– Извини. Я просто… А что, если они уничтожат установку? Мы не сможем вернуться? – я взглянул ей в глаза.
Света не ответила. Вместо этого она кивнула подбородком в сторону трамвайного кольца. Я увидел, как вагон замер и к его первой двери устремились трое внушительного размера людей в синих накидках.
– В среднюю дверь на этой остановке зашли двое мужчин, – сказала она. – Вряд ли они покупали талон на одну остановку.
Так и получилось.
Я услышал ругань, двое контролеров заблокировали своими телами дверь, а третий усиленно жестикулировал. Через пару минут от приземистого здания постановочного пункта отделился наряд полиции.
– Они еще и без масок… – заметил я. – Ты молодец… мне бы и в голову не пришло.
– Ты забыл свой девиз? – вдруг улыбнулась Света.
Я потупил взор. Только расслабишься, только перестанешь контролировать опасности, и они тут как тут.
– Не спи, вокруг змеи…
– То-то и оно. А здесь и подавно.
– Так ты расскажешь мне, как ты попала в восемьдесят первый год? Если, конечно, это была ты. И главное – зачем?
Света показала в глубь рощи.
– Помнишь, что там находится?
Мне не нужно было говорить, что там находится, это было ясно как дважды два.
– Моя школа. Только мы зашли с другой стороны.
Она кивнула.
– Идем.
Мы прошли метров сто по дорожке, которая постепенно превратилась в тропинку, а потом и вовсе пропала. Еще метров через пятьдесят мы уткнулись в деревянный забор. Трогая доски, Света прошла налево. Через десять метров одна доска отошла, за ней и вторая, образуя проход.
– Вот, нашла.
Я оглянулся.
– А охрана?
– Здесь уже нечего охранять.
– Надо же… – удивился я. – А у нас она работает… Когда я выходил из дома, не обратил внимания…
– Тебе явно было не до того.
– Это уж точно, – ответил я, вспомнил свои метания, разговор с Ильей, разговор с пьяницей и прочие несуразности
– Я понял. Это место вашей… высадки… То-то она сюда часто приходила… А фотограф… Кеша этот, он ведь не узнал тебя?
– Нет. Здешний Кеша вообще не в курсе, что происходит.
– Значит, когда он сообщил тебе, что я перенес нашу встречу в часовую мастерскую, ты не удивилась?
– Я удивилась твоей находчивости. Впрочем, я никогда не сомневалась в тебе.
Я был польщен. И все же, вопросы оставались. Много вопросов.
Мы крались вдоль толстых красных стен, пока не дошли до того самого слухового окна, в которое когда-то или где-то затянул меня Кеша.
Окно было завалено мусором, ветошью, ветками, жжеными покрышками и прочим мусором. Однако внушительную кучу мы разгребли меньше чем за пару минут – скорее всего, она была сделана для видимости.
Света развернулась и пролезла в окошко первая. Я с неохотой последовал за ней. Мы оказались почти в полной темноте. Света потянула за какую-то веревочку и весь мусор, который мы отбрасывали левее, зашуршал и загородил окно.
– Ну и дела, – удивился я.
– Школу закрыли после того, как в ней пропал ребенок, – сказала Света.
– У нас школа продолжала работать, – ответил я глухо.
– И дети продолжали пропадать, – сказала она.
– Да.
– Это все последствия взрыва? – догадался я, затем вспомнил, что в сумке у меня припасен походный фонарик, достал его и в этой удушающей темноте стало чуть веселее.
Мы дошли до главной галереи, а через несколько минут блужданий оказались в том самом зале, где я видел кожаные кресла, Диану и Иннокентия.
– Последствия взрыва на заводе «Звезда» оказались гораздо серьезнее, чем выводы, сделанные по результатам расследования Госкомиссии. Результатом стали не только исчезновения людей, но и ЦИБ и другие непонятные явления.
– В соседнем дворе играли пацаны в прятки, один забежал в подвал хрущевки. Его так и не нашли, – сказал я тихо. – Я знал его мать, она училась в параллельном классе, Наташка Дорогина девичья фамилия, а сына ее Леша звали. Потом я уехал в экспедицию и не знаю, чем дело закончилось.
Света кивнула.
– Эти случаи участились, а в моем новом мире, как ты уже понял – это все приняло характер эпидемии, цифровая болезнь не щадит никого.
– И всему виной тот самый взрыв?
– Да. Он каким-то образом связал миры… которые нельзя было связывать. И эта эрозия начала проникать все глубже и разъедать без разбора все подряд. И некоторые… такие как твой двойник… воспользовались ситуацией. «Чайка» ближе всех подошла к пониманию того, что произошло. И мы пытаемся исправить ситуацию.
– Исправить ситуацию? – изумился я, очерчивая тонким лучом фонаря огромный подземный зал, в центре которого, к своему изумлению, я увидел те же два кожаных кресла и небольшой столик между ними.
Света махнула рукой и как ни в чем не бывало сказала:
– Присаживайся. Мы должны вернуться на завод в момент взрыва и попытаться предотвратить его.
Я плюхнулся в удивительно мягкое и упругое кресло и только теперь почувствовал, как же я устал.
– Вернуться в момент взрыва? Ты не шутишь?
Я посмотрел на Свету, но она была предельно серьезна.
– Боюсь, если мы не справимся, то тебя, меня, всех нас ждет что-то гораздо худшее, чем объявление в розыск по уголовной статье.
Где-то в глубине этого чудовищного подвала раздался глухой рык, и моя кожа покрылась мурашками. В последний раз я слышал что-то подобное ночью на охоте в бразильских джунглях. Но здесь были не джунгли, это был почти центр города.
Внезапно у Светы в кармане что-то пискнуло. Она вытащила небольшой телефон, прочитала сообщение и повернулась ко мне.
– Новая жертва. Антон нашел еще одного обладателя часов. Если он опередит нас, ты даже не представляешь, что может случиться.
Я с минуту переваривал эту информацию, потом медленно произнес.
– Он что, тоже хочет туда попасть?
Глава 5
– Я до сих пор не верю, не могу, не получается верить, что мы тут сидим, в подвале седьмой школы, которая данным-давно не работает, там наверху живут люди, ездят трамваи, работают предприятия, контролеры ловят безбилетников – все почти неотличимо, но это… чужой мир!
Света нагнулась к квадратному столику между нами, оказавшемуся тумбой, открыла дверцу и достала оттуда… я не поверил своим глазам.
– Гари Олдман… – прочитала она на этикетке. – Думаю, ты не откажешься…
– Спрашиваешь… только Гари… как? Это что ли тот самый? Который в «Пятом элементе» снимался?
– И в «Трассе 60».
– И в Леоне!
– Ха, а в «Дракуле» помнишь?!
Я усмехнулся.
– Интересно, это тот же самый Гари или другой?
– Давай попробуем? – предложила Света.
Она разлила виски по стаканчикам.
– Из закуски только шоколадка.
– Лучше шоколадка, чем соленый огурец.
Я слегка пригубил янтарную жидкость, губы защипало и, не задумываясь, вылил содержимое стаканчика в рот. Внутри полыхнуло и почти сразу вслед за огненным пожаром по телу разлилась какая-то фантастическая нега.
– Как же он хорош, этот Гари! – выдохнул я.
Света с улыбкой посмотрела на меня, пригубила виски, но целиком пить не стала.
– Меня от виски развозит, если честно, – призналась она. – Но я тебе верю.
– Ага, – кивнул я.
Внезапно в темноте за углом послышался шаркающий звук, я от неожиданности дернулся и едва не выронил стаканчик. Сердце глухо забилось. Я моментально вспомнил одноклассника фотографа – Кеши, которого тот заманил и закрыл в этом самом подвале из мести и в итоге пацан пропал с концами. Ведь это мог быть он!
Я даже привстал, но Света протянула руку и удержала меня.
– Нет, – сказала она. – Это просто коты.
Она знала об однокласснике Кеши? Наверное знала, ведь она работала в «Чайке», которая наверняка собирала все подобные факты и скрупулезно анализировала их.
Все эти мысли молниеносно пронеслись в моей голове, я даже не стал спрашивать, знала она или нет. Какая, в сущности, разница?
– Зачем он убивает этих людей? – спросил я, прислушиваясь к ворочающейся за углом темноте.
Света на сразу ответила на мой вопрос. Наверняка, она раздумывала, какую информацию мне стоит знать, а какую еще рано или возможно, вообще никогда. Я не испытывал никаких иллюзий на этот счет. Мы плыли в одной лодке, но она явно была рулевым.
– Камни. Кристаллы рубина. Чтобы нырять глубже, нужно больше камней, иначе мир, в котором ты оказывается практически не отличим. Там тоже может быть ЦИБ… или даже что похуже.
– Но ведь не всякий же рубин подходит, иначе можно было просто пойти в ювелирный магазин…
– В том то и дело. Количество миров, в которых было ОКБ «Звезда» или похожее предприятие – ограничено. Кто соберет больше камней, тот, по сути, получит власть над перемещениями. Потому что неизвестно, как именно кристаллы при определенном на них воздействии получили свойство связывать между собой параллельные миры. И не просто миры… но и определенные временные отрезки внутри этих миров.
– То есть… я так понимаю…
– Да. Ты правильно понимаешь. Взрыв в одном из миров – ключ к решению этой загадки и путь на трон вселенной. Самый могущественный трон из всех существовавших когда-либо. И тут не до сантиментов. Он сметает все на своем пути. Он знает, что мы идем по пятам.
– И все же… он впереди.
Света вздохнула.
– Мы не можем убивать людей даже ради спасения мира. Поэтому мы будем действовать другим путем.
– Каким же, интересно? – я наполнил стаканчик на два пальца и снова выпил. Удивительно, но голова оставалась совершенно ясной и даже более того, кажется, в моей голове наконец-то начала складываться хоть какая-то более-менее цельная картины происходящего. И от того, что я невольно оказался в самом центре сражения за жизнь бесконечного количества миров, мне стало не по себе. Разве такое может произойти с самым обычным, по сути, человеком. Да, антропологом, да, я изучая цивилизации…
Стоп…
А может быть это все не случайно? Может быть, они выбрали меня?!
От этой мысли у меня побежали по коже мурашки.
Но то, что я подумал дальше… у меня перехватило дыхание. Я замер со стаканчиком в руках, Света что-то начала говорить, но ее голос доносился до меня словно издалека.
Я подумал о том, что они выбрали меня… не тогда, когда я сел в это чертово кресло, позвал Алису, налил себе виски и развернул альбом… они выбрали меня давным-давно… еще…
– Вот же черт!.. – выдохнул я. – Вы… ты… в детском саду, тогда… все это… это было… задумано специально?!
Света перестала говорить.
