Девчонки и парни разделились по разным комнатам. Кто-то принимал душ и пил пиво – комната парней через стенку и слышен каждый их разговор, стены картонные! А девочки с трепетом и волнением наводили марафет – парни пригласили их в местное кафе на ужин, после которого планировалось ночное рандеву у каждой парочки. Лишним был только Влад.
– Зачем мы вообще его с собой взяли! – в который раз негодовала Анна, крутясь у настенного зеркала в одном черном кружевном белье.
– И не говори, – вздохнула Марина, перебирая в чемодане вещи. Все ее платья и кофточки были в стразах и камнях и никак не подходили для загородного отдыха. – Скажем еще спасибо, что эта его девица с нами не поехала, она меня так бесит.
Анна округлила глаза.
– Ты что не знаешь? – прошептала заговорщицки. – Она его бросила!
– Да ладно! То-то я смотрю, он хмурый ходит.
– Ага. – Аня хмыкнула, сморщив курносый нос. Лицо же ее осталось неподвижно, словно кукольная маска, потому как в свои двадцать два она с щедростью пользовалась уколами ботокса и гиалуронки. – Это надо же было вообще связаться с этой курицей! Она строит из себя королеву, а недавно, видела, приехала на новенькой машине, видать кто-то все-таки купился на ее фальшивую красоту.
С бывшей девушкой Влада они учились на одной параллели в университете. И всё про неё знали. Сплетни – они такие…
– Ну, стандарты красоты у всех разные, – Марина посмотрела в зеркало, прикидывая на себя костючик бирюзового цвета. – Кому-то и худые воблы нравятся, у которых не отличишь где перед, а где зад.
Анна поддержала подругу звонким смехом, одобряюще закивала головой:
– К твоим черным волосам и светлым глазам подходит этот цвет, у тебя и туфли по-моему такие есть.
– Точно, – Марина улыбнулась, откинула назад длинные волосы – роскошная грива черных волос заструилась до самой попы. – Я в этом пойду, а ты все-таки примерь тот коралловый топ с кожаной юбкой. Ты блондинка, тебе будет хорошо. Да на тебе вообще всё хорошо смотрится!
– Пожалуй, ты права. – Анна надула пухлые губки и стала похожа на куклу: слегка вьющиеся светлые волосы кольцами обрамляли круглое лицо, взгляд больших голубых глаз был открытый и беззаботный, плюс курносый нос и точеная фигурка – не зря любое ее появление в многолюдном месте сопровождалось вздохами противоположного пола.
Через полчаса девушки спустились вниз, оставляя после себя шлейф дорогого парфюма. Остановились посреди холла и захлопали ресницами. Парни в спортивных штанах, толстовках и кроссовках обескураженно на них смотрели, точно как и другие постояльцы гостиницы. Все, абсолютно все были одеты по-походному.
Аня стянула с ушей огромные блестящие серьги и провела руками по подолу короткой юбки, Марина же решила ничего в себе не менять. Она привыкла быть звездой, что по жизни – ее родители безумно богаты, что в универе, поэтому мнение остальных ее мало волновало.
– Мальчики, мы готовы! – пропела она и взяла Митю под руку.
– Выглядишь…потрясающе! – восхитился он и, подмигнув Степану, повел ее на выход.
Степан взял Анютку за руку, Влад в гордом одиночестве замыкал процессию.
– Ну, ты даешь, Анют! Ты все свои красивые вещи решила взять? Мы едим на озеро на несколько суток, а ты чемодан взяла. С ума сошла, что ли? Мы едем отдыхать в палатках! Да тебя там в этом наряде комары съедят!
Девушки вздрогнули. Митя засмеялся.
– Не пугай девчонок! Никто их там не съест.
Митя остановился у серого здания с неоновой вывеской «Таёжный лес».
– Вот и пришли! – хохотнул, окидывая их взглядом.
Властный. Энергичный. Всегда вежливый. Волосы темные чуть вьющиеся, черные брови, живые блестящие карие глаза в обрамлении прямых черных ресниц, пронзительный взгляд. А рост и спортивное тело – просто подарок для девиц.
Ужинали при свечах – романтично. Ребята уплетали мясо, и пили чай, девчонки баловались рыбой и пили вино, то и дело, привлекая внимание к своим персонам громким смехом. Стразы на одежде светились в темноте – это место давно, а быть может и никогда, такой роскоши не видело…
Ближе к полуночи, разошлись, как и планировали по разным комнатам, оставив Влада покурить на скамейке во дворе. Тот лишь усмехнулся и молча вставил наушники в уши. Посидит, с него не убудет, тем более ночь, какая лунная, да звездная – в столице такого неба не увидишь! Грёза тоже была не против отдохнуть на улице, она виляя хвостом смотрела в даль.
