– Хилые мальчики. Не ожидала. Меж ладошками хрустнули. Да простит меня Бог. Я не хотела, – промолвила, перекрестившись, она и скрылась за дверью. Однако, когда она освобождалась от своего захвата, из кармана женщина выронила аудиокассету с записями её песен.
Через некоторое время в приемную вошел мужчина средних лет в лазурно-голубой накидке с капюшоном, похожей на ризу. Пришедший в себя после случившегося один из охранников в это время прослушивал на магнитофоне поднятую с пола кассету. Поинтересовавшись у вошедшего, не видел ли он, куда удалилась вышедшая отсюда женщина, в ответ получил усмешку:
– Выкиньте все мысли об этой женщине из головы и забудьте, как вчерашний сон, о том, что с вами случилось. Послушайте лучше музыку. Это её песни, написанные в юности, но, как и раньше, еще обладают гипнозом. – Затем, сунув упаковку долларов в карман охранника, добавил:
– Это вам частичная моральная компенсация, чтоб вы не помнили зла, и предоплата за предстоящую работу. Разработайте сценарий теракта, а точнее политической акции, используя работу, которую положила вам на стол эта женщина. Напрягите для этого на полную катушку весь свой криминальный опыт и богатую фантазию, положение и связи в органах. Не смотрите на меня таким большим чучельным разводом глаз. Мы осведомлены: ваши таланты, способности и возможности – это Божий дар.
– Это же криминал. Вы склоняете меня к нарушению закона. Хотя фантазиям моим даже уголовники могут позавидовать: такое, как мне, им и не снится. Я каждую ночь во сне караю идиотов и даже думаю компьютерную игру палача – мстителя создать.
– Вам и карты в руки. За развал Союза, за уничтожение контрольной власти народных Советов, которым каждый мог пожаловаться на исполнительную власть, за разрыв семейных уз, с нападками на родственников в разных странах, требуется ответный акт отмщения.
– Не искушайте меня моей слабостью. Можете пожалеть, так как крайними будете вы, а я всегда буду лишь неизвестным пролетевшим ветром.
– Мы понимаем ваш страх и всю необычность нашего предложения. Вы свободны в выборе решения, но зря колеблетесь. Помните? Как там, у известного всем автора: «…помолчи, промолчи – попадешь в палачи». Так вот, «думцы» своим кровавым молчанием убили без суда и следствия не одну попытку достучаться до их разумного решения. Так что, к этим палачам оправдана будет самая кощунственная по фантазии и дерзости кара. Они сотворили достойный грех для покаяния, и секира для этой участи, как Божья благодать, уже уготовлена. Во-вторых, зарубите себе раз и на всю жизнь: люди, создающие и борющиеся за торжество нового общества, всегда вне закона. Их можно судить только по законам того общества, которое они создают. Нельзя признать справедливым суд людоедов за отказ делать так, как они. Интеллект низшего порядка не вправе судить то, что выше его на голову. Будьте спокойны, даже если ветер поймают, история его не забудет. У вас только два выбора: или умереть бесславно, или стать ветром героев, если согласитесь с нашим предложением, да еще игру кары сотворите.
Похлопав дружески по плечу охранника, неизвестный удалился, повесив в воздухе фразу:
– Мы не угрожаем, но вас, с Божьей помощью (если надо, и шарик перекопаем), всегда и везде найдем, воздадим должное, и порадуем по заслугам. Торопитесь и, главное, не проболтайтесь про заказ. Мы тоже ветер.
Немного погодя после того, как второй охранник тоже пришел в себя, они стали обстоятельно обсуждать случившееся. Однако о посещении мужчины в лазурно-голубой накидке, похожей на мантию, второй охранник так ничего и не узнал. В конце концов, посмеявшись над своим казусом с дамой, они сели играть в шахматы, слушая её кассету.
– Ты знаешь, почему женщин в охрану не берут? – спросил один у другого.
Напарник, чувствуя подвох, задумался.
– Не думай. Говорят, они делать не умеют, а тут нас баба сделала. Ты что-нибудь понял?
– Женщины эмансипируются, требуя для себя равенства во власти и, как видишь, некоторые не уступают мужчинам. Если рассматривать с численного превосходства их в обществе, то по демократической логике во власти, по справедливости их должно быть больше, чем нас, мужиков.
– Так-то оно так, но позвольте с вами не согласиться, – объявляя шах, возражал оппонент по шахматной игре. – Мужская часть населения, видимо, более талантлива. Историю славы земли одни мужи представляют, и потому уже этим большинством они утверждают свое представительство во власть. Требовать большего женщины не имеют права. Талант хозяйки дома, права на управление миром давать не должен, хотя Ульянов утверждал, что в будущем и уборщица сможет управлять государством.
– В этом ты прав, в историю выдающихся личностей женщин не густо. Их можно и по пальцам пересчитать, но если в будущем искусственный интеллект сможет всё в управлении решать, то и это возможно. По мне так только значимые созидатели вожаками быть должны.
– Вот вам и решение вопросов женской, да и национальной дискриминации, хотя каждая страна должна опираться на свое талантливое национальное представительство. Политика национального протекционизма интересов своего национального развития рано или поздно станет определяющей политикой каждого государства. В международном плане протекционизм этого представительства должен определяться историческими достижениями великих мужей нации в мировой культуре, управлении и прогрессе. Для этого их нужно пока воспитывать, иначе выбранный бомж будет строить из страны бомжатник, святой приход, а коммерсант лавку. – Напарник положил короля набок и с этим, закончив дискуссию, объявил своему противнику мат.
Такое умозаключение этот товарищ вывел, вспомнив недавнюю встречу на телевидении, где также был охранником, при неком предварительном прокате обсуждения национальной и управленческой проблемы экономикой. В эфир эта дискуссия не вышла. Ему, однако, запомнилось выступление одной из приглашенных девушек, которая была похожа на ушедшую гостью. Она задавала острые вопросы разным участникам дискуссии:
– Имеет ли право Россия занимать политику интернационализма, в то время как все окружающие её страны проводят политику национального протекционизма? Став государствами национальной диктатуры, они полностью вытеснили русских из сферы управления, культуры и бизнеса. Сократив их представительство во всех этих органах управления. не нарушаются ли этим права талантливого представительства человечества? Я считаю, государством демократического интернационализма может считаться только такое государство, в котором нации в культуре и власти представлены пропорционально их численности в составе населения.
Кто-то высказался без предоставления слова:
– Выдерживать это, значит утверждать её ограниченность, а за этим следует, что каким-то успехом или благополучием приходится жертвовать и даже рисковать. Однако вертикаль власти держится на педантичном исполнение своих обязанностей, в этом суть управленческой бюрократии власти и здесь нужна педантичность, преданность, а не творческая свобода. Если же она народная, то у народа должен быть механизм её оценки и влияния, а это уже нарушение централизма власти. Таким образом у народа должен быть некий норматив горизонтального влияния на власть, через его созидательную функцию значимости, как и административно-экономический механизм влияния каждого руководителя на управляемые им коллективы. Практически каждый руководитель в бытность старался опираться больше на своих, подминая окружающих под реализацию интересов своей вертикали власти и если она не совпадает с интересами общества, то создается враждебная кооперация, требующая общей ответственности для искоренения.
– Так почему же наша страна закрывает на это глаза и не защищает интересы своего народа, ни у себя в стране, ни в других странах, где они оказались не по своей воле, а с целью продвижения прогресса и образования в их странах? – Последнее время, – продолжала она, – именно национальные проблемы выводят на улицы возмущенные толпы бунтующих, и приводят к военным конфликтам во всех странах мира, и решение этих проблем – скорейшее устранение их. – Поставив так вопрос, она знала, что вряд ли получит объективный ответ.
