Андреас резко притянул Микаэль к себе и прислонился щекой к её лицу, размазав краску по ним обоим. Смех прекратился. Синие глаза широко распахнулись, губы в возмущении приоткрылись, когда она почувствовала краску на коже.
– Ты этого хотела? Смотри, это действительно весело! – Он запустил руку в краску и получил настоящее оружие.
Микаэль завизжала и попыталась ретироваться из комнаты, но Андреас ни за что на свете не мог допустить порчи остальной квартиры.
– Ну, уж нет, там нет плёнки, иди сюда! – воскликнул он, хватая беглянку за талию.
Через пятнадцать минут оба оказались в краске с головы до ног. На удивление, это оказалось действительно весело. Они смеялись, измазывая друг друга, да и всё вокруг, совершенно не беспокоясь о последствиях. Несколько капель попало на голубую стену, оставляя вкрапления воспоминаний на ровной поверхности. Одежда была безвозвратно испорчена, но всё это казалось сущими пустяками.
Некромаг слегка взгрустнул, оглядывая комнату и их самих. Микаэль широко улыбалась, но у неё уже слишком сильно кружилась голова от запаха, чтобы мыслить адекватно. Дождавшись, когда краска на них схватится и перестанет стекать, некромаг снял с себя футболку и штаны. А потом заставил сделать то же самое и Микаэль.
Они остались в одном нижнем белье, но отчего-то совсем не стеснялись этого. Потому что иначе весь пол, да и вообще всё вокруг, стало бы ещё белее. Контролируя каждый шаг, Андреас довёл их до ванной. Внутрь пришлось залезть вместе, чтобы помочь друг другу отмыть волосы и спины.
Кроулт включил душ и начал поливать их тёплой водой, смывая основную часть загрязнений. Когда бельё намокло, он увидел, как покраснели её щёки, с которых в первую очередь исчезли белые пятна. Да и в женских мыслях сквозил лишь стыд. Микаэль стеснялась его, но понимала, что самостоятельно в жизни не отмоется. А очистить её волосы представлялось той ещё задачей даже для него. Микаэль приходилось держаться за стенку, чтобы сохранить равновесие из-за кружащейся головы, поэтому ему первому выпала честь помочь ей снова почувствовать себя человеком.
Он передал соседке душевую лейку, снял с полки скраб и щедро зачерпнул содержимое тонкими бледными пальцами. Аромат апельсина вообще не пробивался сквозь плотный запах, хотя они оба на это рассчитывали. Андреас тщательно промыл длинные волосы, не оставив ни единого пятнышка, нежно массируя кожу, ставшую вдруг чувствительной. Кроулт взял заколку с полки, завязав чёрные мокрые волосы на макушке, боясь, что они снова испачкаются из-за какого-нибудь неосторожного движения.
Его руки неторопливо скользили вниз, особенно долго задерживаясь там, где краски было больше всего. Лёгкие, почти невесомые касания, заставили её дрожать. Шея, плечи, руки, спина… Прохладные пальцы на тёплой коже вызвали внутри бурю эмоций, которым она никак не могла дать название. Микаэль стало трудно дышать, когда его руки оказались на тонкой талии. Андреас замер, поняв, что, возможно, сделал что-то не так.
Его и самого волновала возможность касаться её так открыто. Все силы уходили на поддержание самоконтроля и мысленные запреты на неосторожные действия. Весь последний месяц он отмечал, что с каждым днём думал о ней всё больше и больше, но она впервые думала о том, что ей нравятся его прикосновения, решив ничего не скрывать.
Стоя позади, Андреас не видел её лица, зато мог довериться неосторожным мыслям. Она не пыталась забить эфир, пряча от него истину за целым выдуманным театром, думая лишь о том, что ей хочется, чтобы его руки не останавливались. Он медленно двинулся вперёд, пальцами заскользив по влажному животу, вырывая у неё судорожный вздох. Это было уже слишком. Кроулт стиснул зубы, запрещая себе продолжать. Осторожно, стараясь не смущать её, он вернул руки на спину.
