– Таможня! – удручённо сказал литовец.
– За что? – не отставал я.
– За контрабанду! Хорошо, хоть отпустили … – с каким-то странным оптимизмом воскликнул мужчина, – а так – ерунда! Уже четвёртую машину забирают у меня …
– Сигареты возишь, или бензин?
– Янтарь… – нехотя признался он.
– Янтарь? – испуганно воскликнул я. – Вот это контрабас! За это же можно и на тюремную скамью загреметь!
– Можно! У меня уже есть судимость…
– Ну, ты отчаянный!
– А что делать? Жить ведь как-то надо! Я на контрабанде дом себе построил, и дочке, и сыну тоже …
– Машина-то дорогая? – сочувственно спросил я.
– Нет! Ауди сотка старая! Большая, квадратная! Много где есть янтаря спрятать …
– Понятно.
Так за этими откровенными и тихими разговорами я и довёз случайного попутчика до литовского города Таураге. К вильнюсскому мотелю «Гарюнай» я подъехал уже в районе пяти часов вечера.
Вован и Кирилл заняли двухместный номер в мотеле, который окнами выходил к маленькому живописному озерцу во дворе гостиничного комплекса. Они вселились совсем недавно, по приезду в мотель, и теперь готовились к ужину. Приняв душ, они разложили нехитрую снедь на журнальном столике, а Вован достал из холодильника запотевший пузырь литовской водки.
– О! Колян! Садись с нами поужинать, – пригласил он меня, когда я вошёл к ним в номер.
– Здорово, орлы! А где третий? – полюбопытствовал я, не досчитавшись Арсения.
– Представляешь? Решил сэкономить на гостинице! Пусть теперь спит в машине, как собака! – обидчиво заявил Кирилл.
– Перед завтрашней трудной дорогой нужно как следует отдохнуть! – попытался возразить я.
– Мы ему говорили! Но он припарковался на стоянке перед мотелем – и ни в какую! – продолжил Кирилл. – Видел, там на площадке серебристый Рено «VеlSatis» стоит? Это его! Говорит, мол, машина у меня большая, француз, я и тут хорошо высплюсь!
– Ну, что ж? Хозяин – барин! Наливай! – я присел за стол вместе с ребятами, готовясь, как следует, перекусить.
Свои автомобили мои друзья припарковали тут же, совсем рядом с номером. Кирилл купил себе на авторынке в Клайпеде недорогой «Фольксваген Гольф», а Вован – «Ауди 6». Я занял там же уютный соседний номер и припарковал у его входа свою «Тойоту».
После ужина мы решили прогуляться и вышли на улицу, приблизившись к живописному озерцу размером примерно около половины футбольного поля. Тут оживлённо плескалась довольно крупная рыба, и мы стали сожалеть, что не имеем рыболовных снастей, чтобы половить её.
От булочки, которую жевал на ходу, Кирилл отломил кусочек и бросил в воду… И тут вокруг этой хлебной корки вдруг что-то закипело! Десятки поклёвок стали разносить её по крупицам, пока над водой не показалась раскрытая пасть какой-то крупной рыбины, и корка не исчезла, полностью погрузившись в воду …
– Ничего себе! Ты это видел, Колян? Сколько же здесь рыбы!
– Пацаны! У меня идея! – крикнул я в ответ Вовану, – ждите меня здесь …
Я стремглав кинулся в свой номер и быстро достал из сумки косметичку, в которой всё время возил с собой бритвенные принадлежности, всякую мелочь, зубную пасту и щётку. Из массажной расчёски я выдернул один зуб, имеющий форму мелкого алюминиевого гвоздя, и согнул его в виде крючка. Затем от клубка шёлковых ниток, тоже имеющегося здесь, оторвал шнурок длинною где-то метра три-четыре, и один его конец привязал прямо к импровизированному крючку под самой шляпкой. Никаких предметов, которые достойно смогли бы заменить мне удилище и поплавок, не попалось под руку, и я, прихватив с собой огромный кусок белого хлеба, побежал обратно к водоёму, предварительно сбросив с себя светлые шорты и футболку, оставшись в одних трусах на случай погружения в воду.
