Страница 2 из 3
Я вздохну, сожаленье тая:
Та же осень и тот же ветер —
Всё как прежде… да вот без меня.
Дьяк-ноябрь своими ночами
Справит службу и свечи зажжёт.
Крайний север храмом предстанет,
А метель саван белый пошьёт.
Чёрный пёс
Античным чёрным псом
К тебе приду во снах —
Прикосновенье душ
Возможно только так.
Проснувшись, ты поймёшь,
Что я всегда с тобой.
И пусть я далеко,
Пусть под чужой луной.
Не разорвать ту нить,
Что, нас с тобой связав,
Позволила найтись
На разных берегах.
Могучим чёрным псом
Во снах встречал тебя.
И был с тобой вдвоём
До пробужденья…
Нам светила путеводная звезда
Нам светила путеводная звезда.
И шептала нам о времени река.
Лес промолвил очень тихо, чуть дыша:
«Верьте сердцу, только это навсегда».
Мы смотрели, как рождались города,
Как в забвение уходят без следа.
Вечность в окнах отражалась серебром,
По слогам читали Веды и псалом.
Изменились очертания богов.
В прах истёрлись достояния веков.
Книги ветхие рассы́палися в прах,
Исчезая на глазах моих в кострах.
Мир меняется быстрее с каждым днём.
Я и дождь по улицам идём.
Звёздный свет рисуя вены октября,
Принимает лживый облик фонаря.
⠀⠀ ⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀—
Летели кометы, взрывались планеты,
Скрипичным ключом сиял млечный путь.
А нам всё внушали, бессовестно врали:
«Так не бывает – ты болен, забудь…»
Долгожитель…
Я ждал, когда за мной придёт
Посланник с чёрными крылами.
С прикосновением к нему
Я вознесусь над облаками.
Десятилетия сливались
В одну сплошную череду,
Я был покинут небесами,
Я был похож на сироту.
Лишь разменяв годов столетье,
Правда открылась в полусне.
По закулисным договорам
Чужие годы… шли ко мне…
Главный жнец
Не пугайся лица моего —
Это краска созвездий и зим.
В чёрной башне на границе миров
Носит каждый подобный грим.
Я за этой скелетной маской
Прячу слёзы и гнев, и печаль.
Я встречаю смертные души
И веду кого в Ад, кого в Рай…
Я так долго ждал с тобой встречи,
Всё считал недели да дни.
Улыбнись, перед нами небесные земли,
Там возможны любые мечты.
Не ищи за спиной моей крылья —
Я их отдал владыке времён.
Что взамен получил? Мгновенье…
От круга седьмого тебя уберёг.
Зверь
Во мне поселился зверь
Ненасытный и хворый.
Он не любит весёлых затей,
Он не любит пустых разговоров.
Не по нраву ему развлеченья:
Танцы в клубах, игра в казино.
Он, укутавшись в одеяло,
Пьёт какао и смотрит кино.
Ему нравится сытный ужин
И под вечер песни Stray Kids.
Ему нравятся мультики Рixar.
Он в восторге от книжных страниц.
Он болеет от шума и крика,
От скандалов и злобы людей.
Он хандрит, если видит жестокость,
И рыдает в завесе дождей.
Мне с соседом таким непросто:
Молчалив он, угрюм и ворчлив.
Но лишь с этим загадочным зверем
Ясно чувствую, что ещё жив.
«На собственном отпевании…»
На собственном отпевании
Не всем позволено быть.
Но я козырнул земными делами,
И мне позволили жить.
Серой душой, невесомою тенью
Оберегать живых,
Безмолвно стоять у них за плечами,
Чтоб после сопроводить.
Кротовые норы
Мы жили на разных улицах
Совсем не похожих планет,
Но, засыпая под утро,
Мы в окнах друг друга видели свет.
В коридорах «кротовых нор»
Нарочно кто-то забыл о дверях,
Чтобы в бледном свете луны
Души встречались во снах.
Нас с тобой разделяют миры —
Легионы космических лет,
Мы на разных кухнях сидим,
Пробуждает нас разный рассвет.
Я мечтаю, как в следующей жизни,
Отыскав красной нити след,
В январе на Московском вокзале
Обниму и скажу: «Привет».
Я больше никого не жду
Я больше никого не жду.
Не жду дождя, ни осени, ни снега…
Не жду шагов усталых октября,
И своего не жду я человека.
Я поняла, о чем вещали сны,
Что на Земле искать тебя напрасно…
Что можно отогреть других,
Но самому замерзнуть в их объятьях.
Я больше не смотрю с тоской
На пары, проходящие так близко…
Им было предначертано судьбой
Всё то, что нам запрещено с тобой.
Я больше никого не жду,
Но всё равно прислушиваюсь к миру…
А вдруг не дождь стучит в окно?
Вдруг это ты стоишь у моей две́ри?
Левиафаны Земли
Есть в далёких ущельях
Позабытая дверь,
Что ведёт в старый храм,
Заклинаю, поверь!
Если там оказался,
Не тревожь это лихо,
Прокрадись мимо входа
Чуть дыша, тихо-тихо.
Там во мраке чертогов
Спят чудовища бездны.
Их забыли давно,
Лики их неизвестны.
На стене того храма
