– … куда красотка денется, если вдруг разденется, когда она разденется, мы платье украдем… – то ли пел, то ли ворчал сиплый голос.
– Здравствуйте, – вежливо и грустно поздоровалась я, выглядывая из-за живой изгороди. – А что вы делаете?
Мне хотелось с кем-то просто поговорить, потому что молчание порождало ужасные мысли.
– О, мэм, – глянул на меня страшный садовник мистер Квин. Мне было немного страшновато, но ужасно интересно, что он там делает.
– Хороню фиолетовые мохнорылы! – шмыгнул носом разбойник, что-то закапывая. – Вон там три ряда могил красномордных алкашей, а там, чуть дальше похоронен куст Вонючих Лопухов! А вы, что делаете, мэм?
– Да так, гуляю, – ужасалась я себе, не понимая, как разговаривают с этим страшным человеком.
– Приятной прогулки, мэм! – кивнули мне. Позади меня послышался шелест земли.
– Башмак, перчатка, ржавый ключ! Чего тут только нет! – ворчал голос. – Под дубом вообще кладбище хомяков! Кажись, я знаю, что делали предыдущие! Они целыми днями хомяков мучали!
Ключ?
Я остановилась, решив немного подождать.
– Щас, старина Борода, всех зароет! Только ограбит сначала колодец! – послышался шелест прошлогодних листьев под ногами.
Громила ушел, а я, сама не зная почему, бросилась на то место, где он только что рылся.
– И на что я надеюсь? – удивилась я, глядя на рваный башмак и старую веревку. Фу! Тут и правда чьи-то кости! А ключа я не вижу! Хотя, погодите! А это что такое? Из земли торчал грязный ключ, который я схватила и спрятала у себя.
– … веревка – подруга, сначала весело, а потом повесили… – слышалась нескладная песня, когда я бежала по аллее, неся свою добычу в кулачке. Стоило мне подойти к освещенному магическими огнями крыльцу, как я развернула грязную руку, видя старинный ключ. Он не был ржавым, скорее, просто грязным.
Где-то неподалеку слышалось журчание фонтана. Видимо, его наконец-то привели в порядок. Мои пальцы пытались оттереть ключ, а он засверкал драгоценными гранями.
– А вдруг он от той двери? – осмотрелась я, стряхивая с рук и ключа воду. Может, стоит проверить?
Тайна щекотала меня изнутри. Наверняка там спряталось что-то волшебное! И об этом буду знать только я!
Я шла, слегка прихрамывая по тропинке, крепко сжимая ключ. Сухая изгородь зашуршала, когда я обнажила замочную скважину и…
– Подошел! – ахнула я, тут же испугавшись, что слишком громко.
Я дернула дверь, но она не открылась! Ключ заедал. Вот, казалось бы, еще чуть-чуть и провернется, но нет! Обидно! И эти заросли мешают! Падают на голову!
– Мыло! – вспомнила я, идя в сторону дома. Нянюшка однажды снимала мне кольцо мылом! Может, если намылить ключ, то он провернется?
Я влетела в дом, высматривая слуг.
Мимо меня как раз шла служанка с подносом. Она шла медленно, боясь расплескать чай.
– А у вас мыло есть? – спросила я. От неожиданности девушка выронила поднос, с ужасом глядя на меня.
– Ой, вы меня напугали! Подкрались сзади! Извините! Просто дом старый, а я не привыкла служить в старых домах! Кажется, что тут полно привидений! Н-н-нет, мадам, мыла у меня нет! – в глазах служанки читался ужас. – Но вы можете взять в ванной! Дальше по коридору! Я могу вам его принести!
– Не надо. Я сама! – ответила я, огибая ее и сочувственно глядя на дрожащие руки. Мне было ужасно неловко.
Служанка собирала осколки на поднос, дорогой ковер парил кипятком.
Я бросилась по коридору, залетая в роскошную ванную. Красивое мыло в виде розы лежало неподалеку от раковины. Я взяла его и спрятала в корсет.
Выйдя в коридор, я услышала голос хозяина. Замерев на полушаге, я прислушалась, подкрадываясь поближе, в надежде, что платье не выдаст меня своим шорохом.
– Мисс Миракл. Следите за ней! У меня нехорошее предчувствие! – послышался озадаченный голос.
– Если она выдержала восемь месяцев в ночлежке, то вас-то она точно выдержит! – гневно заметила мисс Миракл. – Я не узнаю тебя, Венциан. Ты был таким замечательным человеком, а стал настоящим негодяем!
– Знаете, мисс Миракл. Негодяем стать очень просто, – послышался насмешливый голос. – У бизнеса и любви есть много общего. В любви, как и в бизнесе, есть свои риски. Ты вкладываешь силы, время и душу в человека и вдруг оказываешься полным банкротом. Так что я больше не собираюсь вкладываться ни в любовь, ни в дружбу. Мое сердце – полный банкрот.
– Что? – удивилась я. – Значит, они знакомы?
Дверь открылась, а я поспешила укрыться, чтобы меня не поймали с поличным!
Может, мне хотелось подслушать что-то еще, но тайна не давала мне покоя. Так, мыло есть! Теперь мне нужна веревка, чтобы подвязать густые заросли и скамеечка! Иначе не достану!
Забыв обо всем на свете, я уже собиралась уйти, как вдруг на глаза мне попался наш кучер. Он был усатым и хмурым, как и все кучера, которых я видела в своей жизни.
– Простите, а вы не могли бы мне дать скамеечку, – улыбнулась я, пряча в руке свою тайну.
– Как скажете, мадам! Сейчас вам принесу! – кивнул кучер, выходя из спящего дома.
– Вот, мадам! – протянули мне скамеечку, которую я осторожно взяла. Так, теперь осталась веревка!
Я направилась на улицу, выискивая глазами свет фонаря. А вот и он! Как хорошо!
– Ничего-ничего! Сейчас ты у меня быстро будешь колоться! – хохотнул мистер Квин за изгородью.
– Простите, – вежливо заметила я, высовываясь из-за живой изгороди. – А у вас нет веревки? Очень нужна!
– Вон, на дереве висит, мэм! – послышался голос садовника. – Колись давай, проклятый шпион! Ты какого сел мне на хвост и тащился аж до самой дорожки! Ничего, сегодня я тебя быстро посажу! Но потом – обдеру как липку!
Он держал в руках какой-то колючий куст и улыбался загадочной зловещей улыбкой.
Я схватила веревку и направилась в темноту сада. Так, у меня есть все! Осталось только подвязать побеги и намылить ключ.
Я долго мучилась с побегами, но наконец-то привязала их, как шторы. Со стороны было не видно, что там веревка. А скамеечку я решила оставить себе. Новую купят!
Намыленный в фонтане ключ провернулся и таинственная дверь открылась!
Сначала было темно. Свет был только наверху. Он падал на жалкие побеги, которые давным-давно засохли! Дверь за мной закрылась, а я проверила, открывается ли она или нет!
Я ничего не смыслила в растениях. Зато я видела комнату с прозрачным потолком, которая казалась заброшенной. По стенам ползли какие-то сухие лозы, а я сделала шаг вперед. Вот это разочарование!
В комнате явно кто-то жил! Лунный свет падал на грабли, тяпки, стоящие в уголке. Может, садовник? На стене висели грязные обноски. Фу! К таким даже прикасаться неприятно. Судя по виду, раньше эти обноски были женским платьем.
– Кто мог жить в этом месте? – удивилась я, видя разорванную пожелтевшую бумагу и горшочки, стоящие в ряд. Все горшочки были наполнены сухой, потрескавшейся землей. И только в одном виднелся упорный росток.
– Интересно, что это? – спросила я, заглядываясь на зеленый хвостик. И тут же пожала плечами. – Не знаю. Но, видимо, что-то вырастет!
Я расхаживала по оранжерее, которая с виду была и не такая большая. Старые, стоптанные ботинки стояли в уголке и уже припали пылью.
Место было очень таинственным и немного мрачноватым. Но самое удивительное, что здесь мне было как-то спокойно. Но я все равно была разочарована!
– Вряд ли кто-то знает об этом месте, ведь ключ у меня? Не так ли? А раз ключ у меня, то, значит, хозяйка здесь я? Не так ли? – вздохнула я, чтобы хоть немного себя утешить. – Пусть дом и оставшийся сад принадлежат кому угодно, но ключа от этого места нет ни у кого! Кроме меня!
Только сейчас я заметила, что некоторые выжившие растения светились. Глаза привыкли к темноте, и я увидела диванчик, покрытый листьями. Здесь даже был шкаф, лопата и много всякого добра.
– Интересно, кто здесь жил? – спросила я, рассматривая чужие вещи. – Но здесь явно кто-то жил! Это же очевидно! Если висит платье, то это – женщина или девушка! И она любила цветы!
Может, судьба не просто так дала мне этот ключ? Может, она хочет мне этим что-то сказать?
Я присела на диванчик, слыша, как он шуршит листьями, осыпавшимися с веток умершего деревца.
Стряхнув со старого пледа ветки и сухие листья, я обернулась им. Мне казалось, что за стеной стоят слуги, которые тоже читают газеты, нянюшка со своими нравоучениями, этот негодяй, который мне не верит и все сплетники Альвиона. Они там, а я здесь!
На мгновенье я представила это место, залитое светом. По стенам ползли розы, вокруг было много-много цветов… А потом открыла глаза и увидела синий мрак с умирающими растениями и сухими листьями.
– Я ведь могла бы попросить, чтобы мне сделали эту комнату? Посадили тут что-нибудь? Этот негодяй, хоть и ведет себя, как последний … чухоблок, но ни в чем мне не отказывает! – задумалась я, вертя в руках красивый ключ. – Но тогда бы это место перестало быть тайной! И это плохо!
У меня нет ничего, кроме этой тайны. Поэтому эту тайну нужно хранить!
Я решила не задерживаться, хотя душа просила задержаться подольше.
– А что если я сама попробую здесь что-то посадить? – задумалась я, глядя на свои руки с ключом и тут же отмела эту мысль. Как говорила нянюшка «если вам в голову лезет плохая мысль, то срочно зовите жандармов! Эта плохая мысль хочет украсть ваше настроение!».
Возиться в земле – это занятие не достойное леди!
– Но ведь никто не увидит? – закусила я губу, приподнимая рукой увядающую поросль. – Тем более, что мама очень любила розы! Мне рассказывали! И она была настоящей леди!
Я вздохнула и решила вернуться в дом. Бережно сложив чье-то одеяло, я положила его на диван, как вдруг увидела в уголке что-то алое. Как интересно, что это? Я подошла поближе и заметила горшочек, в котором росла … роза.
Словно в залитых светом детских воспоминаниях, я видела маму. Она что-то мне говорила и улыбалась, показывая похожие розы. Это все, что я про нее помню.
– Ух –ты, – присела я на корточки, рассматривая маленькую розу в лопнувшем горшке.
Она выжила потому, что стекло, усыпанное листьями и заменяющее потолок, было разбито веткой. И в этот горшочек попадала дождевая вода. Кое-где тоже растения уцелели и не засохли только потому, что на них иногда капал дождик.
Я больше никогда не видела таких роз, хотя, мы с папой довольно часто бывали в гостях.
– Может, стоит попробовать хотя бы прибраться здесь? Чтобы можно было прятаться от всего мира? – воодушевилась я, выходя из таинственной оранжереи и закрывая дверь на ключ.
Стоило мне подойти к фонтану, как я увидела, что во всем доме ярко-ярко горит свет. Интересно, что случилось? Почему свет горит в каждом окне? Неужели кто-то приехал?
– Мадам! – слышался далекий и очень встревоженный женский голос. – Я вас умоляю! Не делайте глупостей! Мадам!
– Мадам! – кричал мужской голос. Среди огромных деревьев мелькал яркий огонь фонарика. – Мадам! Отзовитесь! Не делайте глупостей!
– Она не выходила за пределы поместья! Ищите! – кричал силуэт со ступеней. – Ищите мадам!
В темных аллеях мелькали огоньки и слышались крики. Группа слуг, собравшаяся возле освещенного крыльца, расходилась в разные стороны с криками: «Мадам!». И один огонек двигался в мою сторону.
– Там тупик, мы проверяли! – одернул его еще один огонек и увел в глубину парка.
Я стояла в тени дерева, видя всю эту панику и суматоху. Нужно поскорее лечь в постель, чтобы не было неприятностей! Мало ли, по какому поводу меня разыскивают? Дождавшись, когда последний слуга растворится в парке, я бросилась домой.
Зайдя в пустой коридор, я услышала голоса. Доносились они из-за прикрытой двери в чужую комнату.
– Сэр, я несла вам чай, – голос служанки дрожал. – Как вы и просили! Она подошла ко мне и попросила мыло! Откуда я знала, для чего госпоже мыло! Вы сами велели ничего не спрашивать у нее! Я ей сказала, что мыло в ванной… И стала собирать осколки…
– Я как раз зашел в поместье, чтобы отрапортовать, что кони распряжены, вычищены и накормлены, как вдруг появилась она и попросила скамеечку для дамского седла! Откуда я знал, для чего ей она понадобилась? – слышался дрожащий голос кучера.
– Я сажал Колючку – Вонючку, а она подошла ко мне и попросила веревку. Ну я и махнул рукой в сторону дерева! – заметил садовник тихим голосом.
– Я не давала ей читать газеты! Никогда! Всегда прятала! А тут! – слышался горестный голос няни. – Это я не уследила!
Хозяин молчал. Интересно, почему все так переполошились? Или здесь запрещено иметь свой сад?
Послышался топот, от которого я растерялась и спряталась за колонну!
– Сэр! – орал незнакомый голос еще в коридоре. Я лишь мельком увидела, как мелькают нашивки авильонской полиции. – Сэр! Только что нашли девушку! Неподалеку!
Дверь распахнулась, и запыхавшийся голос ворвался в покои хозяина:
– Только что мы нашли задушенную девушку в дорогом платье в парке в трех лигах отсюда! – отрапортовал жандарм, стоя в дверях.
– Что с вами? Господин! – закричали слуги на все голоса. – Господин… Прошу вас…
– Но мы уже выяснили! Это не она! Это судомойка, укравшая платье госпожи! – внезапно перебил жандарм, пока в комнате слышалась суматоха.
– Это – не девочка. Это – мое наказание. Мое – проклятие. Это – не фея! Это -настоящий демон! – слышался негромкий голос хозяина, пока слуги умоляли его «больше так не делать». – Ищите ее! Никто не ляжет спать, пока не найдут ее!
Он помолчал.
– … или ее тело, – добавил он севшим голосом. – Вон отсюда! Чего встали! Прочесывайте парк! Заглядывайте под каждый куст, в каждую беседку! Еще раз осмотрите дом!
Я прокралась в свою комнату, откинула одеяла и улеглась в кровать. Уснула я почти сразу, не смотря на топот и шум, наполнявшие коридоры.
– Нашли? – кричали друг другу слуги, топая, как слоны.
– Нет, а вы? – кричали им в ответ с другого конца коридора. – Ищите!
Я провалилась в сон, засунув руку под матрас. Небольшой ключик в руке заставлял улыбаться. У меня не было ничего своего. А теперь есть. У меня есть тайна.
Проснулась я, сладко потянувшись и вдохнув полной грудью. Ночное приключение казалось сном, но ключ под матрасом шептал, что нет, это не сон.