Дальше произошло невообразимое … Я, быстро скатав крупный хлебный шарик, нанизал его на крючок и забросил импровизированную снасть в воду! Ребята азартно наблюдали за моими действиями, а Кирилл даже начал быстро снимать всё происходящее на свой мобильный телефон … Тут же клюнуло! Шарик, не успев лечь на воду, был мгновенно заглощён круглой пастью огромного карпа! Я резко подсёк! … И тут, тугой струной торчащая из воды шёлковая нить, стала неистово метаться из стороны в сторону – карп сидел на крючке! … Подбирая нить из руки в руку, я начал подтаскивать его к берегу! Мои друзья громко верещали, подбадривая меня криками: «Коля! Давай!»
Из номеров выскакивали люди и бежали к берегу водоёма понаблюдать за происходящими событиями! Из соседнего жилого корпуса прибежали даже туристы-поляки с удочкой и стали тоже закидывать свои снасти в пруд…
Напрягшись, я подвёл рыбину к берегу и, чтобы она не сошла с крючка, ударившись о бровку насыпи, резко выдернул рыбу из воды! Добыча упала на траву, извиваясь, и я кинулся на неё сверху, стараясь не упустить её обратно в воду!
– Коля! Лови! Лови! Лови! – в запале орали друзья.
Схватив рыбину, я поднялся на ноги и поднял её вверх, удерживая за жабры. Окружающие весело и громко кричали, хлопая в ладоши, а Кирилл фиксировал всё на телефон.
– Что вы тут творите? Быстро отпустите рыбу! Ловля здесь запрещено! – с литовским акцентом заорал быстро подбежавший к нам охранник мотеля, разгоняя стихийное сборище.
Я с большой долей сожаления повиновался его требованию, аккуратно сбросив карпа обратно в воду головой в перёд.
Гомон начал утихать, зеваки стали расходиться по своим номерам, и мы отправились в свой мотель, горячо обсуждая произошедшее событие. Настала пора готовиться ко сну, ведь завтра предстоял трудный день долгой дороги домой.
Наезд
Утром я проснулся рано. Приняв контрастный душ, который прогнал остатки сна, я поднялся в бар, выполняющий вечером функции ресторана, а днём – буфета. Завтрак входил в стоимость предоставляемых мне гостиничных услуг. После ночной смены молоденькая официантка, как сонная муха, всё никак не могла исполнить мой заказ, и мне пришлось её слегка подгонять.
Покончив с едой, я сдал ключи от номера и, прихватив свою походную сумку, вышел на улицу прогреть двигатель «Тойоты».
Вспомогательные службы «Гарюнай» уже работали вовсю, начиная с шести часов утра по местному времени. Мотель находился на территории авторынка. Здесь тесно располагались отвалы, торгующие автозапчастями, аксессуарами, автохимией, новой резиной и колёсными литыми дисками. Тут же протянулся целый ряд мастерских по монтажу шин.
Кирилл и Вован меняли резину в одной из них, улучшая качество своих авто. Арсения нигде не было видно …
– Привет, односельчане! – подъехав к ребятам, я опустил боковое стекло, – долго вы ещё тут возиться будете?
– О! Здорово! Мне два колеса осталось поменять, Колян! Ты себе резину, диски менять разве не будешь? – весь чумазый уже с раннего утра, спросил Вован, стирая капли пота со лба.
– Зачем менять новое на новое? – усмехнулся я.
– Везёт же тебе! – завистливо поглядывая на мою шикарную «Тойоту», вздохнул он, – и таможить уже не надо … а мы …
– Ничего! Справитесь! А где Арсений? – побеспокоился я.
– Дрыхнет ещё на парковке! Скряга! – продолжил разговор подошедший к нам Кирилл.
– Будите его, ребята! Он, вообще, домой ехать собирается? Гонщик, тоже мне! – недовольно сказал я, – жду вас на заправке!
