– Только там пена для ванны, – добавила Мика через минуту, – шоколадная, как раз хотела попробовать.
– Мда, – сказал Валерий Иванович, – но хоть так. Воду не трать.
– Так, значит пошли? – сказал Саня, поднимаясь на площадку, – Колян, вы тогда внизу остаетесь, вместе с Иванычем.
Начать решили с первого этажа. Саня пыхтел над первыми дверями, но дальше пошло намного быстрее.
– В общем, на первом пусто, – разочарованно сказал Саша, разглядывая последнюю взломанную квартиру на площадке.
Второй этаж тоже был пустой.
– Так, смотрите, – тараторила Мика, воспринимая все как приключение, – это моя квартира, здесь купили, но никого нет, там тоже, а в той живет парень.
– Ломай, – кивнул Саша и Саня привычно подошел к двери.
В квартире парня никого не было.
– О, – крикнула Мика с кухни, – пойду за пакетом.
Они сгрузили в мешок чай в пакетиках, открытую пачку сахара и из холодильника достали пачку пельменей. В отдельный пакет Саня убрал несколько картошек и луковиц.
– Так, стаскиваем все к тебе в квартиру пока что, – говорил Саня, – Мика, у тебя что похавать есть?
Они добавили в пакет кофе, еще одну пачку сахара, несколько пакетов растворимой лапши и соль.
– Мика, – засмеялся Саня, – херовая из тебя хозяйка.
Мика шутливо обиделась и огрела Саню пакетом с картошкой. Все воспринималось как игра – они сносили в квартиру к Саше пакеты, иногда бутылки с водой, а на четырнадцатом этаже нашли сразу три бутылки с водой для кулера.
– Живем, – заорал вниз Саша, перегнувшись через перила, – воду нашли с запасом.
Саша стаскивал бутылки вниз, Саня открывал двери, а Мика уносила пакеты следом. Жилых квартир оказалось около двадцати.
– Не густо, – разглядывал сложенное добытое имущество Валерий Иванович – он поднялся в квартиру к Саше и стоял около двери.
Самый большой пакет был с пятнадцатого этажа.
– Глянь, – развернул пакет Саня, – манго.
Мика пошла на кухню и по привычке включила кран – он зашипел и выплюнул тонкую струйку воды.
– Салфетки-то нашли? – спросил Валерий Иванович, входя в кухню.
Саша протянул ему маленькую упаковку салфеток.
– Так, значит крайние квартиры больше, надо там оборудоваться. В одной квартире готовить будем, в туалет пока ходим в ведро и выливаем с балкона.
– Куда, – растерянно спросили одновременно Мика и Саша.
– Давай туалет сделаем на четвертом, – Саня посмотрел вниз, – выливать тоже оттуда будем.
– Я не буду ходить в ведро, – сердито сказала Мика, – я не могу, чтобы на меня кто-то смотрел.
Саня хмыкнул, Саша слегка покраснел.
– В туалет нельзя, нет воды, ясно? – сказал Валерий Иванович, вздыхая, – да и смотреть на тебя никто не будет. Запрись в любой квартире и делай свои дела, главное вылей потом все.
– Короче, – Саня вытащил из первого пакета уже довольно размякшую пачку пельменей, – я пошел варить, а вы тут разбирайтесь.
Он зацепил бутыль с водой и вышел из квартиры.
– Смотри, не подожги нас, – крикнул ему вслед Валерий Иванович, – пожарные вряд ли приедут.
Он послал Сашу вниз, к Николаю, а сам вместе с Микой сел разбирать продукты.
– Мика, вот это к Сане отнеси, пусть сварит, – он придвинул к Мике несколько пакетов с пельменями, – света нет, они стухнут быстро. И тарелки у Сашки поищи, пообедать нужно.
Мика взяла пакеты и кивнула. Она поднялась на седьмой этаж – в воздухе пахло дымом и чем-то вкусным. В пустой комнате сидел у импровизированного костра Саня и подбрасывал разломанные части мебели в огонь.
– Ну и воняет, – зажмурила нос Мика, протянув Сане пакеты, – все свари, сказал Иваныч.
Саня кивнул. Мика закашлялась.
– Надо подумать над тем, как дым отводить, – сказал выбегающей кашляющей Мике вслед задумчивый Саня.
Второй дом.
– Значит че? – говорил Федорович, наблюдая как Рустам материт людей снаружи через стеклянное окно, – как идти-то? Они стреляют же.
Он сидел на ступеньках, ведущих на первый этаж и думал. Давид походил, сел рядом и тоже задумался. Катя, так звали маленькую женщину, которая вызвалась идти с ними, стояла у двери и смотрела в телефон.
– Связь появилась? – с надеждой спросил Давид.
Катя мотнула головой.
– Мда, – сказал Федорович, – ждем.
– Чего ждем? – вскинулась Катя, – пока они наших детей поубивают?
Давид хмыкнул.
– Ну, мадам, – стрела в фуражке Рустама заставила Федоровича немного сожалеть о поспешном решении идти на улицу, – наших детей там точно нет. А помереть около крыльца мы всегда успеем.
– Трусы, – презрительно сказала Катя, – если бы я была бы мужиком, то давно бы уже была на улице.
Рустам обернулся.
– Иди сюда, – он отошел от окна и грубо подтянул Катю к окну.
– Смотри, – тыкал он пальцем в лежащих людей на улице, – видишь? Их просто убили.
Катя вырвала руку и отошла. Немного походила около двери и молча пошла наверх.
– Что за люди, – сказал Давид.
Федорович пожал плечами.
– Слушай, а второй подъезд? – пришла внезапная мысль в голову Федоровичу, – там наверно есть люди, кто живой?
Рустам пожал плечами. Он посмотрел в окно и внезапно рванул к двери.
– Че там? – Федорович быстро встал.
– Они побежали в сторону второго подъезда, – почему-то перешел на шепот Рустам, – можно выйти, только ползком.
Он осторожно приоткрыл дверь, нагнулся и почти ползком выбрался на улицу – в сторону кустов.
– Сюда, быстрее, – тихо позвал он в сторону двери.
Следом выбрались Давид и Федорович. Благополучно добежав до кустов, они сели на корточки.
– Идем в сторону аптеки, – вполголоса говорил Рустам, – там аккуратно в…
Его прервали.
– Помогите, – со стороны второго подъезда были слышны крики людей, Рустам поднялся, но Федорович дернул его обратно.
– С ума сошел? – хрипло шептал он, – там им ничем не поможешь, айда до аптеки.
И он первым побежал в сторону аптеки, нагнувшись как можно ниже. Давид бежал следом – чувствовал, как в крови разливается адреналин. Крики не стихали, они уходили вглубь дома, воздух дрожал, глаза заливал пот. Федорович остановился у крыльца аптеки и осмотрелся.
– Плохо дело, – задумчиво сказал позади Рустам, доставая пистолет, – дверь настежь открыта, значит они там были.
Он быстро взбежал по крыльцу в аптеку.
– Чисто, – махнул он рукой Давиду и Федоровичу.
В полумраке аптеки Давид упал на колени и громко дышал – он был весь мокрый. Рядом сидел Федорович – вытирал пот и тоже не мог отдышаться.
– Ну его нахер такие забеги со смертью, на старости, – ругнулся Федорович тихо.
Рустам топтался у витрин.
– Помогите же, – позвал Рустам со злобой в голосе.
Давид обернулся – у витрины стояла девушка в белом халате – из ее плеча торчало оперение стрелы, слева из живота тоже.
– Дышит, помоги, – Давид бросился на помощь Рустаму, следом пыхтел Федорович, – пригвоздили, гады.
Рустам ножом пытался надломать наконечники стрел, Давид и Федорович держали девушку. Наконец Рустам надломил один наконечник, потом и второй.
– Блин, повезло, что не сталь, – утер лоб Федорович, отходя к двери, – ща помогу.
– Федорович, ты лучше смотри, чтоб эти не приперлись, – бросил вслед Давид, опуская девушку на пол.
Рустам оттащил тело незнакомой женщины к окну.
– Ох ты, – сказал тихо Федорович, наклоняясь и закрывая глаза умершей женщине, – это ж Валентина.
– Знакомая? – также тихо спросил Рустам.
– Соседка, сердечница, – ответил Федорович, – идут. Тихо.
Мужчины присели. Давид толкнул в бок Рустама.
– Там комната есть, – шепотом сказал он, – можно ее туда втащить, и самим там спрятаться.
Рустам кивнул и пополз. В темноте он наткнулся на что-то холодное. Пощупал и тут же отдернул руку.
– Тут еще один труп, – шепнул он в сторону парней.
Привстал, осмотрелся – снаружи его вряд ли было видно. Глаза постепенно привыкали к темноте – и он оттащил вторую девушку в белом халате в сторону. Комната оказалась с дверью – кухня, подумал Рустам, присматриваясь к столу и двум стульям. Около окна стоял раскрытый шкаф, в нем висела одежда и халаты. Он приоткрыл дверь – Давид осторожно внес раненую девушку, следом крался Федорович.
Они уложили девушку на диван, а сами сели к столу. Федорович встал у двери.
– Ходят, – доложил он, – понесли тела, гады.
Рустам кивнул. Давид сидел и молчал.
– Еще понесли, – раздался шепот Федоровича.
– Значит они попали в подъезд, – негромко сказал Давид, – и сносят тела оттуда, так?
Рустам кивнул.
– Значит рано или поздно они придут и сюда, – добавил Давид.
Посмотрел на лежащую девушку, потом на Рустама.
– Ее надо в чувство привести и уходить, – подытожил свои мысли Давид.
– Куда? – шепотом спросил Федорович.
– Потом разберемся, – ответил Давид, поднимаясь на ноги, он пошел за нашатырным спиртом.
Маша.
Сознание возвращалось тяжело, голова кружилась, ресницы слиплись и открываться не хотели.
