– Я не буду шуметь. Дай мне поесть.
Официант с усмешкой высокомерно посмотрел на человека, который вчера беспросветно кутил, даже не интересуясь астрономической ценой каждого блюда. Чего скрывать! В счет вписывалось много услуг из воздуха, которые приходили обслуживающему персоналу в голову, но никогда не были оказаны. Всё равно их никто не проверял. И вот теперь этот баловень судьбы униженно просит какой-нибудь еды! Какой сладкий момент! Официант пренебрежительно ответил:
– Зайди и жди меня вон за той дверью! – указал на черный выход за стойкой бара.
Василий засеменил в указанную сторону. Он не понимал, почему голод всего одного дня влиял на него с такой силой. Казалось бы, можно голодать и день, и два, и три. Но от внезапно изменившегося положения Вася всё время ощущал холод внутри себя. У него начались дрожь, которая не прекращалась ни на минуту. Это был не симптом какой-то болезни, это было проявление сверх отчаянья, которое тут же отразилось на его облике. Где бы он ни появился после размолвки с Надей, несмотря на неплохую, вполне приличную одежду, у полиции, охранников, обычных работников торговых центров, парков и вокзалов возникало желание избавиться от него, прогнать этого презренного человека, с которым приличные люди не должны находиться в одном пространстве. Он думал, что сможет продержаться какое-то время, не теряя достоинства, но в нём открылся какой-то тщедушный зверек, который уходил, когда гнали, молчал, когда ругали и даже оскорбляли. Он понимал, что остался абсолютно один. И нет в целом мире человека, который сейчас проявит о нем заботу, выручит его, протянет хотя бы кусок хлеба. От этого озноб отчаянья колотил его еще больше. Теперь ему не нужно было ничего особенного. Только выжить. Только сохранить остатки жизни, пока от этой тряски организма она не выскочила из него, как аромат из открытого флакона, где раньше были неплохие духи.
Через несколько минут дверь растворилась и на пороге показался официант. Он снова взглянул на скукоженную фигуру Васи, нагло ухмыльнулся и указал на коробки с мусором и очистками:
– Вот это всё перетащи из подсобки на свалку. Она за зданием ресторана. Увидишь, когда пройдешь через задний двор и спустишься по тропинке к металлической ограде. Потом помоешь здесь полы и будешь ждать у этой двери, когда я освобожусь. Понял?
– Я понял, – тихо ответил Василий.
Он принялся вытаскивать наружу размякшие картонные коробки, в которые были свалены вперемешку очистки овощей, недоеденные блюда с тарелок клиентов, гнилые овощи из хранилища, обертки и другой мусор. Коробки по дороге прямо в руках разваливались и раскрывались, содержимое вываливалось под ноги Васе. Помойка, куда он должен был всё это выбросить, находилась довольно далеко. Отнеся первую ношу, он уже тяжело дышал, а таких коробок было не меньше десяти. Голод подгонял его. В глазах от усталости двоилось. Всё было несправедливо. И что его дорогие часы, на деньги, от которых он рассчитывал жить некоторое время, ему не вернули, а деньги за ужин взяли, и он остался без копейки, хотя за запонки, портсигар, перстень и золотую ручку ему выдали неплохую сумму. Она бы могла сейчас его здорово выручить. Но жаловаться было некому. Теперь с ним было всё иначе, чем вчера: жить было негде. Есть было нечего. Он не знал, где будет ночевать. А эти вонючие объедки с чужих столов давали какой-то шанс.
В этот момент коробка в его руках лопнула. На дорожку, ведущую к помойке, высыпались какие-то фрукты, перемешанные с холодной картошкой и спагетти. Вася начал их собирать руками. Вдруг ему попался узорно вырезанный ананас, начиненный карамелью и шоколадом. Он вспомнил, как сутки назад ему подали этот ананас на тонком фарфоровом блюде, объясняя особую оригинальность вкуса, который он может почувствовать. Он тогда взял нож и попытался вырезать на поверхности плода забавную рожицу. Вот теперь этот ананас в виде смайлика таращился на него и злобно ухмылялся встрече со старым знакомым. Вася руками разломал его, вытряс себе на ладони содержимое, которым вчера пренебрег, и жадно принялся запихивать его себе в рот, обливаясь слезами над своим дурацким положением.
Останавливаться надолго было нельзя. В подсобке ресторана оставалось еще несколько коробок. Взмокший, с грязными руками и испачканным лицом Вася вернулся за ними. Прежде, чем высыпать в мусорные баки, он каждый раз внимательно смотрел, можно ли там найти что-то съестное. Вытягивал то половину котлеты, то надкусанную рыбу. Он думал, что, может, зря это делает, ведь сейчас он помоет пол и официант, как обещал, даст ему нормальной еды. Но голод был таким сильным! Преодолеть позывы своего избалованного желудка Вася не мог.
И вот, наконец-то, весь мусор был вынесен. Осталось вымыть подсобку. Сначала он тщательно подмел ее, а потом набрал в ведро воды и принялся старательно тереть пол. В этот момент дверь широко распахнулась и на пороге оказался толстый человек в черном костюме, который нелепо топорщился у него на животе:
– Ты кто такой? – раздраженно спросил толстяк.
– Я… Помогаю! – растерянно промямлил Вася.
– Кому помогаешь? Ты работаешь у нас?
– Я официанту помогаю.
Толстяк злобно выскочил из подсобки и через пару минут вернулся с официантом. Тот испуганно пытался что-то объяснить, но толстяк орал на него, выпучив глаза:
– Чужой человек! Рядом с кухней! Без разрешения! Неоформленный! Без санитарной книжки. Да я тебя за это самого выгоню! Сорок процентов премии вычту! Чтобы через тридцать секунд его здесь не было!
Официант без слов подскочил к Васе, схватил его за шиворот и выволок к стеклянным дверям заведения. Он толкнул его с такой силой, что по лестнице вниз Васе пришлось сбежать, а в конце упасть на колени. Вася понял, что вся работа проделана бессмысленно. Он не получит ничего. Никакого человеческого ужина не будет. Хорошо, что он перехватил что-то из этих дурацких коробок. Может, еще вернуться к ним, там же было много еды! Но ресторан окружал металлический забор. Попасть внутрь можно было только через подсобку, а туда вход ему уже был закрыт. Вася поднялся, отряхнул брюки. С сожалением увидел дырку на правом колене, которая образовалась после падения. И, чуть прихрамывая, поплелся отсюда в никуда.
10
Несмотря на многочисленные страхи, всё в пути Варвары складывалось, как нельзя благополучно. В Смоленске, в очереди за билетами на поезд, она высмотрела среди пассажиров трех женщин в черных одеждах. Монашки! Неплохо бы их держаться. Они подскажут, как быть, если возникнут сложности!
– Здравствуйте! Вы в Москву едете? – спросила она у них.
– Здравствуй, сестра! Если билеты продадут, то в Москву попасть хотелось бы, – шуткой ответила красивая, высокая монахиня с рюкзаком за плечами.
– А после Москвы куда? Или там останетесь?
– Нет, дорогая! У нас путь далекий. Потом на самолет до Святой Земли! – покачала головой самая старенькая из них.
– Ой! Надо же, как бывает! Я ведь тоже в Иерусалим лечу! Никогда там не была! Ехала и не знала, как одной такую дорогу осилить! А помолилась после регистрации, смотрю, вы идете! Не прогоните меня? А то страшновато больно!
– Как же мы теперь тебя прогоним, если мы по молитве твоей встретились?
– А можно, я вместе с вами на поезде поеду? Вот деньги. Возьмите на меня билет тоже! – радостно затараторила Варя, удивляясь про себя, что могут случаться такие совпадения.
– Куда ж ты столько достала! Билеты дешевле стоят, чем ты нам суешь! Ну-ка убери всё, а то здесь, на вокзале, недобрые люди увидят – сразу безо всего останешься. И без денег. И без билетов.
Варя суетливо прибрала купюры и, затаив дыхание, осталась стоять рядом с женщинами. Билеты были. Инокини попросили плацкарту на четверых, чтобы ехать рядом. Так и получилось. Когда поезд тронулся, начали знакомиться. Сначала Варя представилась, а старшая монахиня назвалась за всех сразу:
– А нас Мариями зовут!
– Всех? – удивилась Варя.
– Ну, да!
– Как так получилось?