Я лихо ударил по газам.
«Играть роль командира в компании друзей! Кто дал мне на это право? По принципу старшинства, что ли?» – мучил я себя вопросом. Однако, чуть поразмыслив, я пришёл к простому выводу: «Я без ребят легко обойдусь! Мне даже проще будет преодолеть расстояние до дома одному, меньше стоять в диких очередях, меньше остановок делать в дороге! А вот им без меня будет гораздо сложнее … Тыкаются, как слепые котята, не имея достаточного опыта в гонках авто! Ещё влипнут в какую-нибудь передрягу! Что тогда? Удивительно, как они ещё с покупкой машин в Клайпеде сами справились? Вот и получается, что сейчас они зависят от меня, а не я от них!» – успокаивал я себя.
На выезде из комплекса располагалась АЗС «Stat Oil». Местные литовцы хвалились, что здесь самый качественный бензин норвежского производства во всей Литве, хотя и самый дорогой! По сравнению со средней ценой на белорусских заправках он стоил в два раза дороже, а с российскими – так даже в три! Я залил себе полный бак и отъехал на небольшую парковку неподалёку, ожидая, когда подъедут мои друзья.
– Заливайте баки до полного! Не жадничайте! – громко скомандовал я, когда ребята подъехали к заправке.
– Зачем, Колян? Здесь же дорого! – попытался возразить мне Вован, сокрушаясь ценой на топливо.
– Давай лучше в Минске дозаправимся! – вторил ему Кирилл.
– Нет, ребята! Минск мы должны проскочить без остановок! Там, по последним данным разведки, после недавно объявленной батькой Лукашенко амнистии для уголовников в окрестностях белорусской столицы активизировался рэкет на дорогах!
– Ты-то откуда знаешь? – недоверчиво выкрикнул Арсений.
– Сорока на хвосте принесла! – с вызовом ответил я.
– Сорока-сорока! – попытался передразнить меня он.
– До полного лейте! А то как бы потом жалеть не пришлось!
Вырулив с площадки, где припарковался ранее, я подъехал к выезду из торгового комплекса «Гарюнай», ожидая, пока мои друзья пристроятся в хвост моей машине, а затем, не торопясь, направился сквозняком через город Вильнюс к погранпереходу Мядининкай.
Здесь нам пришлось потерять часа полтора-два при оформлении документов и в ожиданиях своей очереди на проезд.
Мне было гораздо проще – я ведь шёл транзитом на уже растаможенной машине по зелёному коридору. А моим ребятам пришлось оформлять таможенные декларации и по полной ощутить на себе все прелести бумажной волокиты.
Наконец, переход мы преодолели и направились в Минск, до которого было порядка ста пятидесяти километров.
Перед выездом я объявил ребятам:
– Сейчас мы поедем друг за другом, не отрываясь, обходим город Минск по МКАДу справа, а потом уходим после населённого пункта Привольного правее, на Бобруйск!
– Через Могилёв, наоборот, короче! – попытался возразить мне Арсений, строя из себя бывалого знатока.
– Как раз на могилёвском направлении и безобразничают рэкетиры! – резко оборвал я его.
– Да, что ты раскомандовался тут? Я эту дорогу лучше тебя знаю!
– Знаешь, так езжай! Никто не держит! Но ребята наши брянские уже недавно попадали там под раздачу! – настаивал я.
– Да? … откуда ты знаешь? – снова нервно выкрикнул Арсений.
– Знаю, раз говорю! А ты сам решай, – не намереваясь больше спорить, я сел в машину и, не спеша, тронулся в путь.
Ребята потянулись следом. За мной ехал Вован, за ним рулил Кирилл, а за Кириллом, с недовольной миной на лице – Арсений.
На развилке дорог я взял правее, на трассу М-5, на Бобруйск. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я обомлел: мои земляки продолжили движение друг за другом по М-4 на Могилёв и резко свернули на заправку, стоящую как раз посередине, между двух дорог! Сказать, что я был взбешён – это не сказать ничего …
Я потерял минут пять драгоценного времени, пока нашёл место для разворота, чтобы вернуться за ребятами на заправку.