Ответивший член ответ свел на бытовой уровень, а ведущий развивать тему дальше не стал, и обсуждение закончилась тем, что в России русским жить хорошо везде и это единственная страна где все нации не знают ущемлений и благополучно развивают свою культуру. – Проблема, однако, практически состоит в другом, – продолжал отвечать ей некий другой гость. – Важно то, чтобы для всех действовала единая система управления обществом через экономические и административно-правовые механизмы с оценкой полномочий. Данную оценку руководителей выполнять по выполнению планов, принятых совместно с советами народных представителей, которые будут контролировать их выполнение и по итогам формировать их дополнительное стимулирование. Эта контрольная структура, как обратная связь может срастись и с международными организациями, но сама должна быть подконтрольной конституционной власти.
Для этого должны быть не только административные, но и экономические фонды линейных руководителей всех уровней и фонды советов для оценки и дополнительного стимулирования коллективов за выполнения планов.
Она погладила его по плечу, заявив, с улыбкой, что он с ней одной крови, добавив:
– Я это и утверждаю и по мне не национальные, а только деловые, и творческие качества решают все проблемы, однако нужен показатель статусной значимости каждой личности по делам в пользу общества, иначе представлять будут управление одни педантичные, но бездарные подхалимы, стремящие только угождать своему начальству, а не служить родине. – Так продолжала она, докучать неудобными вопросами окружающих и далее.
– Правильного показателя, пока, наука не нашла и для экономики в целом – отвечали ей.
Однако докладчик сменил тему и стал рассказывать о недостатках в валовых показателях коллективов предприятий и экономики в целом. Утверждал, как наука многих стран пытается ввести и другие показатели, но нет единого подхода и согласованности с статистическим учетом. Отметил, что эта проблемная повестка стала атакующей сутью системы управления, но пока не решается.
– Естественно и по этому поводу – воскликнула с места она. – Пытаетесь решить проблему через анальный выход. Нет системного подхода. Оставили бы этот валовый показатель, как показатель рыночных отношений, а для планового оборота нужен социальный показатель, образованный из себестоимости. Естественно для этого нужны будет организация социальных фондообразующих предприятий, для формирования статусной значимости личностей и отношений.
Тут ей сделали замечание показав на дверь, чтобы она не ругалась и не мешала выступающим, не проучив право голоса.
– А, я не ругалась, – возмутилась она, – но могу, если лишите слова и присутствия. Тогда уж попрошу пистолет, чтобы выразить последний аргумент. – охрана настоятельно попросила выйти.
Выходя она действительно выругалась, назвав всю собравшуюся компанию не поиском истины и компанией дома терпимости научного истощения, а изгнание её занятием, которого она не ожидала.
Усиленно вспоминая всех находящихся тогда в дискуссионном холле, охранник не вспомнил, как он оказался рядом, с той молодой женщиной, но точно помнил ту беседу:
– Извините, пожалуйста, я видел по монитору всё случившееся, и почувствовал, что вы были наверно в чем-то правы, хотя вам не дали развить эту тему и раскрыть свой подход решения проблемы.
– Естественно, эта тема мне стала душевно наболевшей – ответила ему собеседница. – Мне трудно убеждать научную бюрократию с уздой рыночного заказа. С этой уздой выхода из проблем не найти – только тупик, но можно постоянно требовать денег на поиск решения проблем и спокойно жить. Для решения необходимо рассматривать проблему в планово-рыночном развитии, а для этого нужно признать плановое обращение и необходимость плановой валюты, параллельно рыночных отношений. Валовый показатель – это стимулятор рынка лжи и всегда ведет к инфляции. Это потому, что на прибыль поставок накручивается новая прибыль, как и на стоимость материалов со стоимостью кредитов и прочую монетизированную энергию прошлого труда. Должны ли они приносить прибавочный продукт – прибыль? Такое ценообразование не может быть эталоном честной и справедливой цены? Поэтому плановый и рыночный оборот должен иметь раздельную валюту, так как план требует постоянных, а не стихийных цен. Социальный плановый показатель на себестоимости должен формировать социально правовые отношения, а рыночный стихийно валовые, но во взаимозависимости с ними. Однако в правильном ценообразовании каждый отдельный продукт, исходя из его себестоимости, должен формировать свою дополнительную стоимость, окупаемую затраты на свое изготовление, а не единый отраслевой по процентам норматив. Проще, этот процесс образования цены организовать с помощью акцизов потребления на себестоимость. Потребитель покупает по себестоимости и отдельно оплачивает акциз потребления на товар. Акциз поступает государству и уже из него государство выплачивает акцизный доход на развитие предприятия (оптимизированную прибыль предприятию). В таком подходе исключается противоречие общественного характера производства с частным присвоением и прибыли как орудия эксплуатации рабочих, посредством неоплаченного продукта, на что указывал Ленин. Хотя это не исключает и экономической модели экономики, где общественное достояние формируется за счет налогов на прибыль, и не отрицают образование на предприятиях социальных фондов. Революция воли и чести может произойти культурно, простым выбором экономической модели деятельности предприятий.
Однако зачем этим мужам политики эта головная боль, требующая развития каких-то персонализированных статусных социально-правовых отношений чести, ведь это же другая матрица отношений, а не стихия чертей с огнём наживы любым путём, и государство не мешало при сем. Соединение плана с рынком им равносильно самоубийству и бюрократу рыночного развития муть с планом не нужна. Ныне нужна не чести узда, а подкуп, измена и вражда с готовностью носить дерьмо за каждым с мамоной мешка. К этому готовит уже системная нужда бюрократической демократии бытия. Однако это не спасительная идея, а без спасительной идеи стране смерть. Вот, такие у меня в голове тараканы с утра.
Тут она вдруг предложила ему послушать стих, он согласился и стал слушать:
Можно ль бюрократию планеты нам изжить?
Неужто хочет горем народу вечно быть?
Вот смотрю телевизор и вижу опять,
Умники собрались и миру твердят:
«На штыки бюрократию надо поднять,
Цифрофизацией убить и больше не страдать».
И от этого мне хочется волком завыть:
Пониманье у элиты как нам заменить?
«Так им бюрократию в корне не изжить»
Месят будто задом боль простых проблем,
Не находя выхода в зле поднятых тем.
И хочется по басне прокричать им всем:
«А вы, друзья, как не садитесь,
Всё в музыканты не годитесь!»
Так сижу и думаю, мозги надо менять,
Чтобы их значимость добро могло венчать.
Деньги когда есть, ума обычно мало,
Сознание во власти у черного нала,
Не зависимость его от добра, как жало.
Бюрократия с откатами воспитала.
Как же как? Не стимулы ли пора нам менять,
Где социалка значимостью власти могла стать?
Да и контроль народна не нужно отрицать,
Так чтобы оценки их нельзя было скупать.
И нормы наживы дельцам пора создать,
Чтобы разбоем цен нам нищих не рожать.
Пусть социалка похоть законами скуёт
И маяковской хваткою бюрократизм грызёт.
Не цвела бы на земле тогда «дурохамия»,
«Поскудавчикам» для тщеславия.
Золотыми рыбками они б желанья исполняли,
И как щучка от Емели нас на печах катали.
Ведь слуги нам по сути они, а не мы
И где же наше воля за зло им рвать чубы?
Не по суду, а как бы с оценкой за труды.
По рейтингу народа, чтоб к бунтам не вели.
– Ну, это вы про власть опять, тараканы эти вас загрызут, – заметил он. – Я раньше работал в управление военного предприятия, которое купили и закрыли, обидно и ваша забота мне понятна.
– Да, я тоже вынуждена была убегать из одной из союзных республик страны. Бросила и продала за гроши все добро, а тут на тебе вот тебе та же ограниченность. Когда -то весь цвет русской нации сначала загоняли на окраины Империи, чтоб поднимать культуру и экономику этих стран, у себя оставляя посредственность, а потом еще больше, когда стали неофициально вытеснять репрессиями в Россию, из уже обжитых мест, унижением с экономическими и физическими угрозами.