– Дай мне лейку, пожалуйста, – хрипло прошептал некромаг.
Не разворачиваясь, Микаэль исполнила его просьбу вздрогнув, когда вода полилась на разгорячённое тело. Андреас снова вернулся к шее, одной рукой смывая с неё остатки скраба и краски, двигаясь сверху вниз, чувствуя, как она дрожит от каждого, даже едва ощутимого, прикосновения.
– Повернись. – От внезапно низкого голоса у неё подкосились ноги, но она взяла себя в руки и послушно исполнила приказ.
Микаэль развернулась, но сразу же отвела от него взгляд. Её зрачки расширились, грудь вздымалась, ей было сложно дышать, но краска уже была ни при чём. Он и сам едва дышал, видя, как мокрое бельё облепило стройное тело. Это стало напоминать пытку.
– Остальное сама смоешь или мне тебе помочь? – тихо спросил Андреас, мысленно моля об отказе.
– Я сама, – сказала она взволнованно. – Теперь моя очередь. Отворачивайся.
Облегчение не заставило себя долго ждать. Отвернувшись, Андреас смог взять себя в руки. Но ненадолго. От её прикосновений по коже побежали мурашки, а сердце стало биться чуть быстрее. Ему сложно было дышать ровно. Все мышцы напряглись. Тонкие пальцы зарылись во влажные волосы. Осторожно проходясь по всей голове в попытке избавиться от застывшей корки, девушка едва дышала. Никогда раньше некромаг не чувствовал подобного, хоть прикосновения женских рук и не были для него в новинку.
Пальцы заскользили вниз, массируя шею и плечи, опускаясь всё ниже и ниже. Ей неожиданно нравилось его трогать. Микаэль с нажимом прошлась по острым выступающим лопаткам, опускаясь к рёбрам, едва задевая кожу ногтями, с удовольствием ощущая, как он напрягался от её прикосновений. Андреас тяжело вздохнул, скрипнув зубами. Она заметила внезапную перемену и притихла. Движения рук сошли на нет, однако с его спины она их так и не убрала. Слишком приятно было его касаться. Кроулт шумно выдохнул сквозь зубы, и повернулся к ней лицом.
Мокрым он выглядел ещё опаснее, чем сухим. Глаза широко распахнуты, рот слегка приоткрыт. Волосы даже сейчас собирались в крупные завитки. С серёжки медленно капала вода и, если бы не чёрные непроницаемые глаза, она точно отвлеклась бы на неё. Микаэль заворожено смотрела на лицо, казавшееся демоническим, и почти впервые не боялась этого взгляда, что буквально пожирал.
От лёгкого прикосновения к руке она вздрогнула, борясь с желанием шагнуть к нему навстречу. Ласково пройдясь по руке до самой ладони, Кроулт потянул её к своим губам, медленно целуя каждую костяшку. Она забыла, что нужно дышать, сходя с ума от чувственных прикосновений. Андреас смотрел ей прямо в глаза, а не сквозь неё, как это было раньше. Микаэль следила за каждым движением с неожиданным трепетом внутри. Поцелуи двинулись выше, мучительно медленно приближаясь к плечу.
Каждое касание губ обжигало, но совсем не отталкивало. Она с нетерпением ждала каждого нового прикосновения, млея в его руках. Андреас дошёл до шеи, и она с готовностью подставила её ему навстречу. Микаэль зашипела сквозь зубы, почувствовав влажный язык, устремившийся вверх. Мучительная ласка окончательно лишила рассудка. Она больше не могла и не хотела сдерживаться, тихо застонав от удовольствия.
Руки потянулись к нему, но Андреас вдруг замер. Некромаг резко отстранился, крепко сжав зубы и отвернулся. Микаэль ощутила укол разочарования. Рука потянулась в его сторону, но отчего-то остановилась буквально в сантиметре от бледной спины. Почти сразу он отдал ей лейку душа и исчез за шторкой.
Андреас быстро обтёрся полотенцем, завернулся в махровый белый халат и стянул с себя мокрое белье. И минуты не прошло, как он оказался за дверью, боясь оставаться с ней наедине. Ещё какое-то мгновение, и он совершил бы непоправимую ошибку. Кроулт торопливо распахнул окно на балконе и принялся глубоко дышать, стремясь прогнать ненужные мысли из своей головы.
– Мы всего лишь надышались краской, – тихо произнёс он для самого себя, не сразу заметив, что в комнате уже стояла Микаэль, также кутаясь в халат, и прислушиваясь к его словам.
Тревожные мысли обуревали её. Неужели, она его не интересовала? Это просто не могло быть правдой, ведь Микаэль прекрасно видела, как он реагировал на неё. Причём, замечала это неоднократно. Наверное, даже чаще, чем он сам отдавал себе в этом отчёт.
Его взгляд менялся, руки напрягались, он начинал по-другому дышать – глубже и сосредоточеннее, будто боясь пропустить вздох. Да даже сейчас в ванной было невозможно не заметить очевидного, ведь мокрая ткань совсем не способствовала сокрытию тайн. Она осторожно достала сменную одежду и пошла переодеваться. Ей тоже хотелось многое обдумать.
Услышав, что за соседкой закрылась дверь в ванную, Андреас щёлкнул пальцами, меняя халат на джинсы с футболкой и переместился на улицу, в последний момент вспомнив про кроссовки. Воздух не помог успокоиться. Всё внутри кричало о том, что нужно просто поддаться обстоятельствам, но некромаг не мог себе это позволить. Девушки, с которыми он встречался раньше, тоже были людьми, но ему на них было всё равно. Они проводили вместе время, частично заполняли пустоту в душе и постели, но с ней… С ней всё иначе.
Впервые Андреас был готов на уступки. Ему хотелось защитить её от целого мира, разрушая всё на своём пути. В нём разгоралось желание убивать, когда кто-то засматривался на неё на улице с нехорошими мыслями. Некромаг хотел большего, чем простого доверия, но не разрешал себе этого. Ведь всего одна неосторожная ошибка и всё будет испорчено. Испугавшись, она могла легко уйти, совершенно заслуженно запретив приближаться к ней.
Её душа… Такая чистая, что ему страшно. Страшно всё испортить. Испортить её саму. Ведь чем или кем он, по сути своей, являлся? Непроглядной тьмой. Некромаг появился на свет буквально ради того, чтобы поднимать мёртвых, что должны спать крепким сном. Природа наградила его долгой жизнью, холодной кожей, жуткими глазами и невероятными способностями. Почему-то ему достался ещё и дар читать и внушать мысли вперемешку с чувствами, он мог перемещаться и изменять материю, слегка владел физическим состоянием веществ. Что совсем не подходило под определение «хорошего человека».
И зачем всё это нужно? Андреас, погрузившись в мысли, даже не заметил, как прыжками сквозь пространство добрался до другого конца города. Отвыкнув от использования Силы, некромаг почувствовал забытое чужеродное удовольствие. Раздумывая над своим поведением и потерей самоконтроля, он вдруг понял, что неосознанно выискивал тёмные сущности. Ему физически просто необходимо избавиться от досады и разочарования, беспокоящих душу.
Почуяв первого демона, он разорвал его издалека, даже не успев увидеть. Когда злобная сущность рассыпалась пеплом от мимолётной прихоти, некромаг широко улыбнулся. Сила. Могущество. Тьма. Они быстро наполнили его от макушки до пят. Родное, знакомое с детства чувство. Намного роднее, чем помощь более слабым.
– И кого ты только пытаешься обмануть? – спросил он сам себя.
Удовольствие от убийства демона подстегнуло идти дальше. Кроулт даже не приближался к ним, предпочитая уничтожать на расстоянии, ориентируясь только на собственные чувства. Один, второй, третий, и вот в мире стало на двадцать демонов меньше. Андреас торопился, перемещаясь по всем известным ему скоплением нечисти, пытаясь избавиться от всех, до кого только мог дотянуться. С каждым новым распылением умиротворение лишь разрасталось в его груди.
Возможно, какая-то из этих сущностей и следила за Микаэль. Возможно, так он находил оправдание своим действиям. Ведь у него не было резона этого делать, нарушая многовековые установившиеся правила. Демоны могли существовать здесь и имели право предлагать людям контракты. Тёмные и светлые маги боролись за людские души, но некромаги… Некромаги никогда не вмешивались. Им хватало своих проблем.
Исключением стали брачные союзы. Лишь некромаги, заключившие договор со светлыми, могли выйти на улицы с целью защиты людей. Защиты. Людей. Не одного человека. Перед глазами снова появился её образ. Такой беззащитный и нежный, буквально требующий у него убивать дальше. Андреас зарычал, почуяв тёмного мага. Да, в ту ночь под его руку лучше было не попадаться.
Вернулся домой он лишь под утро, окончательно сбившись со счёта, чувствуя липкое удовольствие после использования Силы. Оно никак не давало успокоиться, кровь бурлила внутри, подталкивая к продолжению банкета. После целого месяца воздержания от собственных способностей, он буквально опьянел, наконец, дав им волю. На кухне некромаг залпом осушил стакан прохладной воды, после чего потянулся к оконной ручке, собираясь проветрить комнату, когда в мысли вдруг ворвались страшные видения.
Микаэль снились кошмары. Жуткие, неизведанные чудовища повсюду преследовали её. Выглядели они реальнее, чем она сама. Они просили ей что-то отдать, нет, требовали! Но у неё не было ничего, чем она могла бы от них отбиться. Микаэль пыталась бежать, но наступила ногой в трясину, начиная тонуть в грязи. Она кричала и звала кого-нибудь на помощь, но монстры лишь хрипло смеялись над бессмысленными потугами, подползая всё ближе. Когда один из них, с красными впадинами вместо глаз, подполз ближе остальных и обхватил её подобием руки, она закричала в голос, так громко, как только могла и резко проснулась.
Андреас в этот момент как раз открыл дверь, намереваясь разбудить соседку. Она вся тряслась, губы дрожали, а из глаз градом текли слёзы. Микаэль была так напугана, что не могла произнести и слова. В голове всё ещё сидели жуткие образы чудовищ, не давая успокоиться.
Некромаг медленно подошёл и сел на диван, а она тут же залезла к нему на колени в поисках защиты. Кроулт обнял соседку одной рукой, а второй неторопливо гладил длинные шелковистые волосы, стараясь подарить хоть подобие чувства защиты. Тихие всхлипы снова разожгли едва успокоившийся в сердце огонь. Микаэль дрожала всем телом, не понимая, что происходит.
Сон был до того реальным, что нечеловеческие образы все ещё стояли перед глазами. Красные запавшие глазницы не покидали сознания, даже когда она старалась не моргать. Андреас слегка коснулся дрожащего подбородка, заставляя посмотреть на него. Осторожно подув на лоб, он мгновенно стёр назойливые видения. Пусть она не просила об этом, но ему не хотелось, чтобы эти образы отпечатались в и без того непростых воспоминаниях.
Однако, тревога не прошла, просто теперь она не была сконцентрирована на чём-то одном. Микаэль положила голову ему на плечо, продолжая тяжело дышать. Руки некромага продолжали ласково скользить по шелковистым волосам и подрагивающей спине, пытаясь создать атмосферу спокойствия.
– Как ты мог сбежать после такого? – недовольно прошептала она, медленно водя пальцем по тощему плечу.
Андреас слышал возмущение в мыслях. Она искала его по квартире, вышла на улицу с мокрой головой, обошла район, но нигде не смогла найти. Казалось, что во всём этом была её вина. Что она каким-то образом обидела его или оттолкнула. Микаэль без конца анализировала произошедшее и никак не могла понять, что именно сделала не так.
– Это было бесчестно по отношению к тебе. Я мог напугать тебя. Или наделать глупостей, – подумав, ответил он.
– Глупостей? Бесчестно было сбежать после того, как ты околдовал меня, стоящую практически без одежды перед тобой, дразнящими поцелуями. – Она фыркнула, с силой ткнув в него пальцем.
– Ты знаешь, как запах краски влияет на людей? – Андреас улыбнулся, легко поймав руку, собиравшуюся снова ткнуть его, но уже в грудь.
– Она здесь совсем ни при чём. – Возмущение в ней лишь крепло. – Ну, ладно. Может, отчасти. Но ты мог хотя бы поговорить со мной прежде, чем сбежать до ночи, бросив меня одну вариться во всех этих неприятных мыслях.
– Говорю же, боялся напугать. Ты доверяешь мне, и я не хочу потерять это.
– Но ты же умеешь читать мысли! – Она всё-таки стукнула его другой рукой.
– Да. И если бы мы не находились слегка под кайфом, возможно, я бы не сбежал. Потому что с вероятностью девяносто девять процентов этого бы не произошло.
– А сейчас ты всё ещё читаешь мои мысли?
Он замер, сконцентрировавшись на том, о чём она думала. Микаэль продолжала лежать на его плече, практически перестав дышать. Девушка чувствовала глубокую обиду и боль, ведь он отверг её в очень важный момент. Теперь казалось, что она его не привлекает. Почему-то эта мысль сильно задевала, причиняя боль.
Даже неприятное послевкусие ночного кошмара не могло сравниться с обуревающей печалью. Там, в ванной, она очень хотела, чтобы он её поцеловал. Так сильно, что готова была даже наплевать на приличия и принятые правила в обществе, поцеловав его первой. Да, следовало дожидаться инициативы именно от парня, но ей не хотелось ждать до старости.
– К чёрту всё, – прошептал он, повернув голову.
Глядя ей прямо в глаза, Андреас медленно приблизился и, не встретив никакого сопротивления, нежно поцеловал. Так, словно в целом мире не было ничего важнее. Она даже не сразу ответила не поверив, что он действительно решился на это. Микаэль до последнего была уверена в том, что некромаг снова сдержится и усыпит её, так и не дав волю чувствам.
Она прижалась к нему, утопая в такой желанной ласке. Мягкие губы и язык неторопливо изучали её рот, даря незабываемое наслаждение. И не было в этом ни капли похоти, призывающей к чему-то большему, сносящей все приличия и границы. Лишь трепет от переполняющих их обоих чувств и лёгкая радость от такой желанной близости.
Андреас едва дышал не понимая, где заканчиваются его чувства и начинаются её. Он не ожидал, что простые неторопливые поцелуи могут быть настолько приятными. Обычно они являлись лишь первым этапом, переходящим в другое, более интересное занятие. Но в этот момент ему хотелось лишь касаться трепетных губ, ведь ничего приятнее в жизни до этого не было.
Почувствовав, как зубы осторожно сомкнулись на нижней губе, он слегка улыбнулся, но не поддался на провокацию, отчётливо видя в мыслях намёк на продолжение. Да и сам, естественно, только об этом и думал. Однако, некромаг не собирался до такой степени идти на поводу у эмоций, как бы сильно им обоим этого не хотелось.
В нормальных отношениях так не поступали. По крайней мере, так об этом писали и говорили. Сам Андреас никогда не стеснялся манипулировать девушками на первой же встрече, подталкивая их к постели. Но с ней ему не хотелось так поступать, даже если она сама этого хотела. Он сходил с ума, чувствуя тёплое рваное дыхание на своей коже. Она прижималась к нему так сильно, будто даже миллиметр между ними мог стать катастрофой. Но они оба держали руки при себе, не позволяя себе вольностей. Потому что для обоих поцелуи стали откровением. Легко коснувшись её губ в последний раз, он отстранился.
– Тебе нужно поспать, – прошептал некромаг, ласково проведя большими пальцами по раскрасневшимся щекам.
Она тяжело дышала, глядя прямо в чёрные сверкающие от чувств глаза. Ей совсем не хотелось спать, но умиротворение, что он излучал, подсказывало – ничего не будет. И её почему-то это даже не возмущало. Казалось, именно так и нужно. В мыслях возник образ первого парня, с которым у неё вообще всё было впервые. Думая о нём, Микаэль хотела вернуться в прошлое и надавать себе по щекам, чтобы не дать совершить те ошибки. Хотелось, чтобы именно этот поцелуй стал первым в её жизни.
Переполненный чувствами, невыносимо приятный, который не хотелось прекращать, вызывающий внутри целую бурю реальных эмоций. Она снова подалась вперёд, желая украсть ещё хотя бы немного блаженства, но Андреас лишь слегка чмокнул её, снова слегка улыбнувшись.
– Хорошо, я лягу спать, – вдруг подозрительно покорно согласилась девушка, глядя на него с прищуром. – Но только при условии, что ты ляжешь вместе со мной.
– Температура моего тела тридцать два градуса, твоего – тридцать шесть и шесть, ты просто замёрзнешь рядом со мной. – Он покачал головой, спустив свои руки на её талию.
– Для меня ты тёплый. По крайней мере, сильно теплее, чем скамейка в парке. Или камни, на которых я спала до этого.
Женское упрямство буквально осязалось в ночном воздухе. В противостоянии взглядов Андреас потерпел поражение. К слову, у него не было и шанса.
– Правильно ли я понимаю, что ты будешь стоять на своём до последнего? – грустно вздохнул он, чувствуя в ней готовность вообще не спать, лишь бы получить своё. – Ладно, я переоденусь и вернусь.
– Хорошо. – Она улыбнулась, соскальзывая на диван.
Не оборачиваясь, некромаг подошёл к шкафу, очень медленно снимая с себя футболку. Ему хотелось задержаться, ведь всё ещё оставалась надежда, что Микаэль от усталости и нервов уснёт раньше. Но мысли убеждали в обратном. Вздохнув, Андреас переоделся в домашнюю белую футболку и серые штаны, после чего вернулся и пристроился на краю дивана, чтобы не прислоняться к соседке. Микаэль же явно рассчитывала на что-то большее, поэтому взяла дело в свои руки.
Она заставила его лечь на спину, а сама пристроилась на плече и закинула сверху ногу. После чего замерла, найдя идеальную позу для сна. Естественно, её мало заботило удобно ли ему, когда она чувствовала себя так уютно. Тем более после того, как Кроулт сбежал в один из самых важных моментов, что произошли между ними.
Андреас осторожно потянул одеяло и подоткнул со всех сторон, пытаясь сохранить тёплый воздух хотя бы внутри. Он приобнял девушку одной рукой и поцеловал в макушку, мысленно пожелав спокойной ночи. Она вздрогнула, но не отпрянула. Наоборот, прижалась ещё теснее, почти сразу проваливаясь в сон.
Некромаг долго не мог уснуть, прислушиваясь к тихому дыханию. Кроулт осторожно гладил длинные чёрные волосы, посылая хорошие сны, где она чувствовала себя счастливой. Микаэль постоянно прижималась к костлявому боку, когда чувствовала ослабление хватки, боясь, что он снова сбежит.
Только под утро у него получилось уснуть, ведь спать в одной постели с девушкой ему доводилось впервые. До этого он всегда отправлял их домой, не разрешая переночевать у себя. Приятное тепло, которое Микаэль передавала через объятия, заставляло чувствовать себя удивительно живым. Из-за того, как тесно они лежали, сердце билось быстрее.
Изнутри его раздирала тоска, ведь изначально он просто хотел помочь кому-нибудь, стать нужным. Теперь же сердце, которое билось в непривычно быстром ритме, подсказывало, что так просто всё не обойдётся. Некромаг видел тревожные сны, где он пытается не потерять что-то, крепко прижимая к груди. Но что это было? Кроулт лишь знал, что этого пока не существовало.
Глава 5. Рай не для двоих
Чтобы обрести душевное равновесие – не обязательно сбегать от целого мира. Достаточно лишь обрести гармонию в отношениях с самим собой.
Микаэль проснулась не сразу поняв, почему ей так тесно и прохладно. Она медленно открыла глаза, оценивая ситуацию – почти всё тело лежало на некромаге, который продолжал мирно спать. Бледное лицо казалось тревожным, намекая, что на данный момент во сне происходили не самые приятные вещи. Даже сейчас Андреас выглядел собранным, готовым к решительным действиям, будто никогда не мог расслабиться. Рыжие кудри не сбились даже за время сна. Он выглядел слишком нереальным для человека. Нереальным и далёким.
Щёки внезапно залила краска, когда вместе с пробуждением пришли воспоминания о прошлой ночи. Микаэль кончиком указательного пальца прошлась по своей нижней губе, вспоминая сладкий вкус невыносимо нежных поцелуев. Было ли это сном? Возможно. Она лишь помнила, как Андреас, успокаивая её, сотворил что-то с воспоминаниями и мыслями. А то, что было потом… Было ли оно? Или ей просто приснился хороший сон?
От размышлений отвлекла боль. Затекла рука. Будить его не хотелось. Андреас вернулся очень поздно, глубоко за полночь и точно не успел выспаться. Хотелось, чтобы он отдохнул ещё немного. Желательно удобнее, чем сейчас.
Проявив чудеса акробатической ловкости, Микаэль сползла на пол почти бесшумно, стараясь не совершать лишних движений. В квартире нестерпимо пахло краской. Вчера они так и не устранили последствия внеплановой аварии до конца. Зато сегодня от основного источника они точно смогут избавиться. У неё даже закралась шальная мысль попросить воспользоваться магией, но это слишком сильно противоречило лично установленным правилам.
Она на носочках прошла на кухню и осторожно закрыла за собой дверь. Пытаясь вспомнить причину вчерашнего пробуждения, Микаэль поставила турку на плиту и задумалась. Сон улетучился, будто его никогда и не было. Ни одной детали не задержалось в голове. Вместо этого остались воспоминания снов, где она была счастлива. Могли ли поцелуи также оказаться простым сном? Андреас вёл себя очень сдержанно. Всё казалось таким реальным и нереальным одновременно… Она грустно вздохнула поняв, что до тех пор, пока он не проснётся, выяснить ничего не удастся.
Под утро ей снилось, что она прыгала в холодную реку. На берегу стояла палатка, в которой ждал перекус и широкое полотенце. Неподалёку был разведён костёр, чтобы согреться после холодной воды. Погода стояла великолепная – жаркое солнце, лёгкий тёплый ветерок и чистое небо. Когда-то давным-давно они ездили вместе с папой на рыбалку, часто оставаясь на берегу с ночёвкой. К сожалению, им был доступен для этого лишь сентябрь, поэтому у неё почти никогда не было возможности искупаться, лишь сидеть на складном маленьком стульчике с детской удочкой, пытаясь поймать хотя бы мальков. Внезапная тоска отвлекла от мыслей о ночи.
