Саша резко оглянулся, остановившись на полпути. Не понял, что произошло? Растерянно смотрел на течение… Хмурился, потому что не смог найти объяснения странному предчувствию, льдинкой скользнувшему в грудь. Пожал плечами, вздохнул.
– Дождь будет. Не ошиблись синоптики в этот раз, – негромко сказал он сам себе и понёс дальше воду, предназначавшуюся для приготовления обеда.
* * *
В лагере тем временем вовсю кипела работа. Никто здесь не слонялся без дела.
Настя с Борисом и Ромой раскладывали по размерам металлические трубки каркаса большого шатра. Он должен был служить кухней, где за столом могли поместиться все разом. По сторонам уже стояли две небольшие палатки, закреплённые на тугих как струны растяжках. Наташа с Юлей, переговариваясь, встряхивали и размещали внутри них тёплые подстилки и мягкие подушки.
Юра успел натаскать хвороста, ворожил на коленях у костра. Небольшое сооружение из тонких веточек с берестяной стружкой внутри взгромоздилось на земляном пятачке. Луговой дёрн был аккуратно снят с этого места, лежал в стороне, напоминая толстую квадратную зелёную заплатку.
Саша поставил ведро у палатки, наклонился, зачерпнув поилкой воды. Подозвал Пирата. Пёс прибежал и принялся торопливо лакать студёную воду из чашки, брызгался, чихал, фыркал, тряся головой. Саша улыбался, ласково поглаживая собаку по загривку, а сам чуть задержался: наблюдал с любопытством за будущим костром. Не хотел пропустить любимого им момента.
Наконец зажжённая быстрым, скользящим движением спичка поднесена к деревянному шалашику. Юра, склонившись, застыл. Робкое крохотное пламя, колыхаясь, осторожно коснулось тонких былинок и хрупких сухих стебельков. Занялась, защёлкала от перекинувшегося огня податливая береста, закорчилась, запыхтела, скручивая тугие чёрные спирали. Голубой ароматный дым рождающегося костра потянулся вверх. Юра распрямился, убрал голову в сторону. Снаружи огня ещё не было видно. Он поедал сухие ветки в глубине, хрустел и причмокивал, демонстрируя возрастающий аппетит. В какой-то момент клубами дыма заволокло всё вокруг, а потом неожиданно ах-х! Набравшее силу пламя вырвалось на свободу и красными языками жадно кинулось лизать аппетитный хворост. Охнула деревянная постройка, накренилась, просела, разбрасывая со звонким пощёлкиванием искры. Юра, будто кормя с рук дикого зверя, принялся осторожно выкладывать поверх новую замысловатую композицию из более толстых веток. Он напоминал колдуна, занятого волшебным обрядом.
– Боря, давай я лодкой займусь, чего мне с вами толкаться? – сказал Саша и одновременно звонко хлопнул себя по руке, оглушив овода размером с перепелиное яйцо. Тот дал резкий крен в сторону, но потерял управление и плюхнулся в ведро с водой.
– Иди, пробуй, я же не против. Посмотрим, что у тебя выйдет. Вон она, в багажнике у меня, – Борис показал в сторону своей машины.
Раньше он всегда делал это сам. На правах главного и знающего. Саша, конечно, помогал, но был лишь на подхвате. А чтобы в одиночку – нет. Задача была не такой уж простой, как могло показаться со стороны.
– Если не получится, то хотя бы начну. Потом проще будет в любом случае, – Саша глянул на овода, который гудел изо всех сил, накручивая по воде круги на спине, и кружкой выплеснул его из ведра.
Уже через пять минут почти четырехметровая ПВХ – лодка серого цвета – была развёрнута на траве. С помощью маленького аккумулятора и электрического насоса Саша наполовину наполнил воздухом борта. Главная сложность заключалась в установке твердого дна из толстой слоёной фанеры. После того как разборные элементы были тщательно сопоставлены по длине, Саша изловчился и защёлкнул боковые лаги, скрепив всю конструкцию по месту.