Мы создали везде там промышленность, взрастили интеллигенцию – и стали не нужны. Помню, как поступала в вуз, «национальные кадры» проходили по конкурсу с натянутыми тройками, а мы, русские, должны были иметь только хорошие отметки. Теперь нас выгнали оттуда, не предоставив здесь даже жилья. Многие из них нам русским в завершение ко всему еще предъявляли претензии, что мы не подготовили им военных кадров.
Подняв не только их экономику с колен, но и научив многих отливать стоя, создали интеллигенцию, подарили им свободу без борьбы, а они нам за все это даже «спасибо» не сказали, а некоторые считали оккупантами. Это все предательство наших интересов, и за выход из общего Союза, регламента выхода, с учетом созданного, не предъявил никто. Это следствие оставшейся в стране бездарности.
Смогут ли они без нас защитить и сохранить свою государственность в тех границах, которые нарезали мы им за счет своей доброты и мощи – это большой вопрос. Боюсь, что им снова придется искать союза с Россией, или стать её врагом, ища себе других хозяев.
Я чувствую на своем теле презрение наших бывших братьев к своей нации, за что – не пойму. За то, что мы вели этот мир к самым высоким социальным идеалам, жертвуя своей национальной гордостью? Даже капиталисты сейчас думают, как демонтировать капитализм, чтобы дальнейшее его развитие не вело к исчезновению среднего класса, так как концентрация богатства максимум у десяти процентов человечества опасна бунтом с полной национализацией. Очереди бедных и безработных наймитов, создаваемых техническим прогрессом, пахнут пошлостью мировой безнравственности, на которой процветает эгоистический глобализм.
Международному капиталу привлекателен только дешевый труд и ресурсы с дискриминационными условиями слабых. Общество обязательно придет к третьей мировой войне, если не найдет мирного решения в экономической войне дешёвого труда и жизни Юга, с дорогими условиями существования на Севере планеты. Именно этот факт, взятый религией Юга, противопоставил христианскую цивилизацию другим.
Ведь терроризм и сепаратизм – это тоже придаток к биржевой войне фашиствующего капитала с оружием эгоистического национального сознания, ради денег и власти. Политика эта нашла в мусульманской религии благодатную почву. Однако политики оппозиции тоже не имеют права предоставлять интересы народа, и вести такую борьбу, если в стране за ними не имеется большинства серьёзных сил социального представительства. И пока вера, или народ не открестятся проклятьем и не отмежуются от такого эгоистического властвования осуждением, они должны нести ответственность за последствия своих деяний перед народом и всем человечеством, хотя таких форм ответственности мир пока не создал. Только статус и значимость нации и народа в мировой культуре и её истории мог бы быть такой формой ответственности. Тогда угроза понижения статуса не позволила бы делать глупостей.
Это позволил бы любые поросли агрессивного насилия остановить, как вирус национально-религиозного фундаментализма, который сросся с рыночным фундаментализмом наживы. Кровавые методы этого постоянного передела только передают власть и дивиденды из одних коварных рук в другие, загоняя мир еще в больший тупик.
Такой алчный мир не может постоянно жить в торговой конторе мещанского благополучия. Это матрица зла. Прогресс, зомбируя деньгами толпу выдрессированных корпоративных посредственностей, создает техническое сознание эрудированного мещанина-мутанта. Но общее развитие цивилизации толкает развитие духовного потенциала людей, который требует свободы творческого выхода без оков денежной протекции. Противоречия рано или поздно приведут мир еще к одному конфликту. Этот конфликт может слиться с этническим конфликтом цивилизаций, так как капитал уже отделился от национальных государств и от самой общественной необходимости жизни людей, став дубинкой для них, диктуя миру свои условия, а ради чего, ради какой жизни, и какой власти?
