Сейчас она искала в доме то, что могло бы пригодиться в пути. Ничего не прихватив, кроме крохотного ржавого ножа, она аккуратно обернула мать в простынь, оставив непокрытым лицо и тихо, словно боясь разбудить родителя, закрыла за собой дверь, взглянув напоследок на место, которое ненавидела всем сердцем.
Розель осмотрела небесную линию, сочные, зелёные деревья, тонувшие в солнце, цветы и ярко-голубое небо. Её вдруг одолела глубокая скорбь, но вместе с тем и надежда, что гнала её душу вперёд, к новой жизни, которую она будет строить теперь сама. Большой не дожил до её освобождения и от этого становилось тошно.
Неспешно припав ладонью к земле, она воззвала ко всей тьме, что была в округе. Волшебница хотела найти останки своего друга. Длинные нити из истинно чёрного цвета распространились всюду: тончайшие щупальца залазили под обломки домов и впивались в трупы, переворачивали тут и там предметы, но не находили желанный объект. Розель почувствовала слабость и отозвала тьму – уж слишком она была неопытна для нахождения объекта по мельчайшим частицам.
“Сдох в канаве.” – Отозвался в голове мерзкий голос Слина. Розель вспомнила, где нашли Большого и была уверена, что тело мальчика никто не вытащил бы. Так и произошло. Обглоданные останки её лучшего друга были частично покрыты мокрой грязью, на которой произрастали сорняки.
Розель вновь призвала на помощь тьму для того, чтобы вытащить тело друга. Когда её собственная тень встала с волшебницей на один уровень, девушка приказала той вытащить останки из грязи, в то время как сама Розель в последний раз обошла их с Большим убежище, сорвала все эхеверии, что росли вокруг дома и понуро побрела домой.
Волшебница притащила тело своего друга в единственную спальню и положила рядом с матерью, осыпав мёртвые тела цветами.
Навсегда закрыв за собой дверь в прошлую жизнь, девушка стала поочерёдно обходить соседские домишки. Те, что остались целы после побоища, не хранили в себе ничего полезного. Только лишь в одной хибаре Розель обнаружила что-то, отдалённо напоминавшее спички. Девушка поднялась на возвышенность, куда часто ходила ребёнком и двинулась к горизонту, о котором грезила, как о пристанище надежды и свободы, их новой жизни с Большин.
– А ведь я так и не узнала твоего имени. – Грустно бросила Розель, плавно поднимаясь навстречу слепящему Солнцу.
Венера в то неблагополучное время походила на Землю, разрушенную войной с Нептуном некоторое время назад. Всюду взору бросались выжженные территории, уничтоженные ураганом войны поселения; несчастные, застигнутые врасплох вражескими войсками, остались на родных землях с застывшими гримасами ужаса. Марсиане выжгли всё, что было у них на пути и потому, когда Розель покидала свой край, вглядываясь с небольшого оазиса у деревеньки в новый, более пугающий пустой и безжизненный горизонт, сердце вновь кольнуло.
Розель долго скиталась по пустошам, что остались после войны, – вокруг не было ни души. Редкие дикие звери растаскивали куски мяса и трупы, погорелые здания испускали остатки дыма, напоминая, что некогда здесь текла жизнь, а воздух был пропитан смрадом запёкшейся на солнце крови с металлическим отголоском.
Встав на подступы разрушенному поселению, Розель разглядела единственную уцелевшую постройку. Открыв дверь, девушка обнаружила несколько трупов людей и одну полу-разложившуюся лошадь. Изнывая от голода, Розель вытащила трупы на улицу и закрыла за собой дверь. Использовав последние спички, она разожгла костёр, на котором кое-как поджарила мясо животного. Тошнотворный обед был для неё наивысшим счастьем. Она откинулась на солому и уснула, завернувшись в тряпки и прижавшись к стене, совсем как тогда, когда была ребёнком.
