ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 13.05.2024
– Что? – Стас от неожиданности аж по тормозам ударил, но вовремя опомнился и всё же выскочил на дорогу. Реакция. Реакция всегда должна быть отменной.
– Починить можно почти всё, кроме людей.
– Возможно, – пробормотал в ответ Стас.
Больше подопечная за всю дорогу до дома не сказала ни слова, а Вероцкий не пытался её разговорить. Людей не починить? Да уж, простая истина. Откуда она в прелестной головке этой девушки-катастрофы?
***
Например, «починить» его матушку было просто нереально.
– Слушаю, Станислав Николаевич, – отозвалась она, приняв вызов после первого гудка.
Стас поджал губы, удерживаясь от пары нелестных. Вот так сходу, значит? Сразу по имени-отчеству? Кажется, она встала не с той ноги. Впрочем, как обычно. В хорошем настроении захватить Босса было сложно – в городе вечно происходило какое-то дерьмо, а их контора была лучшей в своём роде. Поэтому каждый промах воспринимался с трудом.
– Это я вас слушаю, Светлана Борисовна, – в тон ей отозвался Стас. – Кажется, вы что-то недоговорили мне про заказчика. Или же господин Рассольцев каким-то удивительным образом смог скрыть от вас часть важной информации.
– Поздно звонишь, – в трубке раздался смешок, Вероцкий прямо-таки видел, как мать достаёт из пачки тонкую сигарету, закуривает и выпускает дым в приоткрытое окно кабинета, сидя на подоконнике. – Господин Рассольцев уже понял, что зря попытался умолчать один важный факт, согласился поднять наш гонорар и твоё жалование и… – она вновь замолчала, то ли обдумывая сказанное, то ли делая очередную затяжку. – В общем, у него есть пара корректировок, которые я настоятельно попрошу тебя выполнить.
– То есть о взрыве ты уже знаешь?
– Разве это был взрыв? – рассмеялась родительница. – Так, баловство. Даже машина почти цела осталась.
Стас тяжело вздохнул. Ясно, мать опять успела в кратчайшие сроки добраться до камер слежения офиса, в котором он ближайшее время «работает». Всё видела, всё слышала – вездесуща, как сам Господь Бог, но в тысячу раз более любопытная.
– Так значит, телохранитель не просто блажь, – перешёл Вероцкий к самому главному. – У Рассольцева есть объективная причина охранять свою шлюшку.
Матушка согласно хмыкнула – на крепкие словечки она не скупилась и, Стас был уверен, сама за глаза называла так новую клиентку. А ещё, судя по тону, она знала что-то важное и интересное и раздумывала, как эффектней преподнести это сыну.
– Похвально, голова у тебя ещё работает. Я думала, совсем расслабился, пока распивал шампанское с Лисиным, – Босс была сама нежность, таким комплиментом одарила! – На Рассольцева уже два раза пытались совершить покушение или, вернее, напасть: неделю назад кинулся какой-то дилетант с ножом, в итоге просто слегка поцарапал и сбежал, а вот пару дней назад…
– Я должен молить вас об информации, о, Большой Босс? – усмехнулся Стас.
Но тут же принялся нервно мерить шагами комнату. Покушение, значит. И теперь суровый бизнесмен волнуется о сохранности своей любовницы, а потому хочет показать всему миру, что «вот, она под надзором телохранителя, бойтесь и не смейте сунуться»? Или действительно волнуется?
– А пару дней назад Рассольцева пытались подстрелить, когда он возвращался вечером домой. Не попали, так что или дилетанты, или хотели просто припугнуть.
– Его тоже теперь охраняете?
– Нет, просто следим, помогаем решить вопрос. Сергей Всеволодович не представляет, кому он понадобился и зачем, теперь пытается во всём разобраться.
– И вы верите? – Стас нахмурился.
– Сейчас ему уже нет смысла врать, – многозначительно сообщила Светлана Борисовна.
Вероцкий покачал головой, понимая, что такой уровень самоуверенности означает только одно: мать подключила специалистов, и за разговором с «проштрафившимся» Рассольцевым следила команда опытных психологов, подмечая каждое движение. А возможно, его даже заставили испробовать на себе детектор лжи. Лгунов Большой Босс не любила.
– Отлично, – Стас кивнул своим мыслям. – Значит, на его любовницу тоже могут вновь напасть. Какие корректировки? Следить лучше?