Подъезжая, я притормозил и остановился на обочине, потому что увидел встревожившую меня картину: въезд на заправку моим друзьям преградил огромный чёрный джип!
Сзади троицу моих земляков подпёрли «Ауди» и БМВ такого же чёрного цвета. Из этих автомобилей высыпала целая толпа коротко стриженых парней с бейсбольными битами в руках, окружив моих незадачливых гонщиков со всех сторон.
В этот момент из-под эстакады выехал чёрный «Мерседес» представительского класса и неспешно подрулил к скоплению автомобилей на въезде АЗС. Из него вышел низкого роста седой человек в долгополом кожаном плаще. Длинный белый шарф несколькими кольцами обвивал его тонкую и дряхлую шею. На голове старомодная фуражка-восьмиклинка с массивным козырьком. Худое и очень морщинистое лицо нездорового бледно-зелёного цвета сосредоточилось в пренебрежительной гримасе. По всему было видно – это авторитет!
Трое моих друзей тоже торопливо стали высаживаться из своих машин … Первым к толпе рэкетиров подскочил Арсений … Он нервно ругался и размахивал руками! Первый же встречный бык схватил его за грудки … Кирилл и Вован, замявшись, тихо стояли рядом.
Наблюдать эту живописную картину со стороны уже не представляло никакой возможности: ребята могли подумать, что я их бросил в сложившейся критической ситуации!
Медлить было нельзя! Я резко ударил по газам и лихо подъехал к месту предстоящих разборок, возмутив клубы пыли …
– Приветствую вас, господа! – выпалил я, выходя из своей машины и не зная, как ещё обратиться к бандитам.
– Привет-привет, коль не шутишь, – авторитет медленно обернулся ко мне, а вся его свита зло уставилась в мою сторону.
– Вали отсюда, дядя! – угрожающе гаркнул молодой высокий бандит, оказавшийся рядом.
– Не могу! Эти ребята со мной … – уже не так уверенно вымолвил я.
– С тобой, говоришь? – продолжил Седой авторитет, хитро прищурив колючие глаза.
Казалось, что он говорит сквозь сон.
– Ну, да! – стараясь крикнуть, как можно громче, я захлопнул дверцу своей роскошной «Тойоты».
– Они друзья твои, что ли? – продолжил Седой.
– Ну, вроде того!
– А сам-то ты кто будешь, мил человек? – не отставал он.
– Никто! … Просто, человек! Вот кто! – выпалил я.
– Так что ты, готов за своих друзей ответить?
– А что за них отвечать? Разве они в чём-то виноваты?
– Конечно, виноваты … Для транзитных машин проезд здесь платный! А твои друзья не заплатили! – вкрадчиво продолжил Седой свою тихую речь, напоминающую журчание ручья.
– Мы ничего не знаем ни про какие оплаты! – выкрикнул Арсений, встревая в разговор.
– Ты серьёзно? – недоверчиво промолвил авторитет, даже не взглянув в сторону Арсения, – едете тут преспокойненько на красных литовских транзитных номерах и не знаете?
– Послушайте …
– Нет! Это ты послушай, шляпа! – резко прервал меня Седой, повысив голос, – ты у них командир, верно? Давай-ка отойдём, потолкуем!
Седой отошёл в сторонку, а я послушно последовал за ним.
– Что ты за этих лохов впрягаешься? Я же вижу … У тебя на твоей машине металлические калининградские номера, тридцать девятый регион! А они из Литвы едут! На красных картонных «транзитах»! Пусть платят! Или ты тоже вместе с ними заплатить хочешь? – начал он разговор.
– Я тоже на транзитах, только калининградских, как ты правильно заметил! Машина у меня в Калининградской области растаможена, – ухмыльнулся я.
– Ах, вот оно что? Теперь буду знать, буду знать! Так, стало быть, сам бог велел тебе тоже за проезд заплатить, – повеселел Седой и улыбчиво заглянул мне в глаза.
