Я скептически подняла бровь, но, подумав, согласилась. На самом деле они никого не обманывали: девчонки знали, на что шли, связываясь с этими манипуляторами.
– Мама, оставь нас, пожалуйста, – попросил герцогиню Дизер.
Не обижайте её, мальчики, – напутствовала герцогиня, вставая. – Валлери, я надеюсь, ещё увидимся, – я кивнула с благодарностью.
Леди Астер вышла, на прощенье подмигнув мне, а Дизер сел в освободившееся кресло. Братья помолчали, глядя на меня, я тоже молчала, не собираясь облегчать им жизнь.
Валлери, – прочувственно начал Гастон, а я прикрыла глаза, понимая, что в риторике и убеждении маги намного искуснее меня, – поверь, мы знаем, что у Ивны куча недостатков, и, возможно, мы – не та идеальная семья, о которой может мечтать такая девушка, как ты!
Я улыбнулась, определив приём: по классификации леди Линаи Ларнетти он назывался «Выглядеть достойно, но не высокомерно». Маги восприняли мою улыбку по-своему, а Гастон даже попытался взять меня за руку.
Но в будущем мы постараемся стать лучшими спутниками для тебя, – подняв брови, продолжил убеждать Дизер, – и это не просто слова, ты же видишь, мы не даём пустых обещаний! – Маг наклонился чуть вперёд и вкрадчивым тоном продолжил:
Если ты не хочешь иметь большое количество детей, никто не будет тебя заставлять.
Слова Дизера были правдой, или он просто верил в то, что говорил. Но я опознала немного видоизменённый приём «Сфокусируйтесь на будущем» и сделала вывод, что братья явно хорошо учатся.
И да, мы знаем, что ты была близка с полугномом из Делфиса, господином Грюнвером, – улыбнулся мне Гастон.
«Приём не по правилам», – возмущённо подумала я и с негодованием посмотрела на парня.
Мы можем пригласить его работать с тобой! – продолжил наступление Гастон.
Построим вам отдельную мастерскую, и вы с мастером Грюнвером сможете заниматься всем, чем только захотите, – искренне глядя мне в глаза, обрисовал перспективы Дизер, и тут на его лице отразилась грусть, – хотя он уже совсем старый и долго не протянет, наверно? – спросил маг.
Братья замолчали, с сочувствием глядя на меня и ожидая реакции. А реакции не было: я думала только о том, как побыстрее их выпроводить и задействовать артефакт. Герцоги поняли моё молчание по-своему, решив меня обнадёжить.
Валлери, – воскликнул Гастон, – ты не расстраивайся, у нас очень талантливый лекарь, он обязательно сможет ему помочь и продлить его годы! – улыбнулся мне парень. Я тяжело вздохнула: приём назывался «Используйте мощные слова», и это работало.
Мысленно я послала огромную благодарность лорду Фабиа, и леди Линае за науку, иначе я бы уже, расплакавшись, кинулась в объятья этим двум талантливым манипуляторам. Разговор прервала проснувшиеся Эдна – она вошла в комнату, зевая во весь рот, и не сразу заметила братьев. Вчерашнее красивое платье сбилось со сна в сторону, и выглядела она в нём, как только что взбитая розовая подушка. Братья уставились на Эдну, а девушка, подавив повторный зевок, уставилась на них.
Проснулась? – решила я разрядить обстановку.
Ага, – ответила она мне хриплым со сна голосом, – у вас там вчерашнее молоко стоит, можно, я выпью?
Пей, конечно, – ответила я, вставая, – пошли прогуляемся, тебе полезен свежий воздух.
Валлери, любимая, – притянул меня за талию Гастон, – что это, – указал он на девушку, – делает в твоей спальне?
Уснула она у меня, – поведала я ему очевидное, не зная, на что обидеться сначала: на «любимую» или за девушку, названную средним родом.
Дорогая, не нужно общаться со всеми, кто к тебе липнет, – вдыхая воздух у моего виска, сказал парень, – ты нежная и наивная, тебя даже глупая Марго обманула, – потёрся он щекой о мои волосы.
Мои глаза несколько округлились, я выставила руки впереди себя и посмотрела на Эдну. Девушка пожала плечами, а я показала ей глазами на кувшин, мол, разбей.
Девочка моя, пойми, не стоит привязываться к таким домажкам, – отстраняя от брата, развернул меня к себе Дизер, – а эта так вообще сильно сглупила, её скоро отошлют, – сказал он, доверительно, погладив меня по спине.
Я от удивления даже подпрыгнула, но, взяв себя в руки, сделала брови домиком и умоляюще посмотрела на девушку. Эдна ответила непонимающем взглядом. Тогда я ей показала пантомимой: мол, разбей кувшин, чего тебе стоит? Она сделала шаг в сторону спальни, покрутив пальцем у виска. «Совсем, что ли, глупая?» – подумала я, закатив глаза. Наверное, она подумала так же.
Валлери, домажечка моя, от тебя так вкусно пахнет, – потребовал моего внимания Дизер, – можно, я тебя поцелую? – И, подняв моё лицо за подбородок, поцеловал в кончик носа.
«Зачем тогда спрашивал?» – про себя возмутилась я, но на всякий случай замотала головой.
Ну, пожалуйста, – попросил он, поцеловав в глаз. Я даже открывать его после этого действа не стала.
– Но, конечно, если ты против, мы не будем тебя целовать, – сказал он и поцеловал меня в подбородок.
«Интересно, а кто сейчас мотал головой?» – задала я закономерный вопрос.
А мне ты разрешишь себя поцеловать? – спросил Гастон, обнимая меня сзади. Я замотала головой сильнее прежнего, а он, целуя меня в шею, простонал, чуть ли не кусая:
– Валлери, ну, почему?.. – Я, опешив от такой наглости, стукнула его ногой по голени.
Ой, это больно, – засмеялся Гастон, – ну, почему ты такая вредная?
А что вы целуете, когда я не разрешаю, – возмутилась я, а братья рассмеялись.
Мы у тебя просим настоящий поцелуй, взрослый, – прошептал мне Гастон в шею, – а эти поцелуйчики не считаются, – сказал он, пощекотав мою шею своим дыханием, а я в ужасе замерла, с немой мольбой глядя на Эдну.
Девушка вздохнула, подняла руки вверх и потрясла ими в раздражении, затем схватила кувшин с водой и резким движением разбила его о голову парня. Гастон упал, как подкошенный. Я отпрыгнула в сторону, не ожидая такого поворота событий, а девушка, схватив подсвечник и не сомневаясь ни минуты, с размаху ударила им растерявшегося Дизера.
Твою же мать... – воскликнула я. – Ты что творишь?
Ну, так вы сами просили? – ответила мне Эдна.
Я просила кувшин разбить, чтобы я сбежать могла, – пояснила я девушке.
Ну, вы бы сбежали, а я осталась! Вдруг они снасильничали бы меня, я вон какая красивая в этом платье, – на этом мои аргументы закончились.
Я сделала несколько кругов вокруг лежащих магов, успокаиваясь и размышляя. В дверь громко постучали, я заметалась по комнате, но, взяв себя в руки, приказала:
Так, в спальню их, быстро, – и мы по очереди оттащили парней за кровать, замотав им руки полотенцем.
Минуту, – крикнула я, натягивая на себя вчерашнее платье, – подождите, я одеваюсь.
Эдна пыталась вытереть воду на полу, я подскочила к ней, останавливая, сняла браслет.
«Ремалер», – щёлкнув пальцами произнесла я, и в комнате стало чисто. Застегнула браслет обратно, а Эдна с удивлением в глазах покачала головой, мол, здорово.
За дверью стояли Ивна с Ольгой, красные и злые. Они еле сдерживали раздражение, что им пришлось ждать за закрытой дверью.
Хочу прогуляться, составишь мне компанию? – натянуто спросила Ивна.
Полотенце прихватили? – съязвила я.
Да если что, я и руками, – ответила мне в тон домажка.
Хорошо, идёмте, – оценила я её юмор, кивнув Эдне, чтобы та шла за нами.
Дверь в комнаты мы заперли ключом магов, и, когда спустились во двор, Ивна кивнула девушкам, чтобы те отстали.
Пойдём, я тебе обещала показать своё увлечение, – сказала Ивна, восстанавливая сбившиеся дыхание, а мне стало её жалко: всё же беременность в пятьдесят лет – это непросто.
Вы не пробовали поговорить с герцогом? – спросила я. – Рожать в таком возрасте уже тяжело, да и от вашего здоровья многое зависит? – Она как-то странно посмотрела на меня.
Пробовала, но аргумент простой: сейчас ребёнка рожу, и будет у меня защита почти до семидесяти лет, а чтобы до смерти, так ещё нужно, – поведала она, – да что я говорю, сама ещё в худшей ситуации окажешься, – засмеялась Ивна, задыхаясь.
Не окажусь, – уверенно ответила ей, – и спасибо за урок, теперь уж точно не окажусь.
Ты погоди, не руби сгоряча, – Ивна шла, переваливаясь с ноги на ногу, – может, ты умней меня, и сможешь всё правильно наладить, да и времена уже другие, нет такого количества войн, сколько было в нашей с Винсентом молодости, – мы подходили к полю, засеянному подсолнечником.
Нет, я не умнее, я просто другая, – с грустью ответила я ей.
Мне сказали, ты артефактами увлекаешься? – пройдя несколько шагов в поле, спросила меня женщина. Я кивнула, – слышала, наверное, про бездонную шкатулку?
Я, улыбнувшись, повторно кивнула, осматривая посадку подсолнечника, головки которого почти доходили нам до плеч.
Мне такую Винсент подарил, очень дорогая вещь, по стоимости сравнится с небольшим замком, – с гордостью сказала она, – хочешь, тебе отдам?
Нет, спасибо, – пытаясь скрыть улыбку, ответила я ей и, решив сменить тему, спросила, – так что вы хотели показать?
Ивна повернула голову и огляделась, глубоко вдыхая воздух.
– Вот моё увлечение, – повела она рукой, указывая на подсолнечник, – земледелие, а этим подсолнухам всего-то две недели, – с гордостью сказала женщина, наблюдая за моей реакцией.
Да, здорово, – искренне признала я, – очень быстрое созревание, – на лице Ивны расцвела искренняя улыбка.
Рада, что ты понимаешь, – и, кивнув в сторону, – пойдём, я люблю тут гулять.
Мы шли среди подсолнечника по свежей полевой дорожке, вокруг летала всяческая живность, а неуклонно поднимающееся солнце начинало припекать.
Валлери, послушай, подпиши ты договор с мальчиками, ведь никто лучше тебе условия не предложит, – начала разглагольствовать домажка.
Ну, почему же не предложат? – парировала я. – Сильвана обещала, что я буду ей в доме ровней, а граф Эндаге жениться хотел, – просветила я её, она остановилась.
Шутишь? – Ивна вопросительно посмотрела на меня, я покачала головой. – Что, в домажки к Аронадару пойдёшь? – чуть задыхаясь, спросила женщина.
Я не пойду ни к кому в домажки, по крайней мере, пока позволяет закон, – ответила я ей честно.
Ты совершаешь ошибку, отказываясь от союза с близнецами! Они красавцы, и их двое, – женщина подняла брови, явно на что-то намекая.
Нет, и лучше не тратить время, это обсуждая, – ответила я ей.
Я обещаю, что никогда больше тебя не ударю, – с мольбой в голосе добавила она аргумент.
Мы молча посмотрели друг на друга. Я видела в ней моё возможное будущее, а она во мне – своё упущенное прошлое. Её зависть и моя благодарность. Её ненависть и мой страх. Я так же молча покачала головой, лицо Ивны сразу изменилось, стало злым.
Ты не уйдёшь отсюда, – с ненавистью выпалила она. – Винсент сказал, что лучше тебя род никто возвысить не сможет! Значит, ты должна остаться.
И тут я услышала, как Гастон и Дизер, выбежав из замка, закричали:
– Держи её, Ивна, держи! – Домажка нахмурилась, а я посмотрела за её спину: там в нашу сторону, перепрыгивая через борозды, бежал Эндрю.
Я быстро нажала на замок браслета, он открылся, и мы с женщиной проследили, как он соскользнул с руки. Несколько раз спружинил о землю, покатился по борозде и наконец замер, провалившись в ямку между рядами. Я даже задержала дыхание, наблюдая его кульбиты в воздухе, по ощущениям, Ивна тоже.
Подняв взгляд, я посмотрела женщине прямо в глаза, потянула манну и, быстро проговорив формулу роста, вскинула вверх руки. Подсолнухи моментом вытянулись на пол метра и тут же наклонили свои шляпки под весом моментально созревших семян. У Ивны округлились глаза, она с удивлением огляделась и, вытянув руку, попыталась меня схватить. Вовремя отскочив, я сделала несколько шагов в подсолнечник.
– Не убежишь, – прохрипела она, – здесь мой Эндрю, а он самый сильный, тебе с ним не сравниться!
Ну, это мы ещё посмотрим, – скорее, от обиды ответила я.
«Миражум рефлект крэатэн», – прошептала я, разворачиваясь.
В поле нас уже бежало десять, и все в разные стороны. Я бежала очень быстро, стараясь перепрыгивать кочки, оглядываясь по сторонам в надежде придумать, как спрятаться. По моим подсчётам, чтобы накрутить жгут, нужно хотя бы тридцать секунд, и тогда я окажусь в повозке. Но возможности пока не было. Я бежала и, уворачиваясь от очередного хлёсткого подсолнуха, повернула голову. С ужасом увидела, как Эндрю с какой-то нереальной скоростью бежит наперерез всем моим иллюзиям, разбивая их; повернулась в другую сторону и поняла, что герцоги делают то же самое.
«Аппн, Аппн, Аппн», – и каждая иллюзия разделилась ещё, ещё и ещё.
Ты у меня получишь, дрянь, – прокричал Гастон, а я поразилась, как он быстро перешёл к угрозам.
«Аппн, Аппн, Аппн», – повторила я и, после того как от меня отскочило ещё три иллюзии, быстро присела на землю, судорожно начав наматывать жгут.
Она хочет вернуться в повозку, – разгадал мою задумку Дизер, – где она?
Они уехали четверть часа назад, – в ответ прокричал ему Эндрю.
Гастон, гони туда, от повозки она далеко не уйдёт, – крикнул на бегу брату Дизер, а я увидела, как сминается подсолнечник метрах в двадцати от меня.
Со страху моментально намотала остатки жгута, трясущимися руками вставила шестерёнку в хроносы. И тут на примятый подсолнечник выскочил Дизер. Увидев меня, он хищно оскалился.
Девочка моя, ты, никак, сбежать решила? – спросил он, делая в мою сторону несколько осторожных шагов.
Тут же выскочил Эндрю. Домаг не стал комментировать мои действия, а со злобной ухмылкой пошёл на меня. Я дёрнула жгут и последнее, что увидела, – как он прыгнул, пытаясь схватить меня за подол платья.
Глава 4
«Шилдвис», – первое, что я произнесла, убедившись, что нахожусь в повозке. Замерла, прислушиваясь: повозка ехала, снаружи доносились фырканье лошадей и стук копыт о мостовую. Значит, ещё в городе, поняла я и, быстро встав с колен, огляделась. Ящики были составлены уже в другом порядке, и я сразу узнала нужный.
– Бездна, – выругалась я: его задвинули в угол, а сверху поставили ящик, набитый вещами.
Вставляя ноги в промежутки между досками, словно на ступеньки лестницы, я забралась в верхний ящик. В спешке приступила к его разгрузке, получилось достаточно быстро, вылезла и попыталась опрокинуть уже пустой ящик, но не смогла.
– Тяжёлый, как гроб гнома, – выругалась я.
Натужно дыша, упёрлась ногами в верхний край нижнего ящика, а руками схватилась за верхнюю доску пустого, начала раскачиваться.
Стой! – услышала я приказ снаружи, и сразу узнала голос Гастона.
Резко остановившуюся повозку повело в сторону, и ящик, накренившись, опрокинулся вместе со мной.