На утро гнилое мясо дало о себе знать болью в желудке: девушку стошнило прямо при пробуждении. Её знобило и бросало в жар одновременно, голова неистово кружилась, а новые позывы рвоты шли нескончаемым потоком. Она выбежала на улицу и тотчас рухнула наземь.
***
На весь мир прогремела весть о заключении мира между Венерой и Марсом: первая вынуждена была уступить второй спутник после нескольких веков владения небесным объектом. На галактический конгресс, закрепить договор меж двух планет прибыли представители всех двенадцати планет Солнечной Системы. Дипломаты, с таких планет как Меркурий, Сатурн, Уран, Юпитер, Плутон, Кернунн, Водан и Бафомет, скрепляли мирный договор между Марсом, победившей стороной и Венерой, потерпевшей поражение. Нептун же до голосования не допускался в виду развязанной им войны с Землёй.
Марс выступал за создание представительства на территории Венеры, за основание своих владений внутри Венерианского государства, которые планировалось обозначить военной базой, на что Венера, по понятным причинам, не могла согласиться. Её поддерживало абсолютное большинство членов совета, а некоторые планеты выказывали желание помочь венерианцам реабилитироваться. Например, Меркурий поставлял ценные для реставрации почв материалы; Водан предлагал восстановить инфраструктуру; Бафомет транспортировал провизию и одежду, а Земля пообещала венерианцам кров и работу на своей территории. Представитель Торина, одного из ведущих земных царств, активно выступал за интеграцию иных, как часто называли жителей других планет, в зону Земли и, в частности Торина. Так создавалось множество программ по переселению венерианцев на голубую планету и их последующей адаптации, дабы разгрузить Венеру, которая активно восстанавливалась сторонними силами.
Всего было пять ведущих земных Царств: Вирилиз, Фагос, полумифический Грейндфиль, Саарс и Торин, являвшийся крупнейшим по многим показателем из этого списка. Вирилиз был южным гигантом и славился природными ископаемыми и военной мощью; Царство парящих островов Фагос было севернее и имело влияние на всю восточную часть Земли; Саарс же был небольшим по размеру, но крупным игроком на мировой арене: будучи одним из множества государств на Западном континенте, тот фактически, являлся столицей обоих прилегающих друг к другу материков, славящихся умелыми магами, богатством и Аррозией – великолепной античной библиотекой всех времён, что была едва ли не самым ценным, что было в Галактике. Говоря же о Грейндфиле и о его статусе полумифического государства, чаще упоминают его монарха, который скрыл свои земли от постороннего взгляда своим могучим артефактом и, официально не участвуя в дипломатических играх Земли, вмешивался, однако, в привычный ход вещей, если у него на то были свои причины.
Что же касается Торина, то это государство, как бы находившееся у самого южного края центрального континента, поражало приезжающих своими красотами: удивительной флорой, причудливыми постройками и уникальными природными явлениями, которые торинцы сумели пронести сквозь века и сохранить доисторические объекты в своём первозданном виде. Торином в то время правила мудрая королева Хельм. Нарекаемая матерью народа, она была всеобщей любимицей и являлась его идолом, которому они поклонялись с трепетом. Когда речь заходила о правлении Хельм, говорили о мудрости, высоком качестве дипломатии, врождённой чуйке и безграничной любви к своему государству, но никогда с уст торинца не вырывалась критика. Когда же родилась маленькая принцесса Ка`ара, счастью торинцев не было предела, ведь Каара стала для Торина отражением новой эпохи.
Родившаяся в послевоенное время, будущая правительница символизировала своим румянцем рассвет нации; своей чистой, белой кожей она напоминала новое лицо Торина, которое он обретал с возрастающим влиянием; своими пышными каштановыми волосами она была игрива, каков был каждый торинец, а её огненные карие глаза были искрой, присущей каждому жителю древнего государства, которые сходу показывали всю бешеную энергию этого народа.