– Вот так-то оно будет лучше! Глаза боятся… – поднявшись на ноги, самодовольно хмыкнул он, отряхивая ладони и критически осматривая результат своих стараний.
Самое трудное было позади. Оставалось накачать до барабанного звона баллоны, что уже являлось сущим пустяком.
– Молодец, Шура, делаешь успехи, – скупо похвалил его Борис.
С кухней к этому времени закончили, и он подошёл, чтобы помочь. В помощи, как оказалось, не было нужды, и Саша увидел, что Боря искренне удивлён, потому как не ожидал такого достижения от своего малоопытного друга.
– Саша, мойте руки и идите сюда, всё почти готово у нас! Сейчас будем обедать! – весело крикнула Настя, призывно махая им из столовой.
Установленный на поляне шатёр с зелёной крышей и сетчатыми стенами быстро сделался обжитым. Закончив основную работу и оставив недоделки на потом, все собрались вокруг большого туристического стола, который разместили по центру кухни. Не прекращая оживлённых разговоров, шелестели пакетами, что-то доставали, раскладывали, нарезали, откупоривали. Всего лишь через несколько минут стало казаться, что здесь раскинули скатерть-самобранку.
– А, где Борис? Давайте уже садиться! Все проголодались давно! – поторапливала Юля.
Она намешивала в большой пластмассовой чашке кусочки огурцов и помидоров вместе с майонезом. Потом добавила сверху щедрую горсть нарезанного укропа, петрушки и зелёного лука. Затем с громким треском покрутила над салатом перцовую мельницу, засыпая его душистым крошевом.
– Вот всё домашнее, прямо с грядки! – и она торжественно водрузила чашку посреди стола.
– Саша, зови Бориса. Чего он там копается? – Настя посмотрела на мужа и кивнула в сторону склонившейся над лодкой фигуры.
– Боря-я, сколько можно уже тебя ждать?! – Саша сделал руки рупором и, задрав голову вверх, стал зычно кричать. – Есть охота! Быстро сюда! Ну а иначе – «я убью тебя, лодочник!»
С хохотом расставляли стопки, бокалы под вино.
Борис ввалился в шатёр, на ходу вытирая мокрые ладони о перед спецовки, на мгновение загородив грузным телом весь входной проём.
– Наливай, а то уйду! – радостным громким голосом предупредил он о своих намерениях. Это была его любимая рыбацкая прибаутка. Сейчас он улыбался до ушей, нисколько не сомневаясь в том, что обозначенного им повода для ухода сегодня не предвиделось.
– Давайте, ребята, за хорошую компанию! И, конечно же, ловись рыбка большая и всякая! – Саша поднял стопку вверх, и все весело и одобрительно загудели, по очереди начав касаться друг друга разномастными посудинами, радуясь долгожданному первому тосту.
Обедали и шутили, с удовольствием утоляя разыгравшийся на таёжном воздухе аппетит. Наслаждались сполна долгожданным отдыхом.
– А вот ещё случай из жизни вам расскажу, – продолжал Саша, хитро улыбнувшись, когда за столом поутих смех от какого-то не слишком культурного анекдота. – Поехали, значит, как-то два мужика на рыбалку. На хариуса. В точности, как мы нынче. На лодках заплыли на реку и встали на якорях неподалёку друг от друга. Не клюёт. Делать нечего, давай они разговаривать. Один кричит другому: «Слышь, Колян, а если поймаем что, а мимо рыбнадзор проплывать будет? Что тогда? Вдруг оштрафуют?» Второй отвечает: «А чего нас штрафовать-то? Мы не нарушаем ничего, норму вылова не превышаем. Ты только, смотри, мелких хариусов не бери. За них вот нагреют точно! Запомни, по закону не меньше двадцати трёх сантиметров». Второй подумал, подумал и начал возмущаться: «Интересно, как я им должен распознать, какого брать, а какого отпускать? Линейку что ли с собой возить ещё?!» А приятель с юмором был и орёт ему на полном серьёзе: «А ты, Ванюша, так делай: поймаешь, да если сомневаешься, то штаны расстегни и сравни рыбку с причинным местом – в которой восемь твоих размеров в длину помещается, – смело бери! В тютельку попадёшь!»
