Тёмная

В восстании было всего несколько женщин, и мне оставалось только надеяться, что этой привилегированной была не Катарина. Я опустилась на землю и, закрыв глаза, попыталась успокоить не проходившую панику.

После возвращения всех, кто должен был выполнить задания, Эвальд разработал план по спасению людей. Он заключался в том, что несколько человек пойдут к дому собрания старейшин, оглушат охрану и выведут повстанцев. Остальные будут раскиданы по дороге в лес и в случае погони остановят стражников любым способом.

А это значит, что будут иметь право их убить. Убить. Это тоже пока не укладывалось у меня в голове. Конечно, я знала, что восстание не безобидно, но убивать я бы не хотела, да и смотреть на это тоже.

В детстве я увидела, как одного пьяного рыбака избивали стражники. Он уже давно протрезвел и просил прощения. Я не знала, что он сделал, да и в любом случае такое жестокое избиение не оправдало бы ничего. Он просто лежал, плакал и молил.

А они, посмеявшись, забили его до смерти.

Я пряталась за одной из корзин с рыбой и видела весь этот ужас. После этого я поняла, что нужно уметь постоять за себя, иначе будешь так же лежать на дороге, и никто к тебе даже не подойдет. Только ты сам сможешь себя спасти.

Я еще долго сидела в своем укрытии и плакала, а потом меня нашла Селена. Она сказала, что то, что я увидела, было жестокостью. Сказала, что в людях она есть. А еще сказала, что жизнь, чья бы она ни была, самое дорогое, что есть в этом мире.

Я не поняла ее тогда. Мне было страшно. Еще много лет по ночам меня мучали эти стражи во снах.

Со временем я поняла, что моя наставница была права. Много раз мне приходилось наблюдать, как жесток этот мир. Как жестоки люди. И далеко не только стражи. Ведь каждый хочет почувствовать власть над другим. И вместо того, чтобы использовать ее во благо, – причиняют страдания.

Я многое замечала и делала свои выводы. В результате даже своих птиц, которых я создавала для какого-то пустяка, отпускала дожить их короткую жизнь.

Вскоре было решено выдвигаться. Была уже глубокая ночь, когда мы снова вошли в деревню.

Все прилежные подданные короля уже должны были спать, так как в одиннадцать вечера наступает комендантский час. По крайней мере, они уж точно не должны были выйти из дома, и это было для нас весомой причиной действовать так быстро. Это означало, что они не будут мешать и не попадут под перекрестный огонь, если до этого дойдет.

По плану именно я должна была помочь освободить людей, вместе с Эвальдом. Для этого на всякий случай он дал мне несколько ножей, которые я заткнула за пояс. Но, если честно, я не думала, что они смогут мне помочь, особенно учитывая, что попасть в мишень мне удалось только один раз.

По дороге к дому, где держали пленных, повстанцы незаметно отошли и слились с домами. Операция началась. Они заняли свои боевые места. Один даже тихо скользнул на крышу дома, и я увидела блеск стрел в лунном свете.

Вскоре мы увидели стражу около нужной нам двери.

Один откровенно спал, а другой, прислонившись к стене, закрыл глаза и дремал. Мне показалось, что даже если мы просто пройдем мимо них, то они ничего не заметят.

Эвальд показал мне знаками быть тихой, а затем молниеносно заткнул одному из них рот и всадил нож в спину. Парень открыл глаза и посмотрел прямо на меня, а затем его взгляд расфокусировался и застыл. Но он по-прежнему смотрел на меня. А я на него.

Эвальд тихо положил его ко мне под ноги и подошел к другому.

Я отвернулась.

Послышалось небольшое шарканье, и все. Так лишились жизни два молодых парня, которые даже не поняли, что происходит. Боюсь, что первый стражник теперь часто будет приходить ко мне во снах, как и тот рыбак из детства.

Единственное, чего я не могла понять, так это зачем было их убивать? Они спали и не оказывали сопротивления. Их было достаточно оглушить.

Я посмотрела на Эвальда. Его руки были в крови, и он поспешно вытирал нож о брюки.

У меня вдруг проступило ясное осознание, что за несколько дней невозможно хорошо узнать кого-либо, и что все мои выводы об этих людях очень поверхностны. Они показались мне безобидными, но надо помнить, что это не так. Они опасны. Они – восстание. Люди, которые готовы убивать.

Лучше бы мы с Катариной не пошли в этот поход. Ничем хорошим он не обернется. Может, это и имела в виду Селена, когда говорила нам о нем. Ведь мы надеялись, что исход будет хорошим.

Эвальд тихо открыл дверь, и послышался храп. Он повернулся ко мне, закатил глаза и призывающе махнул рукой.

Как только я наступила на дощатый пол, храп прекратился и разлилась напряжённая тишина. В доме было темно, а на улице ярко светила луна, поэтому мой взгляд еще не успел привыкнуть, и я просто застыла в дверном проеме, как и Эвальд передо мной.

Послышался звук огнива, и тут в доме вспыхнул факел. Зазвенел металл. Начался бой.

Меня толкнули внутрь, и дверь захлопнулась. В доме не было никого из восстания. Наоборот. Несколько воинов и сам сын короля. Он со скукой в глазах смотрел на меня, а Эвальд начал бороться со стражниками.

– Ну, и какой же дар у тебя, дорогуша? Или как у одной из ваших – его нет? – требовательно спросил главнокомандующий.

Отвечать словами смысла не было. Все это оказалось ловушкой. Кто-то прознал о наших планах, и остальных тоже уже могли схватить. А может, кто-то нас предал.

От этой мысли стало не по себе.

Я взмахнула руками, и в окна и дверь начало что-то ломиться. Несколько стражников стали опасливо оглядываться, пропуская удары. И тут стекла посыпались на пол, оглушая нас своим звуком, а через пробитые окна начали залетать вороны.

Их было очень много. Столько мне еще ни разу не приходилось вызывать. Часть начала клевать стражу и главнокомандующего, а остальные просто заполняли все пространство. Я закрыла лицо руками, спасаясь от стекла, и цепочка с кольцом вылезла из-под платья.

Сквозь крылья я увидела удивленный взгляд главнокомандующего, и в ту же секунду он взлетел под потолок.

Он. Летает.

Он замахнулся своим мечом и с ревом полетел в мою сторону. Я не успела хоть как-то среагировать и просто снова вскинула руки к лицу, чтобы защититься, но почувствовала сильный удар по голове сзади и упала. Наверное, один из стражников меня оглушил. Эвальд тоже лежал на полу, придавленный охранником.

В голове зазвенело, и через секунду наступила тьма.

Глава 8

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, был каменный пол.

Я попыталась сесть. Весь мир окутал звон и пульсирующая боль в районе затылка. Я подавила рвотный позыв и все же умудрилась сесть, прислонившись спиной к стене. Было холодно. Руки и ноги оказались связаны.

Я попыталась сосредоточить зрение. Голова ужасно болела, перед глазами летали мушки, а на платье была кровь. Вероятно, моя.

Около решетки, впереди, на корточках сидел Корней, а у стен были остальные повстанцы. Они тихо переговаривались, но отчаянья я в их голосе не услышала. Около небольшой группы стоял Манфред. Он и Эвальд серьезно и тихо говорили. Видимо, обсуждали возможность выбраться отсюда.

Я выправила ногу, подвернутую под себя, и тело отозвалось болью и усталостью. Ну, ничего. С этим я справлюсь. Если бы еще голова так сильно не болела, то вообще было бы замечательно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.