Хельм продолжала политику своего деда, она расширяла влияние на соседние страны путём расставления на их троны родственников. Так, с десяток царств вокруг заключал в себе свыше двухсот родных династии Ценнет, которую основал дальний предок королевы Хельм.
Её главный помощник, участвовавший в межпланетных переговорах, сейчас вернулся с хорошими новостями. Мужчина средних лет, отбросив усталость после нескольких недель переговоров, торжественно вошёл в тронный зал.
– Ваше Величество, – выдержал он паузу – успешно. Свыше семнадцати миллионов венерианцев готовы к отправке на Землю. Большая часть – в Торин. Это лишь первая волна, мы планируем разместить гораздо большее число беженцев.
Королева гордо улыбнулась. Она перевела взгляд на низенького человечка, что стоял немного поодаль и тот сразу ответил на молчаливый вопрос:
– Готово, Ваше Величество. Незаселённые территории подготовлены к эксплуатации, на первых этапах мы уверенно можем разместить до пяти миллионов человек.
– Хорошо, – ответила Хельм, держа ладони скрещенными – очень хорошо. – Она была мастером дипломатической игры и умело манипулировала обстоятельствами для получения выгоды. Хотя она и не была волшебницей, но благодаря своему уму и врождённой интуиции, сумела встать в ряд с виднейшими магами-властителями царств, среди которых королеву воспринимали на равных.
Свою дочь, свободолюбивую и энергичную Каару, Хельм старалась воспитать достойной преемницей и души не чаяла в своём единственном чаде. Каара изучала военное дело и дипломатию, основные науки и азы магических искусств, хотя так же, как и мать, волшебницей от рождения не была. Будущая королева Торина должна была блестяще знать множество дисциплин, быть эрудированной в спорах и уметь поддержать любой разговор, а так же предугадывать мысли оппонента, чтобы быть равной волшебнику, с которым вступает в игру. По распоряжению Хельм, на обязательные занятия у юной принцессы должно было уходить до восьми часов в сутки, после чего шёл час физических упражнений, остальное отводилось на личное время. Военное дело будущей королеве преподавала её бабушка Катра, а историю Земли и Галактики рассказывал дедушка принцессы Ялфей.
Каара должна была находиться на занятиях по венерианской литературе, однако, в это время принцесса гуляла по столице, исследуя новые районы, прибавляя в копилку знакомств всё новые, из разряда торговцев, купцов и бродяг. Каара не боялась выходить без охраны и устремлялась далеко от Античной Цитадели, где проживала королевская чета. Сейчас принцесса прогуливалась по набережной центральной реки-обители многих уникальных животных, где её восхищало всё: построенные на старый лад домишки, которые слоились друг на друге, их жильцы, что усердно трудились, их детей, с которыми она часто останавливалась поиграть; но особенно Кааре нравилось наблюдать за водой: маленькие пушистые нерпы резво выпрыгивали из воды и стрелой опадали вниз, пересекая голубоватую гладь, на которой резвились крохотные создания – пушинки рек; нерпы разгоняли миниатюрных животных, врываясь в стаи хищников, после чего умело уворачивались от иглообразных рыл и вновь взмывали ввысь, паря над водой. Когда своеобразные клювы высовывались из-под блестящей глади, то тотчас привлекали морских мух, что цеплялись на за пасти хищников и уходили вместе с ними под воду, оседая затем на дне, испуская по ночам приятный синеватый, а иногда и зелёный свет. На Земле такое явление, как переход земного создания в водное, был только в Торине, чем сами торинцы очень гордились.
Каара бросала в воду ягоды, что ей дала торговка. Небольшие создания, напоминавшие бобров и выдр, выплывали на поверхность и забавно махали лапками, пытаясь отпугнуть таких же милых существ, походивших на морских свинок, чтобы выбить себе пару-тройку сочных ягод.
Принцесса восхищалась природой в любом её проявлении и мечтала о скором выходе замуж, чтобы поскорее избавиться от рутинной учёбы и делать всё, что хочется, а именно – путешествовать, исследовать неизведанные, запретные территории, открывать новые виды растений и животных и узнать, что находится за пределами Земли или даже за пределами Галактики. Каара часто приходила сюда помечтать, сидя возле реки, названной в честь её пра-прадеда, короля `Альмона, который героически погиб, вызволяя свою возлюбленную, пра-прабабушку Каары, из лап преступников с Сатурна. И Каара мечтала о таких же приключениях. Она была наивна, хотя и не глупа, мечтательна, но не имела недостатка в реализме, смотря на жизнь сквозь призму избалованной вниманием и комфортом принцессы, но её большое сердце всегда имело решающее слово.
Уже под вечер, когда Солнце едва коснулось небесной линии, Каара пробралась в замок, поблагодарив стражей, сохранивших маленький секрет, однако юная нарушительница правил не успела прошмыгнуть в свою усыпальницу, – бдительная Хельм поджидала дочь у входа в её покои. Чтобы не дать матери задать вопрос первой, Каара поинтересовалась, как идёт перемещение венерианцев и всё ли удалось сделать Торину для обеспечения безопасности иных. Королева была осведомлена о частых прогулах дочери, но сегодняшние вести её смягчили и она поддалась.
– Через несколько недель будет организована первая высадка на территорию Торина, наши маги уже готовятся к перемещению беженцев. – Улыбнулась Хельм. – Мы можем провести тебе экскурсию на новых территориях, но в свободное от занятий время.
– Конечно! – Запрыгала на месте Каара, затем, уже более сдержанно, ответила на вторую часть предложения: – конечно.
– Отдыхай, а я попытаюсь убедить бабушку и дедушку отпустить тебя завтра с занятий на поездку по окраинам.
Каара бросилась в объятия матери и продолжала благодарить королеву даже после того, как осталась одна.
***
Розель пришла в сознание, обнаружив себя на пустыре, когда песчаная буря только зарождалась. Машинально прикрыв глаза и рот рукой, девушка вжалась лицом в сухую землю. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем ураган закончился. Розель пробудилась от боли в животе – многодневный голод давал о себе знать.
Пара диких псов вышли на разведку. Под свет уходящего за горизонт Солнца их массивные туши казались крупнее, а вытянутые, скалящиеся морды свирепее. Розель всё так же лежала лицом в земле, не в состоянии приподняться, однако страх смерти, пришедший с первым рыком собаки, заставил волшебницу мгновенно прийти в сознание. Рыча и лая друг на друга, грозные звери обнюхивали свою добычу.
Розель встрепенулась, когда один из них всё же прошёлся мокрым носом по её ноге. Волшебница немедля вскочила на ноги и направила обе руки на диких псов, – вражда двух хищников за кусок свежего мяса мгновенно переросла в ожесточённый бой, когда Розель взяла контроль над одним из зверей: собаки грызли друг друга с неистовым остервенением, пока в итоге не победил крупный, чёрный пёс, который тотчас припал к ногам своей хозяйки. Прихрамывая и скуля на ходу, он опустил морду на передние лапы, покорно виляя хвостом.
Было достаточно лёгкого жеста, чтобы околдованное животное поднялось. Одним махом волшебница оседлала свирепого пса, впившись обеими руками в густую шерсть и помчалась, куда глаза глядят.
Вскоре, на горизонте замаячили очертания массивного строения, чьи контуры вырисовывались ещё на подступах к столице. То был Зиккурат. Исполинский храм, этот циклопический, планетарного масштаба замок служил местом, где жили и заседали первые лица планеты. В ширину Зиккурат составлял несколько десятков километров и постепенно уходил в высоту, издалека напоминая пирамиду. Посреди выжженой земли Венеры, постройка резала глаз обилием сочных растений, что росли на каждом кусочке храма. Деревья спускали вниз раскидистые ветви, прикрывая окошки Зиккурата от солнечного света; толстые лианы с пахучими цветами спадали с самого верха строения, постепенно закрывая каменистую отделку гигантского здания; множественные кустарники и поляны самых разнообразных растений заполняли обширные места, ещё не занятые мхом и бесчисленными видами древесных гигантов. То был центр планеты, её сердце и главная артерия, вмещавшая все эшелоны власти, от мала до велика, возглавляемые королевской семьёй.
