Сон наваливался все сильнее. В башке у меня почему-то начала суматошно метаться истеричная мысль. Спать нельзя! Однако сделать с этим состоянием я ни черта не мог. Затем вообще откуда-то издалека донёсся голос старухи.
– Не спи-и-и… Убогий… Загнёшься…
Померещилось, похоже. Неожиданно, по щеке прошёлся шершавый язык. Будто собака лизнула. Потом еще раз. С трудом я разлепил тяжеленные веки. Попытался сфокусировать взгляд. Рядом сидел огромных размеров пес. Какой-то очень большой пес. Да и взгляд у него… Собаки так не смотрят.
– Ты не собака… – Говорить у меня получалось еле-еле. – Ты волк, что ли?
– Волк я, волк. – Ответила псина басом, потом села на задницу, задрала заднюю ногу и почесала ею за ухом.
О чудесных помощниках и верной службе
– Ты точно не Иван-Царевич? – Волк повернул башку вправо, чтоб хотя бы краем глаза видеть меня. Думаю причина в этом. Вряд ли ему просто нравится бежать с повернутой головой.
– Нет. Эй! Аккуратнее! Чуть в дерево не врезались!
– Эх… – Волк тяжело вздохнул. Помолчал пару минут, а потом спросил с надеждой. – Может, ты Иван-Дурак?
– Да ё-мое… Я вообще не Иван. Леха я. Не царевич, не дурак… Хотя… в последнем уже сильно не уверен. При таких-то обстоятельствах.
– Ох, беда-а-а-а… – Зверя явно сильно расстроил мой ответ.
Волчара трусил по лесу, я сидел на нем сверху. Не могу сказать, что это – классный способ путешествия, ноги все равно приходилось немного поджимать, но всяко лучше, чем топать на своих двоих. Тем более, лес все еще оставался густым, из земли повсюду лезли корни деревьев. Волк легко перескакивал через них, мягко приземляясь на лапы. Если бы я шел самостоятельно, убился, бы на хрен. Там такие корни, почти в человеческий рост. Через них пришлось бы лезть, как через сложное препятствие. Все-таки появление этой зверюги оказалось удивительно кстати.
В первую секунду, когда со мной заговорил Волк, я, конечно, просто охренел. Ну, это и понятно. Любой на моем месте испытал бы шок. Это хорошо, между прочим, что после бабки с ее светящимся кругом и куриных ног избы, я уже слегка адаптировался к количеству странностей, которые валились мне на голову отовсюду. Кто-то другой, между прочим, мог с перепугу по лесу в истерике бегать. С воплями и криками. А я просто охренел и все.
Хотя, казалось бы, куда еще больше, и так вокруг меня какая-то ерунда происходит. Но чтоб животные человеческим голосом разумные беседы вели, это все-таки – из ряда вон.
Поэтому сначала я просто молча пялился на зверюгу, глупо вытаращив глаза. Зато сон, как рукой сняло. Тупили мы минут пять. Здоровый волк напротив меня и я, сиротинушка, сидящий на земле возле деревца. Волк, кстати, реально был здоровый. Огромный. Может, лес у них тут такой, радиоактивный. Не знаю. Но подобных особей существовать просто не может. Размерами волчара был с хорошего такого теленка. Даже с бычка.
– Ну, чего уставился? – Спросил он, наконец мягким, низким голосом. – Поманило меня к тебе. Ходил себе, бродил, никого не трогал. Жрать еще так охота было… Искал, чем поживиться.
Волк зевнул, демонстрируя мне пасть, в которую я вполне мог залезть целиком. Ясен пень, делать ничего такого не собираюсь, не в цирке, но твою ж мать…
Я заворожённо смотрел на его огромные зубы. Фраза про «жрать» стала звучать немного пугающе.
– Ну, вот… – Волк одним щелчком захлопнул пасть. – Гуляю, значит, воздухом дышу, а тут в башке прямо голос… Иди, говорит, Серый, там богатырь тебя ждёт… И вот сюда, к тебе толкает. Ты, что ли, богатырь?
