– Звезда, Мария. Я нашёл тебя. Нашёл. Ты пригрезилась мне в снеговой пелене. Дай насмотреться на тебя.
Он ещё что-то бессвязно бормотал, почти беззвучно, и женщина, оцепенев, была действительно похожа на ледяную статую.
Блок медленно поднялся с колен и, величественно выпрямившись, смотрел на свою звёзду. Она была не просто красива, а ослепительна. Высокая, стройная, в чёрном шёлковом платье с золотым поясом. Плечи окутаны соболями. Шлейф в звёздах волнами лежал у её ног. Бледное лицо спокойно и торжественно. И глаза… чёрные, огромные, нестерпимо жгут, проникая в самую душу. Кажется, она что-то говорит, но Александр не понимает, мысли путаются в голове. Ступени исчезают из-под ног – и он летит в бездну. Ему холодно, губы немеют, закостеневшие руки не слушаются. Он весь скован ледяными цепями. А влюблённое сердце изо всех сил пытается разогреть застывающую кровь, вернуть живое тепло в непослушное тело.
Его кто-то осторожно теребит за плечо, пытается разжать судорожно сжатые на платье длинные пальцы. Поэт недоумённо осматривается, смущённо освобождает из невольного плена актрису.
– Бога ради, простите Наталья Николаевна.
Голос слаб и сух. Он некоторое время сидит на ступеньке лестницы, прислонившись спиной к стене. Поднимается, ощущая дрожь в ногах. Блок не любил показывать свою слабость. Раздражение на самого себя придало ему силы, и уже в следующую минуту он произнёс звучным приятным голосом:
– Извините, Бога ради. Я вас напугал?
Он бережно берёт её руки, целует их, чувствуя на губах нежную прохладу: «Позвольте проводить вас. Уже поздно, я буду вашим верным рыцарем, чтобы никто не посмел обидеть мою госпожу».
Они неторопливо шли по заснеженным петербургским улицам. Больше молчали, чтобы лучше понять, почувствовать друг друга. Между двумя людьми должна возникнуть та духовная интимная близость, которая разрушит стену отчуждённости, позволит им понять друг друга с полуслова, стать откровенными и естественными.
Разговор разгораясь, сразу затухал, но паузы не были мучительными. Им было приятно идти вдвоём по снежному городу, молчать, наслаждаться ночной тишиной Северной Пальмиры13 и думать о своём. Поэт был полностью поглощён необычной новизной своего чувства. Ему казалось, что он наконец-то обрёл свою мечту. В той, что шла с ним рядом, он видел и Прекрасную Даму, и Незнакомку. И ещё не совсем оформившийся в сознании новый, фантастической образ небесной звезды, принявшей облик обворожительной женщины. А Наталья Николаевна, опершись на руку спутника, с грустью думала о недавнем разрыве с любимым человеком, о пролитых слезах, жалела себя и Александра. Что это? Любовь или игра его воображения? Как понять то, что она видела и слышала в театре? Она не знала, что выхождение из чувственного мира присуще великим поэтам. Для Блока это было не просто «выхождение», а слияние с миром. Сначала тоска – потом радость. Мир его поэзии рождался из тоски, а заканчивался просветлением. Он погружался в экстатическое состояние, преображался и преображал реальность.
Но всё это было слишком сложно для молодой актрисы. Мысли о странном поведении спутника недолго беспокоили красавицу. Молодость, влюблённость поэта, прогулка по любимому городу напрочь избавили её хорошенькую головку от тягостных раздумий. Дома, лёжа в постели, она попыталась ещё раз подумать о странностях прошедшей ночи, но через несколько мгновений крепко спала, и ей ничего не снилось.
VII
Блок пришёл домой почти под утро. В комнате горела настольная электрическая лампа, освещавшая просторную комнату. Он сел за стол, положил на скатерть руки с длинными нервными пальцами. В полумраке задумчивое бледное лицо его напоминало древнюю греческую фреску. Рассеянный взгляд упал на книжный шкаф, где сидела сказочная птица с длинным клювом. Казалось, она, наклонив голову, внимательно смотрит на поэта. Вдруг её круглый глаз моргнул, клюв слегка приоткрылся, и она хрипло выдохнула: «Влюбился в Снежную деву, неразумный поэт. Она принесёт тебе боль и разочарование и ускользнёт от тебя вольной птицею».
Александр взъерошил руками волосы, отгоняя наваждение. Встал, подошёл к буфету и, стараясь не греметь, достал гранёный хрустальный графин и рюмку. Снова сел за стол, налил, но пить не стал. Так он и просидел с рюмкой в руке, забыв обо всём на свете, не слыша и не видя ничего вокруг себя. И меньше всего он думал о той, что лежала, не шелохнувшись, на невидимой в темноте кровати и горячие слёзы текли по её щекам.
Как странно и нелепо сложилась её судьба. Почему она вообще вышла замуж за Блока? Как она, рассудительная, чуткая, уравновешенная, могла совершить такой опрометчивый шаг? Ей всегда была чужда мистика. Отвлечённые рассуждения не доводили до нервического экстаза. Детство в доме отца было солнечным, радостным, счастливым, шумным. А юность… Юность была похожа на буйно цветущий яблоневый сад, наполненный ароматами и звуками весны. Она наслаждалась жизнью, одинаково с удовольствием посещая занятия на Высших женских курсах, студенческие концерты и балы. Жизнь била ключом и радовала её своими нехитрыми подарками. Знакомство с Блоком осталось сначала только знакомством, и она, если и вспоминала о нём, то кроме досады и раздражения ничего не испытывала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