Розель остановили у входа в огороженную территорию. У массивного забора, который составлял в высоту едва ли не четыре метра, Зиккурат походил на великана, заснувшего в облаках. Несколько королевских стражей осмотрели беглянку: хрупкая невысокая девушка была одета в поношенное чёрное платье и была так худа, что, казалось, вот-вот упадёт в обморок, а рядом с ней находился массивный чёрный зверь, издававший грозный рык. Розель было достаточно одного жеста, что бы успокоить своего питомца. Подойдя ближе к охране, волшебница собиралась провернуть свой излюбленный приём с контролем тела, как увидела позади несколько отрядов военных, вооружённых до зубов.
– Тебе чего? – Кинул один, поправляя стальной воротник доспехов. Погружённые в броню какого-то странного, медно-зелёного цвета, эти войны являлись членами элитного корпуса, охранявшего покой королевской четы. На эмблеме, что красовалась на плечах, были нарисованы зеркала пятиугольной изогнутой формы, расположенные против друг друга; внутри одного из них красовался меч, направленный на соперника.
– Я могу пройти в город?
– Запрещено. В связи с войной усилили безопасность. Здесь только свои.
– Кто, свои?
– Девочка, иди домой, да спроси родителей! – Фыркнул кто-то в доспехах, что отличались от остальных.
Розель и не думала отступать. Насупившись, она даже приготовилась грубо ответить и пёс, в такт хозяйке, грозно зарычал, как один из стражей, указывая куда-то вправо, воскликнул:
– Ты, наверное, потерялась? Ищи родителей там. Там земляне наших к себе переправляют.
– Ага, – подхватил второй – кто работать будет? Кто восстанавливать будет планету?
Повинуясь неизвестному инстинкту, Розель двинулась к толпе людей, что гудела неподалёку.
На громадной площади за вратами Зиккурата выстроилась аллея массивных стеклянных сфер, доверху наполненных людьми. Венеры были рассажены по кругу на таких же стеклянных сиденьях, к которым вели прозрачные, спиральные лестницы.
Первый поток беженцев организовано забрался в сферу; пять волшебников воздуха единовременно возвели руки к небу и массивный объект с тысячей венер воспарил ввысь, постепенно удаляясь от поверхности. За ним последовали и другие и вскоре аллея полностью опустела. Не попавшие на посадку столпились у живого заграждения из стражи, угрожая прорвать стройные ряды военных и добраться до ещё не подготовленного транспорта, чтобы успеть занять места.
– Вам ясно было сказано! Вас предупреждали! – Срывался, закидываемый камнями солдат. – В этот день только сто тысяч человек будут отправлены! Всем были разосланы оповещения!
Розель обошла толпу стороной. Поглаживая нового друга, она перебралась за небольшую ограду напротив, стащила пару фруктов из лавки и лабиринтами оказалась на каменистом плато, пустые сферы на котором представляли собой циклопические, кристальные бусины, приготовленные явно не для простых венер. В самом центре кристального транспорта, в просторном сундуке копошился мужчина.
Осмотревшись, девушка метнулась к сфере: бесшумно забравшись на ступени, волшебница передвигалась на небольших отростках из стихии тьмы, что появлялись из стоп. Достигнув своей цели, Розель прислонила ладонь к затылку мага.
– Мы улетаем с Венеры. – Проговорила сухо незнакомка.
У волшебника не оставалось выбора: чары стихии тьмы заставляли любого подчиняться воле хозяина мрака. Магическая сфера вскоре взмыла ввысь. Розель присела на обитый золотом сундук, а пса разместила под прозрачной скамейкой, в то время как околдованный мужчина, уперевшись руками в потолок транспорта, безвольно двигал громадную бусину вперёд.
Спустя считанные минуты, сфера с юной волшебницей уже прорезала космическое пространство.
Маг воздуха поднимал объект всё выше и выше и с каждым пройдённым метром становилась всё ближе белёсая пелена, отделяющая космос от атмосферы небесного объекта. Сверху Розель наблюдала такую родную, и такую ненавистную Венеру: девушку поразила неправдоподобная картина, где зелёный, пышущий жизнью островок с Зиккуратом, терялся на фоне выжженной части планеты, по небу которого тут и там сновали легионы марсиан: в данный момент происходил процесс передачи единственного спутника Венеры победителю. Несметные полчища кроваво-красных одеяний кружили вокруг своего трофея, что бы через несколько минут начать его транспортировку на орбиту Марса.
Волшебнице стало тошно наблюдать за процессом грабежа её родной планеты. Плавным движением руки тёмной волшебницы, хрустальная сфера двинулась прочь, в сторону небесно-голубого шара, маршрут до которого был прописан задолго до окончания войны.
– Вы хотите на Землю? – Произнёс спутник Розель.
– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда. – Безучастно бросила та, позволив магу самостоятельно управлять сферой.
– А вы сами откуда?
Розель молчала.
– Не хотите, не отвечайте. – Простодушно обронил маг, но спустя мгновение продолжил: – Говоря по секрету, я беглый преступник из Торина. – Он посмотрел на девушку, чтобы прочесть её реакцию.
– Тамошние власти бросили меня в темницу за разбой и грабёж. Без суда и возможности защититься… Меня, да в кандалы… – Маг проговаривал каждое слово неспешно, с каждым разом понижая тон. – Я не отрицаю, – защищался он от невидимого противника – я косвенно повинен в смерти человека, но не дать мне возможность защититься… Это уж слишком…
Розель насторожилась и одним движением руки вызвала едва видимую нить стихии тьмы, что вновь вцепилась в мага, – тот и не сопротивлялся.
– Меры предосторожности – это хорошо. – Бодро усмехнулся тот. – Но я не причиню вам зла, я и не собирался. Я лишь хотел узнать, откуда вы родом?
– Венера.
– Это я понимаю, – улыбнулся маг, затем задумался – понимаю.
Остаток полёта прошёл безмолвно. Вскоре заколдованный волшебник влетел в земное пространство и заставил сферу застыть в воздухе. От голода и усталости у Розель закружилась голова: контролировать пса и волшебника было большим испытанием для её неокрепшего тела.
У девушки потемнело в глазах и она подалась вперёд, едва не рухнув на стеклянный пол сферы, однако предупредительный маг воздуха уже был готов подхватить падающее тело.
Розель приходит в себя, с ужасом обнаруживая, как руки и ноги сжимают стальные оковы.
То было мрачное помещение без капли света. Спустя пару неудачных попыток овладеть мраком, девушка вновь почувствовала слабость и лёгкое головокружение. Услышав где-то неподалёку глухо скрежет, Розель принялась усердно тянуть кандалы в разные стороны, дабы выбраться до прихода того, кто похитил её, – безуспешно.
– Ты уже готова? – В ушах проскрипел до боли знакомый голос. – Я уже иду… Доигралась… Ты сейчас получишь… Ну, я тебе покажу! – Кряхтя, проговаривал мужчина, прячась где-то за стенами мрачной комнаты.
– Кто ты? Отпусти меня! – Кричала она в ответ, но диалог внезапно оборвался.
Пытаясь освободиться, Розель раз за разом растирала кожу на руках, пока в одночасье не почувствовала, как тёплая жидкость стала стекать по её телу. В тот момент, комнатка начала освещаться, невесть откуда взявшимся светом: девушка сумела разглядеть кухонный шкаф, дырявые деревянные полы, массивный стол и три стула, а у окна, что только открылось для взора, сидела женщина.