Потому что иных просто не могло быть: у Вероцкого в задании и так значилось «не отходить ни на шаг» и «следить круглосуточно». Не телохранитель, а бесконечная служба контроля!
– Не только.
Босс сделала долгую паузу (Новая сигарета? Прошлая должна была уже закончиться вечность назад!), а потом… рассмеялась. Рас-сме-я-лась! И это не означало ничего хорошего, так как чувство юмора у Вероцкой Светланы Борисовны было катастрофическое. Дерьмовое и загробное.
– Уже предчувствую гадость.
– Не гадость, Стас, – наконец, отозвалась она. – Просто Рассольцев предложил вдвое увеличить тебе жалование, если ты сможешь… назовём это «прикрыть ему спину». Заметь, я уже согласилась! Так что ты сможешь, это будет весело.
– Что именно? – Вероцкому уже не было весело.
– Спасти «его маленькую девочку» от лишних проблем. Так что с этой самой минуты ты вспоминаешь, что когда-то целых три года втайне от меня занимался в школьном театре, и перевоплощаешься в… к примеру, галантного маркетолога или охранника, который работает в той же компании, что и «маленькая девочка» заказчика, и сходит с ума от любви к ней.
– Чего? – Стас аж закашлялся.
– Сыграешь её хахаля. Достоверно, чтобы все поверили. Но девушке об этом знать не стоит, иначе, цитирую: «обидится на своего дядечку».
Теперь Вероцкий действительно закашлялся, потому что к таким потрясениям жизнь его точно не готовила. К военному режиму и атомной войне готовила, а к внезапной переквалификации в актёра театра одного зрителя – нет.
– Я не…
– Возможно, и не обязан. Но, согласись, так интересней?
Интересней?
-10-
Он может отказаться, может послать к чёртовой матери зарвавшегося босса, которая иногда слишком многое себе позволяет. Может – и спокойно выйдет после отказа сухим из воды, так как какой бы тоталитарной «правительницей» Светлана Борисовна ни была, всё же с головой дружит. А голова говорит, что предложение Рассольцева – бред!
Стас покачал головой, швырнул телефон на диван, а сам поплёлся на кухню к чайнику.
«Но, согласись, так интересней?»
Он маньяк, определённо, и не только адреналиновый. Потому что чем дольше Вероцкий думал о бредовом предложении заказчика, тем больше понимал, что в нём есть смысл. Людям для слухов многого не надо: симпатичный парень, который таскает за девушкой пакеты в магазине и везде ходит рядом, уже вводится в ранг её молодого человека. Дело за малым.
Ведь так интересней?
***
Весь день я провела, как в тумане: черепушка была абсолютна пуста – ни единой мысли, даже серое вещество, казалось бы, утекло куда-то, – глаза болели, а тело сковала слабость. Даже разговаривать ни с кем не хотелось. Я лишь коротко сообщила взволнованному дяде, что телохранитель пришёлся к месту – объект его охраны в моём лице ни капельки не пострадал, зато любимому авто срочно нужен доктор, – и перевела телефон в беззвучный режим.
А потом до самого вечера провалялась на диване: закуталась в одеяло, как гусеничка, и включила любимый слешер, вместо каждого убитого монстра представляя неведомого говнюка, который травмировал моего прелестного чёрного Котика. Из игрового транса меня вывел стук в дверь. Стук! Настолько неожиданный, что я едва не продула очередному боссу, до погибели которого оставался последний удар.
Поставив игру на паузу, я отложила джойстик и на цыпочках подкралась к двери. Прижалась ухом, внимательно прислушалась… На лестничной клетке действительно слышалось какое-то шебаршение! Глубоко вздохнув, я всё же выдавила:
– Кто?
Да, по старинке! Потому что в двери квартиры тупо не было глазка, только крошечная щелочка в замке, через которую что-либо разглядеть было невозможно. Сейчас, например, я видела клочок красной то ли майки, то ли толстовки, и принадлежать она могла как соседу снизу, у которого внезапно закончилась соль, или девочке-десятикласснице с третьего, которая частенько брала у меня книги, так и настоящему маньяку.
– Доставка, – послышался из-за двери глухой голос, и обладатель красной детали гардероба вообще вплотную прижался к замку.
– Какая, к чёрту, доставка? – возмутилась я, ощущая, как на плечи новой волной накатывает усталость.