– Такой у нас монастырь. Одни Марии. Я, – сказала старшая, – в честь Девы Марии, она – указала на статную, – в честь Марии Магдалины.
– А моя покровительница – Мария Иаковля, – заметила худая инокиня.
Они помолились, прочитали акафист Богородице, отобедали за общим столом и ударились в разговоры. Расспрашивали Варю, откуда она и зачем на Святую Землю. Варя открыто рассказала, что захотела быть инокиней там, где жил Иисус Христос, чтобы быть поближе к событиям, описанным в Библии. Ее батюшка отец Афанасий писал в разные обители. В монастыре Марии Магдалины ему ответили, что готовы принять страждущую девушку. Она купила билеты и поехала туда.
– Ты моя сердечная, – растрогалась старая монахиня, – какой путь себе выбрала! Дай Бог, чтобы у тебя всё получилось, и ты ни о чем не жалела!
– Сначала ведь тебя не постригут в монахини, – стала учить маленькая, худенькая инокиня, – сначала будут разные послушания. Проверят тебя, к чему ты более склонна.
– Да раз ты деревенская, то работы не боишься, – успокоила ее статная Мария. – Это городским в монастырях поначалу трудно, а деревенские, ко всем привыкшие, руки у них закаленные, вставать спозаранку умеете! Да и монастырю хорошо, когда работящие послушницы приезжают. Ты приживешься! И постригут тебя вскорости! Тянуть не будут.
– Главное, чтоб вера твоя не оскудела, – погладила Варю по голове старушка.
– Как она оскудеет на Святой Земле, когда там всё о Господе напоминает? – удивилась статная монахиня.
– А то ты не знаешь, что чем ближе к Богу, тем сильнее искушения! – мудро изрекла старица.
Немного они проехали молча. Худенькая инокиня вдруг что-то вспомнила и спросила Варю:
– А не у вас ли в деревне объявилась девушка, которая с Богом и Богородицей во время литургии общается? Нам про нее много рассказывали. Батюшка из этой деревни звонил, просил в монастырь к нам принять, да она сама вроде бы почему-то не поехала? Не слыхала о такой?
Варя смотрела на нее, не понимая, как нужно отвечать на этот вопрос.
Выручила старушка:
– Да откуда она может знать, что в другой деревне происходит? Оставь сестру в покое. Дай ей отдохнуть перед тяжелой дорогой. Видишь, какая она бледненькая!
11
Вася брел по городу и думал о том, где он мог бы ночевать. Он вспомнил, что всегда слышал про бездомных, что они спят в метро или на вокзалах. Но, чтобы в метро попасть, нужны деньги. А у него ничего больше не осталось. А вот дойти до вокзала ему по силам. Только куда идти? Как можно в городе взять и найти вокзал? Когда Вася проходил мимо остановки, увидел там старичка, обложенного сумками и пакетами. «Это мой клиент!» – подумал Вася. Но не тут-то было. Когда он попытался заговорить, в ответ услышал несвязные звуки, не наполненные никаким смыслом. И побрел дальше. Бабушка катила ему навстречу коляску, по-видимому, с внуком:
– Бабушка! А вокзал какой поблизости отсюда есть? – робко спросил Вася, стараясь встать так, чтобы дырка на коленях его брюк не была видна.
– А тебе что ж, всё равно, на какой вокзал ехать? – ответила бабуля.
– Мне б лучше не ехать, а дойти.
– А! Так у тебя сложности! – поняла женщина. – Вот смотри! Если вот по этой улице ты выйдешь на Садовое кольцо и пойдешь по левой стороне, то минут через сорок окажешься на Курском вокзале.
– Спасибо!
– Подожди! – окликнула его бабушка, порылась в карманах и достала бумажку в пятьдесят рублей, протянула Васе. – Бери, пригодится!
– Спасибо, Господи! – непроизвольно вырвалось с его губ.
Вася поймал себя на мысли, что впервые за всю жизнь обратился к Богу. Обратился, находясь в такой аховой ситуации. И почему-то с благодарностью! Хотя сейчас ему хотелось не благодарить, а найти виноватого в том, что так произошло. Но это было бесполезно, потому что виноватым во всем был только он. Раздумывая об этом, Вася побрел, куда ему указала старушка.