Розель пыталась закричать, но тело не слушалось её, точно обездвиженное неизвестным волшебством; напротив неё, в паре метров был дверной проём, с видневшейся небольшой кроватью, а подле неё дырявое ведро, с разбросанными розгами.
– Нет… Нет. Нет! Нет! – Кричала Розель, срывая глотку. Мурашки обуяли всё тело, страх сковал голос; волшебница заикалась, в ожидании скорой расправы.
История повторялась. За дверью, что вела на улицу послышались шаги. Гул от тяжёлых сапог становился всё громче по мере приближения к дому; тотчас Розель припала к полу, рыдая от страха и ужаса.
Дверь отворилась. На пороге возник он.
Пьяный, крепкий, высокий мужчина стоял на пороге с ножом и, шатаясь из стороны в сторону, двигался на беспомощную женщину в кресле.
Злобно сверкнув красными глазами, Слин вытер кровь с ножа, которым только что перерезал горло жене, о себя и развязно налетел на дочь.
Уже в собственном крике, срывая горло, Розель пробудилась.
Обнаружив себя в белоснежной кровати с разрушенной стеной впереди, дыра в которой обнажала зелёные кроны деревьев, волшебница бешено металась глазами из стороны в сторону, пока взор её не пал на забившегося в угол мага воздуха.
– Что это было? – Ужасался мужчина. – У тебя изо рта вырвалось столько… теней…
Розель лихорадило: девушка задыхалась от нехватки кислорода и слёз, что душили её.
Стараясь не нагнетать обстановку, маг использовал воздушную стихию и укрыл простынёй дрожащее тело.
– Ты ведь не будешь меня атаковать? – С боязливой насмешкой бросил молодой парень, на котором из одежды была лишь тонкая ткань, опоясывавшая талию.
Под яростным взглядом тёмной волшебницы, тот поспешил оправдаться, что не трогал девушку иначе, кроме как, доставив в свой дом.
– Прошли почти сутки. – Маг аккуратно присел рядом. – Сутки. Ты проспала столько времени и вот так эффектно проснулась. Что же тебе снилось?
– Не важно. – Приходя в себя, протороторила волшебница, осматривая небольшой домик. – Где мы?
– У меня, это мой дом. Был, до того, как меня не арестовали, а теперь всё это принадлежит королеве.
– Где мой пёс?
– Он был с нами в капсуле, но когда ты упала в обморок, набросился на меня и хотел укусить. Я запер его в клетке в подвале.
Розель настояла на том, чтобы маг освободил её питомца, что тот охотно и сделал. Послушный зверь теперь, как и ранее, охотно следовало за своей хозяйкой.
– Я полагаю, что нам пора представиться? – Проговорил волшебник, наскоро одеваясь. Розель же, погладив животное, даже не взглянула в сторону мага, резво двинувшись в зияющую дыру. – Я Кан! Ка-ан! – Кричал мужчина вслед, на что девушке не было никакого дела. Продолжая движение в неизвестность, Розель попутно проводила руками по жёсткой чёрной шерсти пса. Забредя в своих мыслях столь же далеко, как и в реальности, волшебница не заметила, как оказалась на тропинке, ведущей к одной из самых оживлённых улиц города.
– А тебя как? – Врезался в уши назойливый голос.
– Да что ты за мной увязался?!
– Ты не сказала, как тебя зовут! – Кан виновато улыбнулся. Сейчас, мужчина даже показался Розель милым: его большие серые глаза на белой коже смотрели на неё с надеждой; большое, мускулистое тело было облачено не в доспехи, а в простую тканевую одежду, состоявшую из брюк и рубахи; короткие волосы были зачёсаны назад, – сейчас он был настоящим красавцем.
– Розель. Доволен?