– Еды? – раздалось всё так же глухо.
Весёлый утренний поход в туалет в чужой квартире. Шедевральное падение к ногам инквизитора-телохранителя. Искреннее ощущение, что я подалась в ведьмы и теперь должна гореть на святом костре. И. Мать его! Взрыв!
Нет, хватит с меня сегодня впечатлений. Идите нафиг.
– Не заказывала, – бросила я, уже собираясь стучать в стенку телохранителю, чтобы тот отработал своё жалование и избавился от незваного гостя, как из-за двери донеслось гораздо более знакомое:
– А роллы, пиццу, острые крылышки из KFC, хорошую компанию и замечательное настроение по коду одиннадцать-шестьдесят-девять? – по двери опять стукнули, кажется, ногой, и гость добавил: – Регинка, не тупи, иначе не отдам тебе крылья! И ты навеки останешься одинокой худой сучкой.
Я с такой скоростью ринулась обратно к двери, что запнулась о коврик и едва – снова! – не упала, заново сдирая колени. Но… ааа! За этим грёбаным куском металла прячется мой код одиннадцать-шестьдесят-девять и самая вкусная еда на свете. После которой придётся целую неделю восстанавливать фигуру, но…
– Вла-а-ад! – завизжала я, едва справившись с замком, и бросилась на шею высокому коротко стриженому шатену.
– Осторожно, мелкая, – рассмеялся он, приобнимая меня свободной рукой. – Расплющишь пиццу, сама поедешь за новой.
– Закажу, принесут домой, – мурлыкнула я, потираясь щекой о мягкую ткань красной толстовки и с наслаждением вдыхая аромат дорогущего одеколона (О-о-очень дорогого, знаю это наверняка, потому что сама его выбираю).
– Код одиннадцать-шестьдесят-девять этого не предусматривает, – проворчал Влад. – Во время него я должен находить тебя убитую горем и нуждающуюся в успокоении. Забыла, что ли?
– А я убита, видишь? – заявила я, отстраняясь и тыкая пальцем вглубь квартиры, где на паузе стояла игра. – Правда, не полностью, но уверена, если вновь возьму в руки джойстик, этот мерзкий босс меня добьёт.
– Кажется, зря я поверил твоему заполошному дяде и отменил все планы.
Покачав головой, Влад шагнул в квартиру, сгрузил на пол все съедобные «сокровища» и закрыл за собой дверь. Пока он прихорашивался в ванной, я успела стащить коробки и расставить их на кофейном столике. Воспринимать потерю Котика сразу стало чуть легче, зная, что на некоторое время попрощаюсь я сегодня не только с ним… но и с хорошей фигурой. Пицца, курица, роллы – рай настоящего гурмана.
– А сырный соус взял? – крикнула я, распечатывая упаковки.
– Угу. И барбекю тоже, – послышалось из ванной, и в дверях вновь появился яркий красавец-шатен. – И даже крылья заказал особо острые.
Куча еды. Кино или игра. Хорошая компания.
Мой код одиннадцать-шестьдесят-девять с самого раннего детства. И мой самый лучший на свете сводный брат, который до сих пор помнит все коды и позывные. Влад – сын второго маминого мужа, который был сразу после папы, и старше меня на пять лет. Правда, и с отцом Влада мамуля долго прожить не смогла, зато я до десяти лет считала дядю Женю своим вторым папой и жила на два дома. Даже на три: с папой, со вторым папой и с дядей Сержем, школьным другом отца.
Весёлое у меня было детство!
А код одиннадцать-шестьдесят-девять – самый редко используемый, но безоговорочно нами чтимый. Конечно, за двенадцать лет он во многом поменялся, но суть оставалась та же. Одиннадцать – многогранность, вечность, выход в открытый космос, трансцендентные жизненные проблемы. Шестьдесят девять – неразрывное единство, инь и ян, мужское и женское начало.
В общем, не знаю, как Влад в пятнадцать додумался до всей этой нумерологической чепухи, но код «11-69» означал одно: «впереди беда, с которой мы можем справиться только вместе». И с тех самых пор мы успешно справлялись.
– А теперь к делу, – Влад нахмурился, направляясь к дивану и по пути хватая с тумбочки мой телефон. – Сорок пять пропущенных вызовов. Это ни капли не смешно, Регина. Если бы ты сейчас мне не открыла, я бы выломал дверь.
