Андрей Рафаилович Мельников "Ализм"

В данный сборник вошли стихотворения, написанные еще в эпоху позднего СССР, включая период Перестройки, закончившийся развалом страны и образованием современной России. Это не могло не отразиться на содержании стихов. Что касается формальной стороны дела, то многие из них носят экспериментальный характер (Ализм – это как бы то, что свободно от наслоений реализма). В книгу включены несколько рисунков автора, а также видео-стихи, выполненные им еще машинописным способом.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 28.04.2024

Ализм
Андрей Рафаилович Мельников

В данный сборник вошли стихотворения, написанные еще в эпоху позднего СССР, включая период Перестройки, закончившийся развалом страны и образованием современной России. Это не могло не отразиться на содержании стихов. Что касается формальной стороны дела, то многие из них носят экспериментальный характер (Ализм – это как бы то, что свободно от наслоений реализма). В книгу включены несколько рисунков автора, а также видео-стихи, выполненные им еще машинописным способом.

Андрей Мельников

Ализм




Комплимент

сквозь ду-дочку

слова

звук

вылетает

и робко витает,

лишенный приюта,

потом

замирает

на кончике ушка

и медленно тает

в ракушке

уюта…

Затишье

ссадины вспышек,

кровоподтеки

плоских витрин,

синяки подворотен

тихими,

четкими

гранями вечера

упорядочены и расчерчены,

а тишина

разлинована звуками

очень бледными,

очень тонкими,

все зановесила сеточкой грусти,

взглядов повисли

ленивые локоны.

Это затишье – как перед бурей

по ту сторону

памяти,

сквозь витражи слезящихся глаз,

вновь застекленных

черною завистью.

Этюд

на короткой ниточке

вздоха,

скомканного в комочек,

как хрустальные узелочки,

серебрятся капельки

пота,

перекатываются по гортани,

заставляя звенеть

голос,

как натянутый тонкий

волос,

застрявший между

зубами,

обрывается на полуслове,

замирает и – снова

в пропасть,

до удушья щемящий

выдох

вдруг захлопнутой

двери,

и тут рождается пение –

холодная острая

мука,

как бритва становится

зрение,

отточена чуткость

слуха.

Звездные стебли смеха

в тот день,

когда в чехарду

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом