Там вообще все было по-другому! Девушка стиснула холодный, почти ледяной кристалл в руке так, что каждая из его восьми граней в основании впилась в ее ладонь.
На всякий случай она обернулась. Мало ли Илья решил ее дождаться. Влюбится еще, дурень, будет за ней присматривать, проблемы создаст. Этого следовало избежать. И без жертв.
Иралина надеялась, что она парня напугала до усрачки, когда взяла контроль над Белкой на себя. А он-то думал, что по-прежнему может управлять лошадью. Как бы не так!
Она повеселилась, напугала, осталась одна. Слева сзади осталась деревушка, в которой даже летом сложно было насчитать с десяток жителей. Позади – поле. Спереди слева – небольшое озеро, а вот справа впереди раскинулась роща.
Пожалуй, это как раз тот самый лес, о котором и говорил Иослав. Магичка вошла, старательно высматривая линии, по которым росли деревья. Чем чище и лучше лес, тем ровнее линии можно высмотреть.
Только видны они не сразу. Это как сложная картина или композиция, которую понимаешь лишь с определенного угла. То, что в этом мире люди умудрились высаживать леса по линейке… бр-р-р, Иралину аж передернуло от мыслей об обилии искусственного здесь.
То, как эти линии видела она сама, можно отличаться от привычного представления этих самых линий. Поэтому несколько раз, чтобы не ошибиться, она ходила между деревьями, представляя на земле нарисованные линии. Но ни разу не наклонилась поднять ветку и нарисовать их физически, раскидав в разные стороны прошлогоднюю листву.
Нет ничего хуже, чем сделать видимым для обычных людей то, что не может быть предназначено для их глаз. Поэтому она предпочла все держать в голове. Магия – она всегда в голове и нигде больше.
Третий ряд деревьев оказался расположен в десяти метрах от границы этого небольшого леска. Иралина прошла за него, встала и словно принюхалась. Зная, чем она занималась, могло показаться, что она пытается на нюх определить направление потоков энергии.
Но в самом деле девушка просто наслаждалась запахами леса. Сохнущая листва, застывающая на стволах деревьев сосна. Грибы – редкие, но все же их аромат она тоже улавливала. Сколько же всего люди в этом мире скрывают за дымом и парфюмом!
Вдоволь надышавшись, Иралина пошла вдоль линии деревьев. Она была почти что ровной, что говорило о той самой «правильности» леса. Его чистоте. Здесь грязи было немного. Точнее говоря, все, что здесь было – это человеческий мусор.
В какой-то момент она словно ощутила легкий укол грусти. Затем прошла вперед – и настроение ее вновь изменилось к лучшему. Чтобы удостовериться, что она нашла то самое место, правильно место для установки кристалла, Иралина прошлась через «точку грусти» несколько раз, туда-обратно.
Пока не установила ее точное положение. Кристалл она решила закопать. Линия шла через густой и колючий кустарник барбариса. Не могло быть лучшего прикрытия в лесу для магического кристалла, чтобы тот не привлек ничьего внимания.
Иралина присела на корточки, руками разбросала землю, действуя осторожно, чтобы не уколоться и при этом не оставить никаких следов. Она сделала небольшое углубление, стараясь не повредить корни, а потом, старательно пытаясь «чуять», положила вытянутый кристалл в углубление, направив его острием в сторону центра.
Центром должен был стать детинец в Лукинской деревне.
Глава 6
– Так ты и правда много знаешь, – вежливо удивлялся Денис, слушая пояснения, которые Маша давала относительно увиденного.
Да и на аттракцион он порой удивлялся не меньше, глядя на обилие домиков, которые были построены вокруг детинца. Странности он отмечал про себя, однако были и моменты, что действительно напрягали.
Например, он приложил немало усилий, чтобы отыскать Илью. И при этом кроме него здесь, в этой деревушке, работало от силы пять человек.
– А сколько здесь людей? – как будто прочитав его мысли, спросила Маша.
Денис взялся перечислять. Он вспомнил Илью, человека с косой, который сегодня вышел из детинца. Затем… Ему показалось, что он видел и других, но отчего-то они не были похожи ни на Илью, который при должном усердии вполне бы сошел за конюха века так восемнадцатого, ни на того, кто носил косу на плече.
Гладко выбритое лицо косца, отглаженная белая рубаха никак не ассоциировались у Дениса с теми людьми, что мельком попадались ему то в деревне, то в детинце.
– Так мало? – спросила Маша. – Значит, скоро открытия не ждать? – грустно добавила она. – Я так представляю, что здесь будет большая живая деревня, крепость, богатыри или кто тут еще может быть? Внутри, в крепости – гарнизон. Стрелки, копейщики, щитники…
– Мне кажется, ты переиграла в компьютерные игры, – чуть сфальшивил в смехе Денис. На миг ему показалось, что деревня создается совсем не для развлечения. А по прихоти чьей-то больной фантазии.
– Ничуть. Ты знаешь, сколько такая крепость могла вместить людей? Знаешь? – чуть ли не напрыгивала на него Маша. – Несколько тысяч!
– Это ж при каких условиях? – полюбопытствовал Денис и машинально потянулся за сигаретами. Когда он к собственной досаде обнаружил лишь пустую пачку, то тут же скомкал ее и бросил на землю.
– Эй, ты чего? – возмутилась туристка. – Мусорить решил?
Денис нехотя подобрал пачку, а потом незаметно от девушки вышвырнул ее подальше, когда та снова засмотрелась на строения. Лукин-младший всерьез задумался над тем, что могло заставить его отца пойти на этот безумный шаг. Проект, само собой интересный, однако…
Дома в два ряда. Внешнее кольцо при частоколе – одноэтажные домики с простой односкатной крышей. Прямо по крыше – настил, чтобы во врага из-за частокола можно было стрелы пускать.
Денис покачал головой. У него и самого здесь фантазия разыгралась. А если то же самое было и с отцом? Что тут скажешь, ему уже и лет прилично, может, бес в ребро или кризис среднего возраста? Решил отметиться в истории какой-нибудь эпичной фигней – наподобие этой, как раз-таки.
Но все равно не складывалось.
– Два с половиной километра, – произнесла Маша.
– Что? – очнулся Денис.
– Ты меня совсем не слушал! – совершенно не обижаясь проговорила она. – Я сказала, что здесь домов два с половиной километра. Это в подтверждение той теории, что я тебе раньше говорила. Про несколько тысяч жителей.
– Думаешь, действительно можно вместить столько?
– Так оно только кажется небольшим на вид, это поселение, – туристка обвела рукой все вокруг. – Но обрати внимание, что поближе к стене дома уже в два этажа. А здесь – в три. Неплохо. Хотела бы я поговорить с теми инженерами, которые все это строили. И еще вот интересно, это дома держат стену или стена держит дома?
– Это все держат деньги моего отца, – фыркнул Денис, не подумав о словах.
– О, так это… о-о-о-о! – протянула Маша. – Вот это да! Не врешь?
– Не вру, – отчего-то погрустнел Лукин-младший.
– Ну даешь! А сам делал здесь что-то?
– Отец не допустил, – он развел руками. – Сказал, что все должен сделать сам. Ну, как сам. Своими деньгами. Строили-то все рабочие, – он еще раз сунул руку в карман, но пачки сигарет там так и не появилось.
– Ясно-ясно, – Маша погрозила ему пальцем. – Что с тобой не так?
– В смысле? – удивился младший Лукин. – Со мной все хорошо.
– Ну, если у тебя отец все это построил, то почему ты тогда тратишь время на меня, ходишь здесь рядом со мной, все показываешь и рассказываешь. Если ты ничего этого не строил и не принимал участия, то знаешь ты довольно много. Но мне это непонятно.
– Знаешь, – вдруг рассердился Денис. – Я думаю, что тебе пора.
– Я тебя чем-то обидела? – спросила Маша спокойно. – Если так – извини, я не знала, что для тебя это – больная тема…
Лукин не нашелся, что ответить. Отправить словами прочь и подальше – уже сделал, а она так и не пошла никуда. Сделать что-то большее – а если вой поднимет, что ее тут насилуют. Проблем не оберешься.
– Извини… – пробормотал он, непонятно из-за чего решив извиниться сам.
– Ну ты даешь, – покачала головой Маша, а потом уперла руки в бока. – Что с тобой? День не задался?
– Вроде того, – рассеянно проговорил Денис и попытался опереться на дом, но промахнулся рукой и чуть не упал.
– Давай-ка вот сюда, – Маша попыталась перехватить его за руку и с трудом помогла ему сесть на чурбак – но не в грязь. – Куришь ты много.
– Не надо вот строить из себя, – проведя ладонями по лицу проговорил Денис. – Не в этом дело.
– Так а в чем же? Когда человека так мотает, когда он бледнеет за несколько секунд – тут и думать нечего! Сразу понятно, в чем причина.
– А еще это может быть тепловой удар или диабет, например, – рассерженно процедил Денис. – Не стоит судить по…
– Всегда судят по одежке, Денис, – уже более мягко проговорила Маша. – Мы с тобой знакомы буквально час и ты, как бы это помягче сказать, сейчас показал себя не с лучшей стороны.
– Ну вот такой я, – выпалил он, не сдерживаясь, а потом закрыл рот ладонью, привстал с чурбака, повернулся и его вырвало за углом дома. – Добавляем натуральности, – добавил он, прокашлявшись.
– Очень смешно! – воскликнула девушка, снимая солнцезащитные очки. – Тебе надо в больницу. Или ты просто съел что-то не то?
– Спасибо за заботу, но ничего не нужно. Спасибо! – уже более настойчиво проговорил Денис, вытащил из кармана носовой платок, вытер рот и попробовал встать.
Его до сих пор мотало, но он не знал, почему. Явно не из-за недостатка или избытка в куреве – с этим проблем не было. Как и с едой. И с жарой. Все с ним должно быть в полном порядке.
Через пару минут он предпринял новую попытку – на этот раз куда более успешную. Попробовал выпрямиться и посмотрел на Машу. Та не уходила.
– Жаль, у меня нет с собой воды…
– Здесь где-то должен быть ключ, источник. Отведенная вода прямо из…
– Тебя же только что стошнило! – воскликнула девушка. – Нет!
Но Денис уже нетвердым шагом направился дальше. До источника они пока не дошли.
Ключевая вода, которая выходила из земли со скорость примерно пятьдесят литров в минуту, скапливалась в небольшом пруду, а затем отводилась дальше, за пределы частокола. Стекала она по двум сколоченным под углом в девяносто градусов доскам, падая в водоем с высоты примерно в метр.
Денис подошел ближе, набрал в пригоршню и умылся. Потом прополоскал рот. А затем его внимание привлек шум на стене детинца.
Глава 7
Иослав вернулся в крепость спустя полтора часа. Этого времени ему как раз хватило для того, чтобы закончить собственные дела. И все же он чувствовал легкое раздражение.
Важная миссия, с которой он прибыл сюда, заставила его связаться с довольно жадными личностями. И эта жадность Иославу претила.
Князь строго-настрого запретил жестоко обращаться с местными, пока не будет накоплено достаточно сил. А в жестокое обращение у Иослава входил огромный список различных действий, начиная от простых физических, заканчивая магическими, которые могли наносить такой урон психике, что человека можно было запросто оставлять в живых: его конец наступил бы стремительно. Порой даже по желанию человека.
И будь Иослав князем, а не придворным магом-советником, он бы здесь выжег все, даже если бы потребовалось израсходовать все силы. Обратить людей в рабов – а их здесь водилось немало, причем настолько глупых и самодовольных, что просто бери и лепи из них все, что пожелаешь.
Но князь был против. Он говорил, что люди должны держаться вместе, что люди – это сила только тогда, когда они едины. Что их собственный мир сейчас стоит на грани разрушения – человеческий мир, разумеется.
И пока советник трудится здесь, не покладая рук, его коллеги в старом мире вовсю пытаются сделать так, чтобы остатки всего человеческого можно было сохранить хотя бы отчасти.
Хотя это Иослав первым обратил внимание на растущую угрозу людям. И был тем, кто предложил это странное, казалось бы, решение – спрятаться в другом мире.
Можно потесниться. Понемногу, потихоньку, освободить место для переселенцев. А там год-два и…
Маг вышел на солнце, чтобы согреться. В его мире шел дождь, и он чудом не промок, но продрог до нитки. Разница в климате радовала, но слишком сильную жару Иослав терпеть не собирался. Поэтому место для переселения он выбрал по-своему вкусу.
Ну, и еще историю немного поизучал – все же Иослав провел не совсем отшельником в России почти два месяца. Этого времени ему оказалось достаточно, чтобы привыкнуть ко всему. С языком трудностей не возникло вообще. Магия решала.
Так вот за два месяца Иослав сделал немало. Причем именно для себя. Он успел прочесть четыре варианта истории России, а также общую историю и истории стран, которые входят в топ двадцать по численности населения.
Он отыскал Форбс за последние тридцать лет, а когда познакомился с Интернетом, что случилось примерно на третьей неделе его пребывания в нашем мире, из-за компьютера его вытащить оказалось просто невозможно.
Иослав поглощал информацию, переваривал и структурировал ее, хмыкал, когда сталкивался с разными версиями одного и того же события. Изучал катастрофы, в том числе и техногенные. И, чем дальше шло его продвижение, тем больше он понимал, что здесь что-то идет не так.
Промышленность была и в его мире. Двигатели на пару, двигатели на ветре, двигатели на различных видах тяги. Попытки создать то, что будет работать вечность, не прекращались до самого конца. Но даже магия не могла устранить силу трения, гравитацию и прочие ограничители земных миров.
Попав сюда, Иослав, мягко говоря, недоумевал. Он сталкивался с транспортом, который работал на последнем издыхании, видел невероятную экономию в библиотеках, но в то же самое время удивлялся обилию денег в ходу. Видел, траты не на то и не туда.
И, в конечном счете, решил, что отношение к людям здесь настолько плохое, что его князь сможет договориться. Неважно, о чем. Сможет.
Но свое собственное мнение он не изменил. Иослав видел не только людей, но и каждого человека, с которым сталкивался, он тоже видел. Порой насквозь.
У него на глазах стражи закона неспешно вечером шли через дорогу – в неположенном месте. Правила движения маг выучил на четвертый день. Сразу после того, как на етий день его едва не переехал автобус.
При нем дети ломали заборчик возле дома, а взрослые смотрели, боясь подойти. Вечером подвыпившие мужички горланили песни посреди улицы – Иослава они повеселили, но почему-то решили прикопаться к его внешнему виду.
Так Иослав узнал, что такое безудержный патриотизм, а троица мужичков проверила на себе действие разряда в двадцать тысяч вольт.
На фоне пустоты разрыва между просьбами и обещаниями, маг проверил все, в чем он мог убедиться лично. Телепортация в чистом виде в этом мире пока еще не работала, но средств, которыми князь снабдил Иослава, имелось в избытке.
Поэтому несколько перелетов, кое-какие поездки и пара случайно неслучайных знакомств показали, что между тем, что хотят люди, и что хочет страна – железобетонная стена с шипами и патрулем с собаками.
Так что маг засел за книги, изучил основное, что ему нужно было знать.
– Мужчина! – резко воскликнула библиотекарша, которая принимала на сдачу очередную книгу от Иослава. – Вы их просто так берете или все же читаете?
– Читаю, – прохрипел маг.
– Ну, вот, например, что скажете? – и она постучала пальцем по обложке, где строгим типографским шрифтом было выбито «глобальные проблемы экологии».
– Что проблемы здесь создаются исключительно по дурости или незнанию, что можно считать следствием той же дурости.
– А-а… – коротко протянула женщина, ноготь ее надавил на обложку. – Значит, не читали.
– Эдмунд Харрис на семьдесят третьей странице указывает, что даже если человечество избавится от всех заводов и автомобилей, устранит необходимость греть помещения зимой, ежегодный прирост температуры в две десятых градуса неизбежен, – отчеканил Иослав.
Библиотекарша кашлянула, неотрывно наблюдая за магом, но тот и бровью не повел. Женщина считала его странным типом, потому что ходил тот с хвостом волос, собранным на затылке, да еще и в каком-то подобии рясы.
– Вы священник? – спросила она, перелистывая страницы книги.
– С чего вы так решили? – теперь настал черед Иослава удивляться.
– Одежда. Вид. Хорошая память, – убедившись, что тот не соврал, библиотекарша отложила книгу в сторону.