Думаю, опять русским придется стать теперь уже тем опущенным мостом разума, по которому пройдет цивилизация к вратам будущего, чтобы не попасть в ров вражды, воюя с противоречиями культуры независимого индивидуализма.
Тем более обидно было слышать, за прошлое, нам за наше добро цивилизации, что мы сотворили своим братьям, когда нам на базарах говорили: «Пошел вон отсюда, русский свинья. Уезжай в свою Россию». Вы не видели, с каким наглым удовольствием безнаказанности насиловали русских девушек и сметали маленькие магазинчики, предприятия, где собственниками не были национальные представители.
Нас вытеснили из руководства во всех бывших союзных республиках и лишили права на почетный труд. «Чемодан-вокзал-Россия» стал призывом для нашей нации. Нас вынуждали продавать всё за гроши и уезжать, и эта политика была целью дискредитации и ограбления. А эти ведущие говорят, что русские возвращаются потому, что в России жить стало хорошо. Хорошо стало жить тем, кто захватил рынки с живыми деньгами, а не нам, русским патриотам, которые имеют способности к интеллектуальной работе по поднятии чести страны. Иногда мне кажется, что в России остались одни посредственности, или национальные враги, готовящие почву для будущей волны сепаратизма и распада России, так как право организовать свое дело получили заграничные большие деньги и разнообразные НКО. Элита пятой колонны, нахапавшая денег, организовала даже свои партии и засела в органах и Госдуме. Народ стал в большей части наемниками на их предприятиях, для зарабатывания на нас денег и прятать заграницей.
Баланс между возможностями общества и потребностями в ней патриотов исчез. Я вот также как-то выступала на заседаниях подобных партий. Говорила о освобождении финансовой системы от иностранного влияния, как сделать так, чтобы иностранные товары не убивали нашу промышленность заниженными ценами, а только качественными показателями и оптимизировать доходы коммерсантов чтобы не было необоснованного расслоения, мне без объяснения вход закрыли. Тоже можно сказать и продвижению новых взглядов. Назревает новый бунт между возможностями общества и способностями государства ликвидировать этот конфликт.
Такие, оказавшись у власти и закона, не рады и русским возвращенцам из бывших союзных республик, а вот другим нациям с легкостью дают российское гражданство и работу, собирая за эту услугу мзду. Надеюсь, что наша страна переживет и эту деградацию в управлении, ведь поднимать их самостийность направляла лучших людей.
Один переезд, говорят у нас на Руси, хуже двух пожаров, а нам пришлось в спешке сделать их несколько в одном поколении. Вы думаете, здесь, в России, нас встретили с распростертыми руками? Отнюдь нет. Нас встретили холодом и безразличием. Даже в других государствах иногда встречали лучше. Наша же страна боится национальной политики – видите ли, опасно, они же, получив гражданство стараются организовать свое дело, заботясь о своем кармане, а защищать страну и умирать за неё торопятся.
В обществе зреет недовольство и равные права надо заслуживать. Почему потомки, предки которых никогда не проливали в боях кровь за эту землю, не умирали от голода, осваивая земли и поднимая экономику страны, сегодня платят такой же подоходный налог и такой же налог с прибыли, как и мы, у которых в каждом потомстве горечь утрат за защиту страны. Приезжие получили равное с нами право селиться на уже обжитых нами землях, не оплачивая даже услуг освоения этих земель, пусть даже дифференцированно, по степени освоения. Более того, могут выбираться в представительные органы власти, сохраняя порой двойное гражданство. Кто и зачем ведет страну к диссимиляции и стирает наше историческое величие, гордость и национальное самосознание?
Мои предки, ложась костями на каждой пяди этой земли, создали это государство, его независимость, культуру и мощь в первую очередь для защиты своих интересов и быть элитой своей страны. Так почему же нации, которые на иностранные деньги играют в «подкидного дурака» сепаратизма, проливая нашу кровь, имеют равный с нами статус государственности? Возможна ли национальная гордость и ответственность за свои деяния? Сейчас они под лозунгами демократии вытесняют нас даже в своей стране из руководства, культуры, и из бизнеса, а ведь только мы являемся его учредителями, гордостью и военной опорой нашей государственности.
Выслушав кипящую на сердце своей собеседницы боль, охранник полностью одобрявший такие взгляды сказал, соглашаясь:
– Этого вам сказать на всю страну не дали бы никогда. В Америке нации упразднены и таких проблем нет, но чернокожее индейское большинство со временем может восстать, если вести политику на их унижение. У нас из-за опаски породить национальную вражду действительно боятся не только проводить обоснованную национальную политику, но даже разговаривать на эту тему. Я бы всем преступникам из них и резервации в Сибири сотворил, и права голоса лишил – общество стало бы чище и спокойнее. Если продолжать молчать, прикрываясь толерантностью, мы обязательно получим эту вражду из-под полы масс, в виде возрождения национализма. Только протекционизм значимости созидания, как вы говорили ранее, может убить национализм.
– Россия не Америка, – возразила девушка, оппонируя к приведенному собеседником примеру из практики другого государства. – В Америке нет национальных корней и культуры отделенной нации. Культура коренных народов там стерта или находится в других странах. Здесь я согласна, что она может еще получить свою порцию этнических конфликтов, и политика национального обезличивания только обострит эти противоречия.
Вы, я думаю, не хотите, чтоб в России культура и интересы коренных народов были тоже стерты? России американский образ жизни неприемлем, она исторически не имеет право развиваться по их сценарию. Это будет поражением её исторической миссии и унижением
Россия не может стать страной обезличенных наций, даже если путем всеобщего унижения в паспортах стереть эту графу, игнорируя национальное самосознание.
Протекционизм созидания и утверждения созидателей во власть, только и может исправить положение. Вот когда в нашей стране каждый прибывший гражданин другой национальности будет стремиться, через свой созидательный труд получить статус представителя титульной нации, получив равные права в великой гордости её государственного и социального созидания – тогда национальные проблемы, возможно, уйдут.
Однако обезличенных свобод и прав, ни для стран, ни для республик и наций, как и для каждого предприятия, либо отдельной личности быть не должно. Нации, которые в составе той или иной страны не имеют своих территориальных образований, должны приобщатся к той или иной национальной принадлежности, приняв культуру, и веру любой существующей нации имеющую территорию в составе государства, если невозможно получение интернационального статуса. Естественно должен существовать единый религиозный совет, занимающийся защитой интересов верующих.
Справедливость равенства прав может восторжествовать только в том случае, если государство мигрантов обеспечит статус своих граждан в другом государстве в соответствии с принимающей значимостью вакантных мест. Данный подход не должен исключать регулирования прав и свобод. При этом процесс любой миграции должен быть оптимизирован, чтобы не угрожать диссимиляцией коренным нациям страны и государственной безопасности.
Политика обезличенного братского интернационализма, как принижения и предательства национальных интересов, уже дала нам свои горькие плоды. Россия без боя потеряла часть своих территорий, даже те, что были законной частью начала её самой. Многое из того, что прикупал царь для казаков у разных племен, и те земли, что были присоединены ещё Ермаком, мы подарили по глупости. Во имя чего? Потеря этого национального состояния – это, практически, потеря статуса не только государства, но и каждого гражданина страны, так, как только национальное, а не частное богатство может отражать первичную значимость каждого гражданина. Кто ответит за это предательство?
Она сама задумалась над своим вопросом и положив на стол недорогие часы, помолчав указала на циферблат, а после молчания продолжила:
– Этим мыслям нужно время осознания, больной стране лекарь, но нет спасительных пилюль истин. Формируются новые границы властей, в нарушение исторических реалий и последующий несанкционированный народами распад Союза. Создался исторический прецедент, в котором новая история кровью будет исправлять ошибки политиков. Россия, как преемник Союза, вправе включать под свою юрисдикцию любую территорию бывшего Союза, если народ этой территории изъявит такое желание. Без решения народа ни одно правительство распоряжаться территорией народа не имеет права. Распад же Союза был сделан против воли народов, а потому и незаконен, как незаконна и, проведенная денационализация, так как была проведена без согласия народа. Нынешняя власть в виде элиты, отделённой от народа – это не царское представительство всеобщего владельца, а всего лишь оперативно управляющая команда представителей управления. Эта власть правом владения достоянием народа не наделена. Продажу и перекройку территорий без согласования с народом надо считать незаконным процессом, а действия подобного рода – предательством интересов, чести и гордости народа со стороны правительства. Ни одна конституция такого права давать не должна.
В некоторых исконно русских территориях русских стало меньше, чем других наций, и там потерян приоритет русского генофонда. Если этот процесс диссимиляции будет продолжаться, Россия потеряет Дальний Восток и даже, может распасться на отдельные государства. Предки восстанут из могил и проклянут нас за нашу дискредитирующую национальные чувства «добродетель» ради мифической демократии. Они создавали это государство не для такого финала потомками. Здесь истина только в том и тогда, когда благо и значимость личности будет в основном зависеть от значимости государства, она потеряна.
– Оно, может быть и так, но слишком мудрёно, – произнес её собеседник и замолчал, а после покачав головой добавил:
– Такая страна, как Россия, да и любая другая страна обязана заниматься протекционизмом наций, которые поддерживают государственную честь и престиж. Международное сообщество тоже должно заниматься протекционизмом тех стран и наций, которые в международную культуру и развитие общей цивилизации вносят наивысший вклад, а не их распад. Поддерживать такой культурный глобализм – значит участвовать в процессе национально-экономического сращивания мира на справедливости. – Терпеливо выслушав собеседницу, он опять задумался и высказал, не совсем уверенно, свое мнение охранник.
– Только экономика, национальное достояние и национальный вклад культуры в общемировое развитие должен давать больший, или меньший правовой статус и решающее право голоса нации в международном представительстве, и более значимое представительство этих стран в мировом управлении.
Вклад той или иной нации в мировое развитие должен создавать условия, чтобы все другие страны стремились привлекать представителей этих стран к участию в их культуре. Никогда статус дикаря из племени людоедов не может быть равным статусу представителя нации, культура которой первой освоила космос и стала достоянием прогресса человеческой цивилизации. Тем более, нельзя допускать суд дикарей над прогрессивным человечеством, а это табу на допуск к свершению суда и права.
Чем больше государство принимает представителей нации с высоким международным статусом, тем выше может становиться статус принимающего государства. Допускать же в свой состав национальности с низким международным статусом – значит, практически, понижать свой международный статус. Только процессом ассимиляции с предоставлением им статуса своей нации, с приобщение к своей культуре, этот процесс понижения можно приостановить, но этот процесс должен быть оптимизированным, а не стихийным. Однако необходимого статусного механизма отношений личностей, пока, ни в одной стране нет.
– Для этого не нужно никаких статусных отношений, кроме законодательства. Все представители наций других стран, которые юридически не представлены в стране даже автономией, не должны иметь право владения землей этой страны, кроме как на правах оперативного пользования.
– Закон предполагает огульный подход, а тут нужна избирательность, а она возможна только на значимости личности.
Иная ситуация может быть, когда определенные свободы создаются по приглашению и согласию между государствами. Чем больше представителей государства будет в других государствах, тем выше должен быть решающий голос страны в решении международных вопросов. Основой этого решающего голоса все равно должно быть учет социально-экономического положения народа, как масштаб и значимость государства в мировом прогрессе.
– Я полагаю, что интернациональную политику в полной мере может проводить только интернациональное государство, как, например, Ватикан, где представлены интересы большинства. В мировом охвате это влияние может проводить только собор наций мира в равной пропорции от всего населения планеты, или по размеру территорий, которыми они обладают. Любое другое государство должно защищать только свои интересы, – возразил охранник собеседнице и добавил:
– Однако остается вопрос, как здесь решать военный интернационализма вопрос?