Отец. Как он воспримет побег из дома? Да ещё и к незнакомому, по сути, взрослому мужчине? Всего через две недели папа должен вернуться в дом, где уже давно не ждала дочь. Это могло сильно расстроить его. Возможно, даже разозлить. Ей нужно было тщательно подготовиться к их первой встрече. И вообще, желательно их каким-то образом познакомить, чтобы снизить градус возможной тревоги.
Выглянув в окно, она отметила, что погода очень напоминала сновидение. Стрелки часов показывали всего лишь семь утра, поэтому солнце ещё вполне успевало разогреться до нужной температуры. В выходной не хотелось никуда спешить. Она сделала несколько бутербродов и с горем пополам, разлив половину мимо, заварила кофе. Расположившись на подоконнике, Микаэль принялась мечтать, смакуя завтрак.
Дверь в кухню внезапно распахнулась. Микаэль чуть не подавилась хлебом от неожиданности, который как раз ела. Она не слышала, как он встал и уж тем более не заметила шума воды. Андреас зашёл в одних домашних штанах, решив не дожидаться, пока обсохнет окончательно. Волосы ещё мокрые после душа, по телу капельками стекала вода. В два шага он преодолел расстояние между ними и отобрал кружку. Отпив глоток, некромаг поморщился.
– Тебе ещё тренироваться и тренироваться, конечно. – Кофе вышел, откровенно говоря, невкусный, но он всё равно продолжал его пить, другой рукой забирая последний бутерброд с тарелки.
Микаэль рассматривала худой торс, который видела впервые. Вчера из-за волнения и стеснения она ни на что не обращала внимания, кроме пленительного взгляда чёрных глаз. В глаза бросился длинный белый шрам, пересекающий рёбра слева, уходя за спину. Тонкая полоска казалась даже изящной, почти нарисованной. Она медленно провела по ней пальцами, больше отвлекаясь на него, чем на кожу. Даже через лёгкое касание передалось напряжение, возникшее в мужском теле. При этом он пытался сделать вид, что это совсем не волнительно. С невозмутимым лицом Кроулт продолжал пить кофе и смотреть в окно.
– Мне надоело сидеть дома, я хочу поехать на пикник. – Она попыталась забрать кружку, но ей не удалось. – Да и ещё тут воняет так, что голова болит.
– А кто виноват в том, что вчера всё оказалось в краске? Тебе ещё всё это убирать! – По невозмутимому лицу сложно было определить, удастся ли уговорить его на вылазку за город или нет.
– Я?! Если бы не ты, ничего бы не случилось! Поэтому, мне кажется, убирать должен ты.
– Тогда я сделаю это щелчком пальцев. – На этих словах он поднял руку и сделал вид, что собирается щёлкнуть.
– Ну, уж нет! – Микаэль обхватила бледную ладонь в попытке помешать, переплетя их пальцы. – Может, хотя бы вместе разберёмся с химической бомбой?
– Звучит не очень выгодно. Тебе же приспичило нарисовать облака на потолке, а не мне. – Андреас улыбнулся и наконец посмотрел на неё.
У Микаэль перехватило дыхание от взгляда, полного трепета. Неужели, не приснилось? Ей хотелось и не хотелось этого подтверждения. Между ними могло всё испортится, а могло и…
– Что тебе не приснилось?
Микаэль вспыхнула, поняв, что он снова прочитал её мысли. Отчего-то контроль с утра давался совсем непросто. Да и тема не располагала к надстройке сверху нескольких несвязных между собой вопросов.
– Кажется, мне приснилось, что ты меня поцеловал. Я не уверена в этом… – дрожащим голосом, стесняясь подобных откровений.
– Интересные сны тебе снятся. – Улыбка исчезла, лицо некромага стало строгим. – Когда я вернулся, тебе приснился кошмар. Я успокоил тебя, забрав воспоминание, а потом ты попросила меня лечь спать с тобой из-за страха. У меня не получилось тебя переубедить и ты, кажется, замёрзла во сне. Вот я тебе и приснился.