Все громко захохотали, но Настя всё же нравоучительно хлопнула мужа по спине:
– Саша, ну что ты как маленький, в самом деле? Рассказал бы лучше что-нибудь приличное. Ну так же?
Она, словно ища поддержки, обвела взглядом всех.
– Саня, давай неприличное! – ответом был звонкий смех с разных сторон.
Настя только и могла, что безропотно и сокрушённо покачать головой.
– А вот ещё была история, – начал с воодушевлением муж…
…Плавно двигался полдень. Застыли в пике короткие тени, ещё пока не качнулись вниз. Зыбкой размытой дрожью висело жаркое марево над водой и высушенной землёй…
– Нам, пожалуй, пора выдвигаться, – сказал Саша, обращаясь к Боре.
– Шура, пока ведь особо спешить некуда. Раньше трёх на реку выходить нет смысла. Клевать не будет абсолютно, – Борис сыто икнул и бережно отбросил нетвёрдой рукой пустую бутылку, которая мягко шлёпнулась в траву.
– Чтобы в три оказаться на реке, нужно уже сейчас стаскивать лодку на воду. Мотор устанавливать. Самим собираться. Знаешь же, сколько можно провозиться с этим. Ты бы лучше пореже наливал, Боря, – Саша с этими словами укоризненно посмотрел на него. – Ты же самый главный рыбак среди нас. Налижешься, а кто потом ловить будет? А Роме давай, уменьшай вполовину, что, не видишь? – наклонившись, добавил он вполголоса.
Роман, высокий и худой, сейчас обмяк в раскладном кресле и, чувствовалось, будто совсем обессилел. Глаза были прикрыты. А подняться на ноги без посторонней помощи, казалось, не смог бы вовсе.
– Вот ты у нас и будешь ловить, – Борис посыпал солью разрезанный повдоль огурец, с аппетитом громко захрустел, закусывая душистый самогон. – Ладно, так уж и быть. Это всё! Больше не будем. Но с собой обязательно захватим! Юля, добрейшую самогоночку твой дед производит!
* * *
Лодку тащили к воде, давая внушительный крюк, чтобы обогнуть стороной крутой спуск. Пришлось с трудом продираться по заболоченному участку с горбатыми кочками, утопая выше колена в вязкой грязи, густо поросшей травой, где почти что не было видно воды. Пират гавкал, кидался вслед за Сашей, но его прогоняли криками.
На берегу возле машины Настя раскрыла рюкзак, перебирала тёплые вещи. Помогала собраться мужу.
Саша вернулся с реки и, открыв пластмассовый рыбацкий сундучок, менял снасть на удочке.
– Наденешь тёплые штаны, две кофты и шерстяные носки, – задумчиво разглядывая одежду и что-то прикидывая сама себе, наконец вынесла свой вердикт жена.
– Ага, – чуть помедлив с ответом, Саша сплюнул с губ кусочек откушенной лески. – А почему бы не фуфайку ещё сверху? Я на всё это смотреть-то не могу, чувствую, что тепловой удар случится и сознание потеряю! А ты говоришь – наденешь. Для чего всё это в такую жару, дорогая? Поясни, будь добра?
– А для того, что на реке прохладно. В воде же будешь стоять, не дай Бог, простудишься. Давно не кашлял? – Настя, не обращая внимания на замечания, и не думала принимать возражения. Она отложила всё, что считала нужным аккуратной стопкой в сторону, а рюкзак закрыла и сунула в багажник. Улыбнулась и с довольным видом посмотрела на мужа.
Саша покачал головой и, улыбнувшись в ответ, сделал озабоченное лицо:
– Малыш, почему ты твердишь своё и даже не допускаешь другого мнения? Лапочка моя, я простужусь обязательно, если буду мокрый и потный на лодке плавать. А во всём этом я буду таким, даже не сомневайся.
После непродолжительной примирительной дискуссии оставили тонкое нижнее бельё, зелёную флисовую кофту с замком впереди вместо пуговиц и шерстяные носки с пушистым начёсом.
– Дождевик я брошу в лодку на всякий случай, – клятвенно пообещал ей Саша, натягивая на себя резиновый комбинезон, который напоминал детские ползунки с лямками.
Настя подошла к нему, поправила бейсболку на его голове, обняла и прижалась к груди. Он нежно погладил её.
– Будь осторожен, прошу тебя. Не пей на реке больше.
Саша молча утвердительно кивнул головой в ответ.
– Ой, Сашенька, что ещё хочу сказать, – она оглянулась, с тревогой поглядывая на пустынную улицу. – Мне эта деревня кажется какой-то странной. Беспокойно мне почему-то… Ни единого человека за всё время… Разве так бывает? А ещё этот злой чёрный кот с жёлтыми глазищами, помнишь же? Мистика какая-то, да и только.
Саша прижал её к себе, касаясь губами светлых мягких волос. Подержал так, потом немного отстранился. Улыбнулся, гладя по плечам:
– Ничего я не вижу здесь мистического. Ты просто фантазёрка у меня. Люди на работе. Среда сегодня, будний день, середина недели. Сейчас конец августа. Это у нас выходные, а в колхозе самая страда теперь. Уборочная… А вот кот… – Саша внезапно запнулся, прикусил губу и нахмурился. Казалось, что беспокойство жены передалось и ему, а во взгляде промелькнуло волнительное смятение. – Этот страшный чёрный свирепый кот… Вот тут я с тобой полностью согласен. Это уже вам не шутки! Этому объяснения нет никакого… Конечно, правда твоя, с какой стати ему злиться на проезжающих мимо людей? Здесь никак без нечистой силы не обошлось!.. А может быть, обошлось? О, эврика! А, может быть, он просто испугался того, что увидел Пирата в машине? Как тебе моя версия? – муж засмеялся глазами, игриво притягивая к себе супругу за талию.
– Ну что ты меня пугаешь? – Настя, через силу улыбаясь, слабо пыталась вырваться. Саша ещё сильнее обхватил жену и, царапнув колючей бородой, поцеловал в губы.
Возле моторки на воде у Бориса всё было готово к отплытию. Поставив на борт пластиковый бензобак, он изо всех сил раскачивал его из стороны в сторону, чтобы перемешать масло с бензином. Юра с Ромой уже сидели на носу лодки. Саша торопливо спустился с удочкой в руке, перевалился через надувной баллон и разместился полулёжа на средней скамейке.
Плыть решили вниз по течению. Борис привстал и, держась за удобную рукоятку, резко дёрнул верёвку стартера. Раз, другой. Вдруг мотор мгновенно ожил и деловито заурчал, заклокотал водомётным механизмом, разгоняя позади себя пузырящиеся водовороты. В воздухе вокруг пластами повисла голубая дымка, застелила по воде, расползаясь по сторонам и нехотя растворяясь в липкой, неподвижной жаре.
Саша улыбнулся сам себе, прикрыв глаза. Он обожал и этот момент: головокружительно пахло далёким детством, отцовским мотоциклом…
Борис, понемногу увеличивая обороты, огибал мель, правя на русло. Выходил на глубину. Медленно стал заваливаться вбок и назад высокий яр, на котором остались Настя, Юля и Наташа.
Они стояли и смотрели на уходящую лодку.
Саша весело вскинул вверх руку. Ему тут же замахали в ответ. Гавкал изо всех сил Пират, крутился и тянул поводок, но Настя крепко держала его возле себя.
Борис тоже оглянулся назад. Криво усмехнулся. Чтобы быть громче работающего двигателя, прокричал Саше, склонившись:
– А что, Шура, бабёнки-то ваши одни остаются. Деревенские мужики придут, могут и побаловаться…
Без сомнений, это был перебор. Саша спокойно на глаз оценил расстояние до Борьки, а потом согнул в колене ногу и сердито, не раздумывая, рывком лягнул воздух в его направлении. Не дотянулся, а только ударился о перекладину сам, провалившись в пустоту. Доходчивое внушение не состоялось, но намерения выглядели всё равно весьма убедительно.
– Ладно, ладно, Шура, ну чего ты? Девки же ваши пользованные! Шучу ведь я! – Борис поднял вверх брови и миролюбиво отвёл в сторону свободную от руля руку. Заёрзал на месте, неестественно и натянуто хохотнул. Заметил Саша, как всё же промелькнула в его глазах гадливая, пакостливая искра.
Громко гудел мотор, поэтому Саша, нахмурив брови, без слов лишь гневно крутанул головой, глядя на Борю, и выразительно покрутил пальцем у виска. Отвернувшись, подумал про себя с раздражением: «Ему пить надо завязывать. Совсем дураком делается. И даже не понимает этого! Что это за намёки, чёрт бы его побрал? Совсем перепутал, где и про кого можно так шутить? Несёт всякую ахинею! Опять же, если разобраться, чего он выпил-то? Но тогда тоже мне, юморист, блин, выискался…»
Размышляя так и глядя за борт, Саша твёрдо пообещал себе серьёзно поговорить с другом в самое ближайшее время.
А они между всем уже добрались почти до середины реки. Можно было начинать разгон.
Мотор тут же заревел на полную катушку. Лодка опустилась транцем, задрала нос и резво ринулась вперёд, выгибая каркас. Задрожали надувные борта, затрясло корпус на мелкой волне, и уже в следующий миг сильный двигатель достиг глиссирования, напоминающего полёт. Лодка хищно и уверенно заскользила по речной глади, едва касаясь её своим дном и оставляя позади себя высокие и острые волны. Прохладный встречный ветер ударил в лицо, а прозрачные брызги широким блестящим веером полетели по сторонам, рождая на себе радугу. Стремительно понеслись мимо берега. Быстро скрылся, мелькнув за поворотом, ставший очень далёким яр, где осталась Настя.
* * *
Борис вёл лодку грамотно.
С запасом огибал языкастые косы, оставляя в стороне гигантские заломы с чёрными глубинами и тихие затоны со стоячей водой. Зряче огибал валуны и уверенно читал топляк, который был почти не заметен. Саша крепко держался за деревянную скамейку и с любопытством первопроходца смотрел по сторонам, наблюдая за тем, как меняется река.
Правый берег здесь вздыбился высокими сопками. Словно огромные кони, изогнувшие зелёные гривы к водопою, застыли они молчаливо и торжественно, почти отвесно низвергаясь в реку. Тайги на склонах почти было. Редкие деревья отчаянно цеплялись за крутые бока холмов, невзирая на огромные валуны, каменистые осыпи и слоистый плитняк. Изгибаясь, стволы их тянулись вверх, упрямо держась кривыми и сильными корнями за красные и белые тысячелетние камни. На макушках сопок лес опять становился густым. Снова превращался в непроходимую чащу.
Левый берег был совершенно другим. Равнинным. Тут непролазной пущей к самой воде подступали остролистые низкорослые кустарники, утопающие по пояс в высокой траве. Позади них, но совсем близко темнела тихой стеной дремучая тайга.
Обогнув на скорости длинную косу, неожиданно очутились перед очередной протяжённой скалистой грядой, обрывающейся в реку глубокой тёмной ямой. Юра обернулся, замахал рукой в сторону берега. Борис тут же сделал крюк, выбирая место среди больших камней, чтобы причалить. Сбросил газ и заглушил мотор. Лодка плавно осела на воду, продолжая двигаться по инерции, и достигнув берега, упёрлась в плоский валун.
Юра вмиг оказался на нём, а потом быстро спрыгнул на каменистый берег и уже вязал лодочную верёвку к жёстким корням небольшого куста.
– Юра, смотри, какая хорошая ямка здесь. Длинная, глубокая. Как раз для твоего спиннинга, – Борис закурил, пуская носом дым.
– Да-да, я её только увидел и сразу тебе махнул. Я тут останусь, а вы дальше плывите, – он скреплял звенья спиннинга. Снасти на хариуса у него не было. Но зато в компании был рыболов, который мог поймать добычу покрупнее.
– Вот человек нам на ужин леночка словит, может, даже таймешонка, – хохотнул Борис и потянулся к рюкзаку, в который ещё в лагере сунули бутылку. – Давайте-ка, хлопцы, по пять капель за это!
– Боря, а давайте не «давайте»? Сколько можно? Прошу же тебя по-человечески! – недовольным тоном буркнул Саша.
– Шура, ну мы же на отдыхе! Чего ты ругаешься сегодня? – Борис отшвырнул окурок в воду, наклонился и зашарил рукой среди вещей по лодочному дну.
– Где-то тут посудина болталась… – бормотал он.
– Хорошо, но по чуть-чуть, – Саша неохотно сдался. – Только на реке больше не будем, это в последний раз!
– Я с вами за компанию постою, – Юра с удочкой в руке и вещмешком за плечами задержался. Он не употреблял. Вообще.
По очереди плескали в металлическую эмалированную кружку. Выпили, не спеша передавая ёмкость из рук в руки. Закусывали салом и хрустящим хлебом.
Потом Юра отвязал верёвку и толкнул лодку от берега. Двигатель, сердито рыкнув оборотами, тут же поднял полегчавшее судно в дыбы. Через минуту лодка уже пропала за поворотом, и лишь оттуда доносился удаляющийся вой мотора.
* * *
Саша теперь сам разместился на носу лодки, внимательно высматривая перспективные места для рыбалки.
На левом пологом берегу временами надолго вплотную к реке придвигалась и сама непролазная тайга. Тогда непроницаемой стеной проплывали мимо величавые ели и пихты, пугая взгляд кособокой замшелостью и вычурными косматыми гирляндами серо-зелёного лишайника, безжизненными лохмотьями свисающего с ветвей. Лес был настолько близко, будто вёл схватку с водой за сушу, давил, напирал и не хотел отступать, принося в жертву самого себя. Некоторые деревья, подмытые паводками, кренились над рекой, напоминая наполовину склонённые флаги. Только что на полном ходу пронеслись очень близко от согнувшейся огромной старой берёзы, будто в предсмертном стоне плаксиво опустившей длинные ветви почти до самой воды. Саша вытянул в сторону стремительно промчавшегося мимо дерева руку, чиркнул пальцами по редким и желтеющим листьям измождённого медленным умиранием великана.
Вдруг Саша приподнялся, упираясь в сиденье и внимательно всматриваясь вперёд. Быстро начал махать рукой, указывая на берег, и оглянулся на Бориса. Тот согласно кивнул.
Лодка, сразу заломив крутой вираж, через несколько мгновений зашелестела днищем о гравий, до половины выскочив на сушу.
Прямо напротив них шумел сильным потоком напористый слив. Саша первым спрыгнул на камни. Рома сладко дремал, примостившись боком на скамейке. Борис согнулся в три погибели и потянулся к топливному баку.
– Здесь начнём, хватит уже без толку кататься, – Саша поспешно разматывал удочку, – Боря, там ещё в паре мест можно было «помутить», а ты плывёшь. Видел же?
– Видел. Нам всё равно обратно возвращаться, – ответил Борис, изучая через открытую крышку содержимое бензобака, – «помутим» ещё.
Так они называли между собой хитрый способ рыбалки, когда приманку не нужно было бросать далеко. Зато обязательным условием являлся заход с берега в воду на речную струю. После этого следовало периодически шевелить ногами донную гальку, пуская из-под себя вниз по течению муть. Быстрый поток воды подхватывал не только ил и песок, но ещё вымывал корм, личинки и червяков. Рыба собиралась на угощение со всех сторон. Было даже заметно, как она молниями мелькала в облаках донной грязи, где одновременно плыла также и приманка. Хариус, жадно хватая всё что шевелится, в суматохе ошибался и оказывался на крючке. Конечно, если муха, привязанная к леске, интересовала его раскраской и формой. Для того кто рыбачил, основной задачей было не терять осторожности и не забираться глубоко. Здесь таилась главная опасность. Вода могла в момент выбить почву из-под ног и унести в яму самого рыбака. Течение в таких местах давило как надо.