… Аннушка взяла Степана в оборот. Сама раздела, сама запрыгнула на его колени, танцуя бедрами под тихую музыку с телефона, сама впилась в губы. Маринка же отчего-то стеснялась рельефного и загорелого Митю, который властно изучал ее тело, трогая, сжимая, целуя. Вертел ее словно куклу, заставляя делать в постели немыслимые кульбиты…
Глава
3
В шесть утра голосом Мити прозвучал подъем. Если парни встали легко, то девочки после вчерашнего вина, долго собирали себя по кусочкам. Наспех умылись, навели марафет и с вещами спустились к машине. Ребята уже успели выпить кофе и даже перекусить. И теперь насмешливо на них смотрели.
– Ну что, поехали?! – Стёпа подбросил вверх ключи, поймал их и, убедившись, что все сели в машину, сел за руль.
Машина тронулась с места. За окном замелькали трехэтажные дома, рынки, магазины, афиши и яркие завлекающие вывески придорожных кафе.
По поселку ехали молча, каждый смотрел в окно и думал о своем. И вот, наконец, маленький город остался позади. На смену его декорациям пришли сначала скромные дачные домики, а потом сплошные ряды берез и елей. С каждым метром деревьев становилось всё больше, а построек – меньше. Дорога же из трассы и вовсе к обеду превратилась в узкую колею.
– Как я рада все-таки, что согласилась! – Аня довольно выглянула в окно, настроение становилось лучше с каждой минутой. – Скоро приедем, и как следует, повеселимся! Наконец-то, отдохнем!
– Сколько километров от посёлка? – спросил Влад. – Семьдесят?
– Семьдесят, – Стёпа согласно кивнул головой и надавил на педаль газа до упора, машина взревела и рванула вперед.
Через сорок минут, Митя, рассматривая карту, произнес:
– Скоро доберемся до озера.
– Боюсь не так быстро. – Степан покачал головой. – Дорога – яма на яме, так что сбавим ход.
Он сбросил скорость, умело маневрируя между ямами и кочками. А за окном уже вовсю блистала природа. Вокруг – еще зеленый, не пожелтевший лес: березы и осины, стоящие то у самой дороги, то уходящие вдаль прямой полосой; поляны с разноцветными цветами и синее небо с белыми разводами облаков. На дремучую тайгу лес пока был не очень похож.
Вновь повисшую тишину нарушила Анна:
– А что это там, у самого леса?! – она показала рукой в сторону нескольких коряжистых раскидистых дубов и одинокой осины, из-за кромки которой виднелись покосившиеся кресты. – Смотрите!
Парни повернули головы в ту сторону, Владу, чтобы лучше разглядеть пришлось навалиться на сидевшую у окна Анну, та недовольно поморщилась и откинулась на спинку сиденья.
– Конечно, старую осину и столетний дуб лесом назвать сложно, – укорил её Влад, усмехаясь и, прищурившись, добавил: – похоже на кладбище.
– Кладбище? – спросила Марина и, навалившись на Влада и Анну, посмотрела в окно. Грёза в их ногах заскулила, высвобождая от Миринкиной ноги хвост.
– Как в лучших триллерах, – прошептала Анна и почувствовала, как по телу разгоняются мурашки.
– На карте по близости нет ни единого селения, – Митя кивнул на карту и обратился к Степану: – мы, кстати, почти приехали. Вон, там, налево.
Стёпа кивнул и, сбавив ход, съехал с накатанной дороги на проселочную, ведущую как раз к кладбищу и, судя по карте – к озеру.
– Оно, похоже, заброшенное, – нахмурилась Марина, продолжая смотреть в окно, – и, скорее всего очень старое. Может, посмотрим?
– Нет, не будем терять времени. К чему это? – Степан отрицательно покачал головой, посмотрев на нее в зеркало заднего вида.
– Конечно, не будем, я против! – Анна искоса поглядела на подругу. – К тому же, скоро стемнеет, а нам еще надо палатки поставить, все разложить. И вообще, что там может быть интересного?
– Ой, да брось! Ты просто боишься! – Марина махнула рукой и пристально посмотрела на подругу.
– Ничего я не боюсь!
– Боишься. Ты же потом, всю ночь спать не будешь.
– Девочки, не ссорьтесь, – Влад, сидевший между ними, обнял обеих за плечи, от чего те одновременно вздрогнули. – Все будет хорошо. Если хотите, можем посмотреть, лично я – за. А что? Старое заброшенное кладбище – как частица истории этого места!
– С ума сошел что ли? – Аню передернуло еще больше. – Руку убери!
Влад усмехнулся, но руку убрал, и только открыл рот, чтобы продолжить, как раздался недовольный голос Степана:
– Так, все, хватит! Если большинство ЗА, то я остановлюсь.
Повисло секундное молчание, но ни один из них не выразил своего недовольства.
– Ладно, – Стёпа расценил это, как согласие и надавил на газ. Автомобиль, еще немного проехав, остановился аккурат напротив старого погоста.
В полнейшей тишине, продолжая молчать, все вместе вышли из машины.