Зверюга с сомнением окинул меня взглядом холодных желтых глаз. Видимо, никак под этот критерий я не подхожу. Даже бесит немного. Еще один недовольный нашёлся. Всё со мной в порядке. И рост, и вес, и в меру прилично с физухой. Если с тем же Еремеевым сравнивать, то, конечно, разница имеется. Тот просто откормленный боров. Морда в три обхвата.
– Нет… – Начал я было объяснять ситуацию. Хотел сказать про бабку, про клуб, но потом вспомнил зубы, которые только что маячили прямо перед моей физиономией и тут же исправился. – Да! Богатырь. Я – богатырь.
В конце концов, если им всем так приспичило, да и хрен с ним. Хоть трамваем пусть зовут, лишь бы уже этот бред закончился. Ужасно хотелось выбраться в нормальную жизнь. К своим друзьям, к девочкам, к комфорту. И к тем обстоятельствам, в которых нет говорящих животных, избушек, старух, мужиков в кафтанах. Может, я сошел с ума? Перспектива не очень, но уж лучше она, чем фантастическая дрянь вокруг меня. Поверить в собственное сумасшествие легче, чем найти объяснение происходящему. Потому как объяснение отсутствует.
Причём, самое интересное, в голове почему-то данная ситуация уже не вызывала сильного шока. Первый эффект неожиданности прошел и сейчас я просто сидел, разговаривал с волком. Спокойно, без нервов. Будто, это – вполне нормально. С волком! Дальше что? Ссаться начну? Слюни пускать?
– Черт… – Я нахмурился и потер сосредоточенно лоб. – А что, если у меня – белочка?
– Не понял? – Волчара склонил башку набок. Смотрел он на меня с разочарованием. Видимо, на богатыря я все же не очень похож.
– Ну, вот это все… – Я очертил рукой круг. – Лес, бабка, ты… Вдруг меня просто белая горячка стеганула…
– Ох, и странный ты, богатырь… – Волку надоело сидеть. Он вытянул лапы и улегся рядом со мной, прижимаясь одним боком к ноге.
Я вдруг с удивлением в этот момент понял, сонное состояние вообще пропало. Прямо сейчас. Хлоп – и нет его. Опять бодрость появилась. Как в избушке, когда бабка клубок бросила. Клубок!
– Ах ты ж блин… – Я повертел головой, пытаясь в траве рассмотреть этот чертов моток.
Не знаю, «белочка» или нет, но явно что-то в этом есть. Вон, даже туман рассосался обратно. Не исчез, а просто словно отступил. Я чувствовал его рядом. Отвечаю. Словно эта гадость – живая. Притаился за деревьями и ждёт, пока Волк свалит.
– Его ищешь? – Серый одной лапой подтолкнул ко мне пропажу, которая рядом с ним и лежала.
– Ага. – Я схватил клубочек, а потом сунул его в карман брюк.
Ну, его к черту. Может, бабка и сумасшедшая, но подарочек ее пусть лучше при мне будет. Тем более, вообще уже не понятно, кто именно поехал крышей. Может, всё-таки я.
– Яга дала. – Волчара со знанием дела кивнул. – Вот и не пойму, богатырь, как тебя с бабкиным подарком к Сонному озеру занесло. С этим проводником ни один человек не смог бы заблудиться. Он же ведет к тому, что хочется больше всего. Ну, вряд ли тебе сдохнуть хотелось… Ты же не из этих… Которые руки на себя накладывают. Учти, я всю эту дрянь новомодную страсть как не люблю. Депрессия… Придумали же… Заморские привычки нам сюда тащут. Сволочи… Да раньше если загрустил богатырь, возьмет палицу, выйдет на площадь, мол, братцы, помогите грусть-тоску развеять. И все. Стенкой на него прут. Оно же понятно. Богатырь – на то и есть богатырь. Ему без дела никак нельзя. А теперь депрессию они придумали. Тьфу!
Волк смачно плюнул в кусты. Выглядело это, конечно… Форменный дурдом.
– Нет, не из этих. Успокойся. Клубок просто… Забыл про него, если честно. Слушай…
Я подвинулся ближе к Волку. Почти всю ногу целиком под его лапу засунул. Серый сморщил нос. Но промолчал. А я чего полез-то… У меня сложилось впечатление, что от всех этих персонажей, звери, бабки, клубочки, вроде как энергия приходит. Вот и сейчас. Даже боль в ноге исчезла.
– Глюк, не глюк, а хотелось бы подробностей. – Я решил, надо задавать вопросы. Иначе так и правда недолго кукухой поехать. Даже если ответы мне не понравятся, все равно надо. – Просто, в двух словах… Бабка… ты ее знаешь?
– Конечно! Кто Ягу не знает? Она – Ведающая. Хозяйка леса, повелительница зверей и птиц, охранительница границ царства Смерти. На ней тут все держится. А… Ну, еще – первый враг Кощея. Не заладилось у них что-то. Оба бессмертные, а лаются, как бабы на базаре, честное слово. Раз в сто лет вообще до драки дело доходит. Вот сейчас снова началось. Он ей – гадость, она ему – две. Он ей – подлость, она ему сразу плюхой дерьма на голову. Чую, скоро опять сойдутся в битве великой.
– Подожди… – Я покачал головой, а потом вообще, не выдержав абсурдности происходящего, засмеялся. Вышло немного нервно. Просто… Он серьезно это? Твою ж мать… Говорящий Волк мне про сказочных героев рассказывает. Какая жесть… – Ты хочешь сказать, старуха, типа, Баба-Яга? Ну… типа, из сказок?
– Почему «типа»? – Волк даже как-то обиделся за бабку. Посмотрел на меня с осуждением. – Баба-Яга она и есть. Слушай, а ты чего так странно выглядишь? Портки на тебе… дурацкие. Обтянули все… Срамота какая-то… И обувь эта. Разве ж можно в таких по лесу гулять? И кафтан не очень, скажем прямо. Заморский, что ли? Ты больше заморский не бери. Не умеют эти сволочи шить. У них девка была, хорошо пряла. На три королевства хватало. Так они ее заморили. Вечно что-то происходит. Одну вон мачеха яблоком отравила. Спит, горемычная теперь, гномы караулят. Вторую вообще с рождения прокляли. Не знаю, жива ли еще. Вроде, веретеном уколется. А как можно веретеном уколоться, если руки не из задницы? То ли дело наши бабы. Заколоть кого-то веретеном, это – да. Это – всегда пожалуйста. Вражину, к примеру. А сама себя – увольте. Эх… В общем, ты наряды заморские больше не бери. Негоже русскому богатырю в таком ходить.
– Знал бы ты, сколько все это стоит… – Я машинально пощупал ткань пиджака. Посмотрел на штаны. Да уж… В лесу точно в таких шмотках не разгуляешься. Тут спортивки хорошо подошли бы. И кроссовки. – Да хрен с ними, с портками! По делу давай. То есть, если отталкиваться от того, что ты сейчас говоришь, я нахожусь… где?
– Ну, точно заморский кафтан… И сам ты, похоже, оттудова. Заморский. Русский человек такой глупости не спросил бы. – Волк тяжело вздохнул. – Эх, что ж не везёт мне так… Думал, и правда своего героя нашел. А получается, герой мне бракованный достался. Все через задницу… Вот вечно у меня так. С самого рождения… Из помета только я богатыря себе не завел. Все уже при деле, службу служат… Где-где? В Тридевятом царстве мы. Где ж еще? Ладно, богатырь. Не́чего тут рассиживаться. Садись, отвезу тебя в деревню. Со службой не задалось, хоть так помогу. Глядишь, зачтется. Да и Яга тебе клубок неспроста дала. Значит, нужный ты ей.
Волк вскочил, встряхнулся, а потом встал ко мне боком, слегка присев на задние лапы.
– В смысле… прямо садиться? – Переспросил я, с недоверием рассматривая зверюгу.
– Ой, ну, хочешь, криво. – Заржал Волк низким басом. – Садись давай. Не ломайся, как красна девица.
Я поднялся на ноги. Прислушался к своему состоянию. Потоптался на месте. Реально все прошло. Чудеса какие-то… хотя… О чем я? Стою, блин, в сказочном лесу, разговариваю с Волчарой и удивляюсь еще.
– Устраивайся. – Волк тряхнул башкой. – Только клубок вперед кинь. Надо понимать, куда конкретно требуется тебя доставить. А он дорогу укажет.
Еще минут десять я тупил с процессом «усадки». Это только в сказках герой вскочил на волка и полетел куда-то там. Не помню уже ни одной волшебной истории, если честно. Куда обычно они летали. В реальности оказалось все вообще не просто.
– Ты усядешься уже? – Поинтересовался Волк, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу, пока я гнездился на его спине.
– Да, блин… Хребет у тебя слишком жесткий. Прям давит. Боюсь, долго не вытерплю.
– Эй! Вот правда про вас людишек говорят. Посадишь вас за стол, а вы и ноги на стол. Хребет ему не такой. За холку держись. Потихоньку поедем. Клубок бросай, говорю тебе.
Я поёрзал на волчьей спине, пытаясь найти самое удобное положение, а потом кинул моток ниток прямо перед Волчьей мордой.
Клубочек подскочил на месте, попрыгал, как мячик, и вдруг, замерцав тусклым светом, покатился, не торопясь, вперед.
– Ну… удачки нам… – Высказался Волк и двинулся следом.
К удивлению, ход у него был достаточно мягкий. Случалось мне пару раз на лошади скакать. Очередная отцовская блажь. Ну, скажу честно, с Волчарой поудобнее будет.
Вот по пути он начал меня пытать расспросами. Не Иван ли я, случаем. Удолбал, если честно.
– Слушай, зачем тебе вообще Иван? – Не выдержал я.
– Как зачем? Мне положено найти героя. Богатыря лучше, конечно. И служить ему верною службой. Честно говоря, с Иваном-Дураком поудобнее было бы.
– Почему?
– Так ведь Царевичи они все из ума сшитые. Лезут вечно подвиги совершать. Спасают всех, кого не попадя. А Дурак, он что? Его вон какая-нибудь Василиса Премудрая к рукам приберет и все. Сидит Ваня дома. Хозяйством занимается. А Волку при нем – сплошной мед. Волка и накормят, и напоят. Бежать никуда не надо. Шкурой рисковать. Жаль, что ты не Иван-Дурак… Алеша, значит… О!
Волчара резко замер. Если бы я крепко не держался за его холку, точно улетел бы вперед.
– Так может ты – Алеша Попович? Один уже есть, но и второго можно. – В голосе Серого снова появилась надежда.
– Да ё-мое… Нет! Не дурак, не царевич, не Попович, не Муромец, не… Кто там еще?
– Никитич? – Услужливо подсказал Волк. Очень уже ему, видимо, хотелось, чтоб я оказался тем самым героем.
– Тоже нет.
– Жаль… – Зверюга в который раз вздохнул и снова побежал вперед.
– Вопрос у меня есть? – Я трясся на его спине, слегка подпрыгивая в те моменты, когда Серый перескакивал через очередную преграду. – А вот если, к примеру, Баба-Яга ваша из другого… Ой, мля-я-я-я… Звучит-то как странно… В общем… если она из другого мира притащит человека. Такое возможно?
– Из другого мира, говоришь… – Волк немного помолчал. – Не могу знать. Но думаю, Яга очень даже способна. Бабка у нас с причудью, честно говоря. Иногда такие кренделя выписывает, только диву даешься. Но хорошая она. Даже как-то удивительно.
– Так… Ясно… – Я начал подбираться к главному вопросу. – А вот если такое произошло. Кто человека обратно вернуть сможет?
– Во ты даешь, Алеша… – Засмеялся Волк, – А зачем ему обратно? У нас хорошо. Природа. Натуральный продукт всегда имеется. Девку какую-нибудь сосватал и живи припеваючи. Можно даже боярскую дочь. А что? Все-таки не случайный прохожий. Да и потом, сказать однозначно не могу, но сдается мне, слышал я историю одну… Вроде бы дюже ценятся иномирцы. А так, если покумекать… Никто не вернет. Бабка только сама. Но… По-хорошему о таком со специалистом надобно говорить. А ты с какой целью интересуешься?
– Да так… – Я решил правды Волку не говорить. Мы ещё из леса не выбрались. Тем более, хрен его знает, как у них тут иномирцы ценятся. Может, в качестве деликатесов. – Любопытно стало.
– Понял…
Волк сделал еще несколько прыжков и деревья внезапно закончились. Реально. Просто хренак – и мы уже на пригорке стоим. Вернее, Серый стоит, а я, соответственно, сижу. На нем. И главное – опять день. Солнышко светит, птички поют. Благодать…
С того места, где мы выбрались из леса, который теперь тёмной, мрачной тенью стоял за нашими спинами, просматривалась большая долина, с лугами и широкой рекой. Выглядело все, конечно, как картинка в книжке. Трава – ярко-зеленая. Вода – ярко-голубая. Хоть плачь от восторга. Просто сплошная идиллия.
– Ну, все, Алеша. Приехали. Вон, смотри, на реке девки бельё полощут. Иди к ним. Скажешь, мол, заморский ты гражданин. Пусть в село к старосте проводят. Тут у них хорошо. Жизнь налажена. Столица ведь недалеко. Ежли чуть пройти вперед, так и купола царского терема увидишь.
– Спасибо, обойдусь без терема. Особенно без царского. Прощай, Волчара. Спасибо за помощь. – Я слез со зверюги и похлопал его по боку.
– Яге спасибо говори. Она меня позвала. Больше некому. Да и без ее клубка сожрал бы я тебя, наверное… Эх… А насчёт столицы зря ты кочевряжишься. Сходи, посмотри. Красиво там.
Мне отчего-то в этот момент вспомнился разговор Еремеева с Бабкой. Вот там точно царь фигурировал. И богатырь иномирный. Как бы не обо мне речь шла… Тогда, выходит, Яга меня под заказ притащила? На хрена? В одном точно могу быть уверен, папаша мой тут ни при чем. Как и его деньги.
– Слушай… Это… Алеша… – Волк уже собрался уходить, а я уже почти начал спускаться вниз, когда он меня окликнул.
Обернулся и снова почувствовал, как глаза лезут на лоб от удивления. Здоровенного зверя больше не было. На расстоянии нескольких метров от меня стоял обычный волк. Не больше крупной собаки.
– А… Ты… Чего так… – Я показал руками уменьшившийся размер. – Ты чего так изменился?
– Ой, да ну, их… Людишки… Как настоящего Серго увидят, сразу начинается. Выполни желание, выполни два… Ну, их. Слыхали мы эти желания… Девки орут, мол, красным молодцом оборотись, парням золото потаенное вынь-положь отдай. Не… За простым зверем только охотники гоняются. А их я не боюсь. Так чего позвал-то тебя… Ты ежли в богатыри надумаешь все-таки, по-настоящему, к лесу подойди, свистни три раза и меня позови. Приду службу служить. Ничего ты так, вроде… Хоть и заморский гражданин.
Волк высказался, а потом засмущавшись, одним прыжком исчез за деревьями.
Где-то в царском дворце…
– Ну, что ж ты молчишь, боярин? Мнёшься, словно девка на сеновале, которая ужо пришла, а про честь вдруг вспомнила. Давай, рассказывай. Подробно. Как это оно вышло? Где Богатырь обещанный, иномирный? Не видать что-то… Запаздывает никак?
Царь Герасим демонстративно приложил ладонь к своему челу, изображая, будто смотрит вдаль, а потом даже вытянул шею и покрутил головой.
«Кловун из бродячего цирку, а не царь…» – Подумал Еремеев, но виду, конечно не подал.
Да и вслух свои мысли тоже озвучивать не стал. У Еремеева сейчас главная задача – выкрутиться из сложившейся ситуации без проблем и с головой на плечах. Даже проблемы не так пугают. А вот голова… Без нее всяко боярину будет гораздо хуже, чем с ней. Герасим иной раз решения принимает резкие, воплощает их быстро. Ну, Яга… Ну, сукина дочь… Все испортила своим характером склочным. Недоплатили ей… Да пусть вообще спасибо скажет, что в Тридевятом царстве ведьм на кострах не жгут. Как, вон, у немчуры. Главное, чтоб эта дрянь царю правду донести не успела. По крайней мере, не раньше, чем Еремеев свою версию случившегося расскажет… Ну, и конечно, беспокоили Еремеева слова бабки про мужскую силу, завязанную в узел. Он, как из леса вернулся, первым делом схватил Марфу Ильиничну, да в опочивальню потащил. Надо было проверить, все ли в порядке. В общем-то… Ни черта не все… Но с этим вопросом боярин решил чуть позже разобраться. Яге такие выкрутасы с рук не сойдут.
– Ну-у-у? – Царь перестал кривляться и снова принял расслабленную позу.
Вот уже почти час самодержец сидел на маленьком деревянном стульчике, который притащил заботливый служка. Сидел не просто так, а вытянув босые царские ноги вперед и подставив царское лицо солнечным лучам. Его парадный наряд был задран до колен, корона немного съехала набок, и не падала лишь потому, что ее тормозило одно ухо. Уши у царя, кстати, выдающиеся. Во всех смыслах. Вокруг самодержца, расположившегося на табурете, бродили козы, куры, петух и даже парочка свиней.
Конечно, царю такое окружение совсем ни к чему. Будто и не царь он вовсе, а обычный сельский мужик. Но Герасим подобным способом пытался воплотить два дела разом.
Во-первых, разговор у него с главой совета был тайный, секретный, поэтому пришлось царю из терема выходить, да тихое место искать. В тереме покою совсем нет. Проходной двор какой-то, а не терем. А самым тихим местом в царском дворце неожиданно оказался скотный двор. Вот ведь и не подумаешь…
Сначала царь, увидев боярина Еремеева, который в дверях его покоев с ноги на ногу переминался, позвал главу совета прогуляться. Чтоб без свидетелей все обсудить. Но едва они спустились по широким, дворцовым ступеням, к царю стали все кто ни попадя подбегать. То прислуга, то казначей, сволочь вороватая, то послы иноземные, чтоб им обосраться, иродам. Головами трясут, поклоны бьют, по-своему лопочут. Ни слова не разберёшь. Хотя царь прекрасно знает, все они по-русски отлично разговаривают. Кривляются, сукины дети. Цену себе набивают.
– Моя твоя не понимать…
Все там «понимать». Получше некоторых бояр соображают. И еще, главное, скалятся, аж коренные зубы видать. А сами так и норовят Тридевятому царству в общем и Герасиму лично нагадить. Была бы его воля, всех бы на дыбу отправил. Или на кол… Вот и вспомнишь прародителя, Ивана Васильевича Кровавого. У того разговор был короткий. Чуть морда немчуры не понравилась – пшёл вон, козлина драная. Так и говорил им, прямо в глаза.
Вторая причина внезапно приключившихся солнечных ванн – царские нервы. Были они совсем ни к черту. Того и гляди, у Герасима срыв приключится. Сегодня, вон, лекарь заморский два часа бегал за царём с одним и тем же вопросом.
– Вы хотите об этом поговорить, Герасим Евстигнеевич?
А Герасим Евстигнеевич говорить не хотел. Герасим Евстигнеевич хотел Еремееву башку отрубить. Или с гораздо большим удовольствием, он бы Еремеева на дыбе растягивал, за то, что тот иномирца упустил. Но нельзя. Боярин много знает. Да и нет у царя ближе соратника. Они с Ильёй Никитичем, можно сказать, повязаны одной верёвочкой. Одной ниточкой переплетены. Одним узелком скручены…
– Тьфу ты! – Царь в сердцах плюнул в сторону. Ересь сплошная в голову лезет. Ниточки, верёвочки, узелки… Это все лекарь виноват со своей наукой муторной. Так и норовит в голову забраться.