Он устало плюхнулся на подушки и потянулся к контейнеру с роллами и палочкам, явно собираясь сначала разделаться с любимой темпурой. Лосось, сливочный сыр, апельсин и хрустящая корочка. Надеюсь, мне хоть парочка достанется.
– Извини, – я покаянно опустила голову, украдкой тоже пытаясь достать упаковку палочек. – Я была сама не своя весь день!
– По тебе не скажешь, – усмехнулся он, как бы невзначай отодвигая пакет подальше, чтобы я не дотянулась. – Кинулась на еду, как термит на вкусный кусок дерева.
– Эй, это же еда по коду одиннадцать-шестьдесят-девять! – возмутилась я. – Она снимает все имеющиеся дебаффы.
И только сильнее вытянула руку. Сейчас. Ещё чуть-чуть – и достану самыми кончиками…
– Скажи а-а-а, – раздалось над ухом, и в рот мне впихнули кусочек той самой вкуснейшей темпуры с апельсинкой. – А теперь с начала и по порядку. Что случилось? Пока не расскажешь, еду не дам.
Слишком жестокая угроза. Как бы ни хотелось обо всём забыть, пришлось вспоминать утренние происшествия.
-11-
Стас валялся на диване, читая книгу, и изредка лениво поглядывал на экран телевизора, куда выводилось изображение с камеры на лестничной площадке. В соседней квартире весь день было восхитительно тихо: то ли Регина вообще не двигалась, то ли была слишком маленькой и хрупкой, чтобы производить много шума. Хотя в последнем Вероцкий очень сомневался – в её умении «шуметь» и попадать в неприятности он убедился на собственном опыте.
Как Рассольцев раньше не додумался нанять этой девушке-катастрофе телохранителя или хотя бы няньку? А что? Одному его хорошему знакомому родители нанимали нянь почти в восемнадцать, потому что знали: за ним глаз да глаз нужен. Пацан, конечно, бунтовал знатно, зато не вырос ублюдком, как это частенько бывает у «золотой молодёжи». Сейчас успешно учился, вливался в семейный бизнес, можно сказать, окунался в него с головой…
Да уж, Регина в бизнесе была не просто с головой, он проник в неё по самые гланды. А может, и глубже. Мало ли, насколько жёсткий секс любит Рассольцев?
Стас усмехнулся, радуясь глупой шутке, и поднял взгляд на экран. В коридоре как раз намечалось какое-то действо. На лестничной площадке нарисовался прилизанный типчик, увешанный пакетами с логотипами служб доставки еды, и принялся воодушевлённо барабанить в дверь Светлаковой. Выглядел он более чем дружелюбно и напоминал обычного доставщика, работающего сразу на несколько контор.
Однако Вероцкий всё же подобрался и, не выпуская из поля зрения экран, вышел в прихожую, чтобы слышать, что происходит за дверью… и в случае чего успеть отреагировать. Пугать несчастного парня сразу как-то не хотелось. Вдруг Регина действительно решила с нервов устроить себе пир горой?
Но подопечная и здесь смогла его неприятно удивить. Распахнув дверь, она завизжала, как припадочная, кинулась на шею «доставщику» и сразу же утащила его в квартиру. Секунду назад парень в толстовке стоял на пороге, а вот уже в объятиях красивой девушки, которая силой заводит его к себе. Это что, бэкграунд порноролика о сантехниках и иных представителях спецслужб? Хотя вроде бы всё тихо: никаких стонов с порога и вообще…
Стас застонал сам, искренне предлагая себя стукнуться для профилактики головой о стену. Определённо, задание охранять любовницу крупного бизнесмена – более того, как недавно выяснилось, по просьбе этого самого бизнесмена притворяться горячо влюблённым в неё поклонником – плохо на него действовало. Любовницы, шлюшки, пошлые шуточки, утреннее «расслабление» в душе и мысли о порно? Куда он попал?
В очередной раз прислушавшись и не уловив за стенкой признаков борьбы, Стас решил оставить Регину с её «доставщиком». Не маленькая, сама разберётся, с какими мужиками и что ей делать. А он… он пока спортом займётся, сделает пару упражнений, с которыми можно развернуться в квартире, и подумает. Без сексуального подтекста. Пора кончать!
Прекращать. Конечно же, прекращать.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом