Читать «Дебютантка поневоле, или Как (не) выйти замуж за дракона» — Оксана Гринберга онлайн
Страница 8 из 10
– Невероятно! – наконец хрипло пробормотала я. – Но это же… немыслимо!
После чего протянула своему поверенному письмо.
– Что мне с этим делать, дядя Перси?!
Он быстро пробежал глазами текст бумаги из дворца, украшенной магической печатью и с размашистой подписью канцелярии императора. Затем отложил ее в сторону, поправил пенсне и уставился на меня.
– Как твой поверенный, Лирри, я искренне советую тебе беспрекословно выполнить императорский указ. – Вот что сказал мне дядя Перси.
В указе предписывалось леди Лирьен Милтон-Деклар принять участие в мероприятиях Брачного Сезона года 9912.
Во всех без исключения.
Сезон начинался с завтрашнего дня, и дебютанток ждали на приеме у императрицы в загородной резиденции, куда следовало прибыть как минимум за час до назначенного времени, а назначено нам было на два часа дня.
С собой следовало взять одежду для вечернего бала и платье для верховой езды, потому что в планах устроителей была еще и утренняя охота.
Естественно, все мероприятия будут проходить в компании специально отобранных джентльменов, принадлежавших к знатнейшим драконьим родам Далмарка и соседних королевств.
Но ни охота с балами, ни специально отобранные джентльмены из знатнейших родов совершенно не вписывались в мои планы. Так же, так и оставаться в столице на столь долгое время.
Потому что несколько месяцев назад мы с Кристофом отправились в очередную вылазку под землю.
К этому времени я уже вернулась из Диких Земель и обживалась в собственном поместье. Заодно проводила много времени с другом детства, так что подобные вылазки стали для нас с Кристофом привычным делом.
На этот раз мы выбрали самую дальнюю из принадлежащих мне заброшенных шахт. Решили исследовать одну из старых веток, уходящих в сторону Диких Земель.
Для этого мне пришлось задурить голову нянюшке и Роберту, сказав им, что я отправляюсь с Кристофом на рыбалку в Тихую Бухту. И нет, присматривать за нами не нужно, уж с удочками и рыбой мы как-нибудь справимся и сами!
После это мы сбежали, втихаря прихватив все необходимое для спуска.
Как внук и сын шахтера, Кристоф давно занимался подобными изысканиями. Говорил, у него особое чутье на полезные ископаемые и что в моих старых шахтах он обязательно найдет то, что позволит вернуть их к жизни.
Я была полностью с ним согласна, потому что хотела того же самого – снова начать разработки.
Заодно у меня было чутье на приключения.
И мы их нашли, потому что стоило нам спуститься под землю, как я увидела нечто странное. Наверное, это все-таки было нечто страшное, потому что Кристоф его не замечал, хотя оно было как раз перед нами.
Это «страшное» сперва уставилось на меня шестью ужасающими глазами, распахнув три огромных пасти с острейшими клыками и капая призрачной слюной на землю. Затем оно завиляло тремя демоническими хвостами и отправилось куда-то в боковой проход.
Совсем не туда, куда мы планировали, а в противоположную сторону. Как раз туда, куда Кристоф решил не ходить, сказав мне, что все выглядит довольно ненадежно и старые деревянные конструкции, поддерживающие потолок, давно уже прогнили.
Но «страшное» несколько раз останавливалось, призывно смотрело мне в глаза, повизгивая и виляя хвостами. Уверена, звало меня в тот самый проход.
Я все-таки решила за ним последовать, заодно и Кристофа уговорила. Сказала ему, что у меня такое же чутье, как и у него, а еще, можно сказать, я поймала вдохновение.
Поэтому мы обязательно полезем именно туда!
И нет, нас не засыплет камнями, и мы не задохнемся, я в этом уверена. Все говорят, что у меня сильнейший Земной Дар – так вот, магические потоки сейчас стоят совершенно спокойные, я это чувствую.
Ни обвала, ни землетрясения бояться нам не стоит.
Мы с Кристофом пробирались по старым лазам так долго, пока, наконец, не добрались и не обнаружили именно то, к чему меня так старательно вели три огромных призрачных пса.
Правда, оно было скрыто в земле, и сперва мы ничего не увидели. Но я попросила Кристофа взяться за кирку, сама схватилась за вторую, и еще минут через двадцать мы это откопали.
Его оказалось так много, что могло бы хватить на целую жизнь, а то и на несколько. Заодно оно давало мне возможность занять работой многих шахтеров Скалла и окрестностей, с трудом сводящих концы с концами, включая семью Кристофа, после чего построить в нашем городе нормальную школу, больницу и…
У меня были огромные планы на нашу находку!
Но для того, чтобы воплотить их в жизнь, мне следовало сделать все правильно. Для этого нужно было официально воскреснуть из мертвых, после чего я планировала оживить старые шахты, раз уж мы наткнулись на залежи мегелита.
Я слышала, этот минерал стоил баснословных денег, так как обладал невероятными магическими свойствами. И самое важное из них – мегелит полностью блокировал любые проявления драконьей магии, заодно вызывая разрыв связи между двумя ипостасями.
Именно поэтому представители драконьего вида были нечастыми гостями в местах, где имелись залежи мегелита. Например, в Скалле и окрестностях, а заодно и в Диких Землях.
Но сперва не помешало бы достать это богатство из-под земли.
Для этого мне пригодилась бы приличная ссуда в банке, так как денег, оставленных родителями, все равно бы не хватило. Кристофа, кстати, я собиралась назначить управляющим нового предприятия, потому что пусть это и была находка на моих землях, но мы сделали ее вместе.
Именно поэтому мне нужно было как можно скорее закончить с документами в столице и возвращаться в Скалл, но приказом императора меня обрекли на как минимум два месяца балов и развлечений в компании специально отобранных джентльменов драконьей наружности.
Причем уже с завтрашнего дня, не забыв взять с собой бальное платье на смену и еще амазонку для охоты.
Учитывая то, что я привезла в Хейвен всего два дорожных платья, перешитых из маминых и вышедших из моды лет так пятнадцать назад, этот пункт в приказе меня особенно порадовал. Как и то, что вывести меня в свет по решению императора должен был дядя Шарль.
Тот самый, кого я никогда не видела, но по Скаллу упорно ходили слухи, что он мог быть причастен к смерти моих родителей.
– А как друг моей семьи, что бы вы мне посоветовали? – повернулась я к Персивалю Дюрану.
– То же самое, что и твой поверенный, Лирьен! Ни в коем случае не идти против воли императора. Только не в Далмарке!
– Но этот приказ… Я не смогу его выполнить!
– Что именно тебя смущает? Остаться на два месяца в доме твоего дяди и позволить ему вывести тебя в свет?
– Мой дядя может вывести меня если только на кладбище, – мрачным голосом произнесла я. – Правда… Ну конечно же! Мне ничего не остается, как составить завещание! О да, я завещаю свою землю и шахты хорошему человеку, а дом и деньги оставлю няне с Робертом, и убивать меня больше не будет никакого резона.
Персиваль Дюран какое-то время размышлял над моими словами. Затем сказал, что это не такая уж и плохая идея, особенно если не ставить людей, упомянутых в завещании, в известность.
Поэтому мы взялись за бумаги и занимались ими так долго, пока у меня не разболелась голова, а правая рука под рукавом темного платья не принялась навязчиво чесаться.
Я не могла задрать рукав и осмотреть зудящее место, потому что это было бы в крайней степени невежливо. Но меня не оставляли нехорошие подозрения, что брачная татуировка все-таки решила ко мне вернуться.
Пусть я ее и уничтожила, но не до конца. Похоже, где-то остались ее крохи, «ростки», которые сейчас упорно искали дорогу наружу, из-за чего моя рука продолжала меня раздражать.
Ну что же, жить вам осталось недолго, с ненавистью пообещала им.
Но интересно, сколько же оставалось мне?
Я не знала, но постоянно об этом размышляла, когда, отсидев в очередях в регистре несколько часов и давно уже распрощавшись с Персивалем Дюраном, ехала в повозке по направлению к улице Триединства, 25, что в квартале Ковентри, где и находился дом дяди Шарля.
И нет, поверенного я с собой не взяла, хотя дядя Перси вызвался меня сопровождать. Сказала ему, что это семейные дела и я должна разобраться в них сама.
Наконец, добралась.
Это был двухэтажный обветшалый особняк не самого презентабельного вида – с темными потеками на серых стенах и местами обвалившейся штукатуркой, которую стыдливо прикрывали густые заросли плюща и дикого винограда.
Если сравнивать дом дяди с другими особняками в квартале Ковентри (некоторые из которых вряд ли уступали по роскоши даже императорскому дворцу), то становилось понятно, что у владельца имелись серьезные денежные затруднения. Либо его совершенно не заботил внешний вид своего жилища, которое, судя по размеру, а также просторному, но запущенному саду, когда-то было домом для большой семьи.
Но я все-таки склонялась к денежным проблемам – подозреваю, ничего не изменилось с момента, когда дядя писал жалобные письма и просил у мамы денег взаймы.
К тому же мне показалось, что большая часть особняка стояла нежилой, а семья дяди Шарля ютились в нескольких комнатах в центральной части дома.
Правда, я понятия не имела, имелась ли у него семья, потому что переписка оборвалась сразу после гибели моих родителей, а тогда он все еще не был женат.
Зато у него имелась племянница, прибывшая по его душу, сжимая в руке письмо императора, в котором дядю уже завтра обязывали вывести меня в свет, обеспечив всем необходимым для Брачного Сезона 9912 года.
Глядя на его дом, я серьезно засомневалась в последнем. Впрочем, как и во всем остальном.
Кроме одного – дяде это вряд ли понравится.
Заодно я не понимала, почему император вспомнил обо мне именно сейчас, если ему не было дела до сироты Лирьен Милтон-Деклар последние шесть лет. Почему его канцелярия настолько расстаралась, что даже узнала, кто мой поверенный, и прислала ему письмо в тот день, когда я собиралась посетить его в столице?
Неужели они как-то проведали про нашу находку в шахте? Нет же, это невозможно!
Я держала рот на замке, Кристоф тоже поклялся на крови, что будет хранить наш секрет, так что о находке под землей знали только мы двое. И еще то страшное, но молчаливое нечто, которое вряд ли отличалось разговорчивостью.
Ответов у меня не было, поэтому я уверенно распахнула скрипучую калитку и зашагала по усыпанной старой листвой дорожке к дядиному дому.
Нянюшка семенила рядом, а Роберта мы с собой не взяли. Оставили его охранять вещи и повозку – я соврала ему, что он должен присматривать за багажом, потому что этот квартал ой какой неспокойный!..
Мало ли, вдруг кто-то позарится на два моих запасных платья и нянюшкины припасы, которые она взяла в дорогу и мы притащили их из самого Скалла?
Причина моего вранья была в том, что со зверского вида охранником, не расстающимся со своим топором, нам могли попросту не открыть дверь. И как тогда мне выполнить приказ императора?
Зато две беззащитные дамы, одна из которых еще и ростом с десятилетнего ребенка – нянюшкина гномья кровь давала о себе знать, – на первый взгляд не представляли никакой угрозы.
С этими мыслями я еще раз обвела взглядом заброшенный сад, после чего взбежала на крыльцо, взялась за медную вытертую до блеска ручку и постучала три раза.
К удивлению, ждать нам долго не пришлось, и дверь открылась почти сразу.
Из нее выглянула меланхоличного вида бледная девица моего возраста с выбивавшимися из-под нестираного чепца рыжими волосами. У служанки была россыпь веселых веснушек по щекам и голубые, немного навыкате глаза.
Услышав мое имя и то, что я прибыла с визитом к собственному дяде, девушка кивнула. Посторонившись, попросила проходить в дом, потому что хозяева давно нас уже ждут.
Выговор у служанки был явно нестоличный – я уже научилась различать нюансы, – да и выглядела она довольно неопрятно, поэтому я еще сильнее утвердилась в мысли, что если у дяди и водились деньги, то не так уж и много.
По крайней мере, их не хватало на то, чтобы нанять высококлассную прислугу, как и положено в домах в подобном квартале. То-то он постоянно пытался занять деньги у мамы, а она тайком от отца отправляла ему по паре сотен вэллов на каждое его жалобное письмо!
О том, что ситуация вряд ли изменилась, говорил и просторный холл, в котором не хватало мебели, и пустующие места на стенах в коридоре – там, где когда-то висели картины, – а заодно и царивший повсюду дух запустения.
…А потом я увидела дядю – первый раз в своей жизни.
Мы с нянюшкой, следуя за служанкой, вошли в просторную гостиную, из мебели в которой имелись лишь три кресла возле камина и одинокая софа у дальней стены, а больше ничего. В этих креслах восседала дядина семья, и смотрели они на нас с самым высокомерным видом.
Ну что же, Шарля Деклара я разглядывала с большим интересом, мысленно отметив, что семейные черты очень даже видны. Он был высок и светловолос, как и моя мама, да и лицо у него оказалось на редкость приятным.
Наверное, его можно было бы до сих пор назвать вполне привлекательным мужчиной, если бы не две глубокие залысины по обеим сторонам черепа, уходившие далеко в шевелюру.
К тому же, присмотревшись получше, я заметила еще и пивной животик, и то, что его лицо серьезно обрюзгло, хотя синие глаза смотрели на меня с любопытством и некоторой опаской, причин которой я не знала.
Но догадывалась.
Подозреваю, дело было в похожем письме из дворца с печатью канцелярии, которое лежало на маленьком столике возле дядиного кресла.
– Кхм!.. – кашлянув, разрушил повисшую тишину Шарль Деклар, потому что я стояла и смотрела сперва на него, а потом перевела взгляд на…
Судя по всему, дядя все-таки женился.
Супруга его – статная женщина с красивым, но недовольным лицом, на котором были уже видны первые признаки увядания. Она сидела с прямой спиной, а уложенные вокруг головы седеющие темные волосы казались похожими на королевскую корону.
Подле нее стояло кресло, в котором устроился ее сын – выходило, у меня появился еще и сводный брат. Он не мог быть мне родным, потому что парень выглядел лет так на двадцать пять, а женился дядя самое раннее если пять-шесть лет назад.
Смуглый, с дерзкими, если не сказать что с наглыми черными глазами и черными кудрями, сводный брат окинул меня оценивающим взглядом.
Тут дядя, еще раз кашлянув, все же решил начать разговор, и по пустой гулкой гостиной разнесся его приятный баритон:
– Приветствую тебя в моем доме…
– В нашем доме, дорогой! – тотчас же поправила его жена.
Дядя недовольно поморщился, но продолжал:
– Мы ждали твоего приезда, племянница! Этим утром нам пришло письмо из дворца.
Я вежливо поклонилась, все еще сохраняя молчание.
– Представь нас, дорогой! – подала голос супруга, и дядя снова едва заметно поморщился.
Подозреваю, из-за ее приказного тона.
– Моя жена, Ижени Деклар…
– Леди Деклар, – поправила она, – но ты можешь называть меня тетей Ижени. А это твой сводный брат Арман!
Мне стало немного не по себе из-за пронзительного взгляда смуглого красавчика, но я решила не брать его в голову. По крайней мере, не сейчас, потому что мы обменялись приличествующими случаю любезностями. Я представила свою нянюшку, при этом понимая, что родня ведет себя с нами не слишком вежливо.