В неподвижном обеденном воздухе витало что-то таинственное, но явно относящееся уже не к миру живых. Посреди поля, у опушки так называемого леса, в зарослях густой травы, виднелись старые кресты и надгробия. Вокруг не было ни одной деревни, ни одного старого домишки, ничего, что напоминало бы о жизни, а воздух был свежий, прохладный, немного влажный, значит озеро действительно близко.
– Ну, что, идем? – Стёпа окинул всех взглядом и, взяв Анну за руку, направился вперед. Вслед за ними, отправились Митя и Марина, замыкал цепочку любопытных Влад.
Тихий и спокойный до этого ветер, вдруг взбунтовался: засвистел над головой, закружил листья, и во влажном воздухе отчетливо почувствовалось прохладное дыхание наступающей осени.
Марина недовольно дернула плечом:
– Еще не хватало, чтобы дождь начался.
– Да вроде туч не видно, – Митя сжал посильнее ее ладонь и посмотрел на ясное небо.
Могил оказалось немного, около дюжины: заросшие травой, неухоженные и заброшенные. На половине из них – деревянные почерневшие кресты, почти лежавшие на земле. Ни имен, ни фотографий, ничего, что говорило бы об усопших, лишь на двух могилах, виднелись выцветшие от времени искусственные цветы.
– По-видимому, недалеко когда-то была деревня, – нарушил тишину Митя. – Захоронения очень старые.
– Ладно, хватит, пойдемте отсюда, – Аня поежилась, потянула Стёпу за руку, чувствуя, как по позвоночнику пробежал неприятный холодок. – Влад, тебя это тоже касается, пойдем!
Но тот лишь покачал головой в знак отказа и поманил их пальцем к себе:
– Смотрите, здесь надпись.
Ребята настороженно подошли ближе. На старом каменном с осыпавшимися углами надгробие стояли даты рождения и смерти.
– Тридцать четыре года, – прикинул Митя. – Девушка.
– Почему ты решил, что девушка? – Влад присел, внимательно рассматривая, почти исчезнувшую от времени надпись.
– Изображение? – неуверенно сказал Митя, показывая рукой перед собой.
Влад тряхнул головой, нахмурился, поднялся на ноги и приблизил свое лицо к надгробию. Всмотрелся. Действительно на каменном изваянии просматривалось лицо с длинными волосами. Женское?..
…Глаза черные и волосы черные, и мысли и душа у нее тоже черные, – прошелестела трава, прошипел над ухом ветер и Влад испуганно вздрогнул. Сделал шаг назад, обернулся к друзьям.
Анна испуганно вскрикнула.
У Влада жуткий взгляд – неживой, застывший. От этого его взгляда спина словно покрылась ледяной коркой, тихий страх прошелся по телу.
– Что с тобой? Ты как будто смерть свою увидел!
Значит, не показалось.
Влад вновь тряхнул головой, попытался взять себя в руки, но тело уже пробрала неприятная дрожь.
– Ты слышала? – спросил он сначала у Ани, а потом кивнул парням: – А вы? Вы это слышали?
– Что слышали-то?! – спросил за всех Митя, не понимая, о чем идет речь.
– Не слышали?
– Нет. – Степан по инерции огляделся. – Так что?
– Да так, – поежился Влад, – померещилось что-то, словно шепот какой-то.
Осторожный шепот страха заставил Аню прижаться к Степану, а Марине стало совсем не по себе от этих разговоров и обстановки. Действительно, кладбище – не музей и нечего здесь высматривать.
– Пойдемте отсюда, холодать начинает, – она запахнула посильнее кофту. – Еще не хватало, дождь начнется!
Но ответить ей никто не успел, позади всех, раздался старый скрипучий голос, от чего парни вздрогнули, а девушки завизжали.
– Здесь ведьмы в земле лежат!
Ребята резко обернулись: неподалеку стояла старуха в темно-синем старушечьем платье и с опаской поглядывала в их сторону.
– Что?! – спросили почти все хором.
– Ведьмы, говорю! – прошептала та, искоса огляделась, как будто боясь, что кто-то еще её может услышать.
Бабка стояла, опершись о деревянную палку, держала в руке небольшое ведро. Она торопливо оглянулась на зеленый лес за спиной, как будто что-то услышала, затем снова тревожно посмотрела на ребят:
– А я, вот, грибы собираю. – Продолжила она, как ни в чем не бывало. – А вы, не бродите здесь, нечего вам тут делать! Говорю же, ведьма здесь похоронена! Плохое это место, гиблое.
– Ведьма? – Анна отшатнулась от могил, схватила Степана за руку. – Говорила, не стоит сюда идти!
– Ведьма. Да. – Прошептала старуха беззубым ртом. – Душа ее неупокоенная до сих пор мести жаждет, каждую ночь возвращается! Она же душу дьяволу продала, а теперь мается, покоя ей нет.
Девчонки снова вздрогнули, почувствовав, как холод добрался до позвоночника, впился ледяной спицей – ни вдохнуть, ни выдохнуть.
