Читать «Бухенлирик. Проза, стихи из прозы, поэзия и снова проза. И так 10 лет.» — Зосима Тилль онлайн
Страница 11 из 16
Жопачья соба – в фас или в анфас?..
Быть может, я приближу Вас под смазку,
По ляжкам так стекает – не унять!
А вы пока рассказывайте сказку,
Где вы – принцесса. В мозг стучится: «блядь»…
Не понравилось
Они, как зачастую бывает,
Нашли друг друга в баре.
Под завязку, под закрытие.
Под закрытие, под завязку.
Стоит говорить? Были мягко не трезвы.
Каждый с собой,
Потом добавили…
Потанцевали…
Здесь, как известно,
«Кто барышню танцует, тот…» по тексту…
В общем, «…встретились два одиночества…»
Что было далее – всем понятно…
Полночь-заполночь. Таксомотор.
Лавка. «Выпьем на ход наших ножек» …
В лифте. Снова «на ход наших ножек…»
Коньяк ему. Ей шампанское.
Опять коньяк. Снова шампанское.
Руки и губы. Клятвы в любви.
Жеманство. Томление. Губы и руки…
Объятья, постель, нетрезвые ласки.
«Так не могу…», упоенно причмокивать,
«Давай-ка, ты сверху», «Попробуем сзади…»
«Тебе не понравилось?» «Я так счастлива…»
«Ты не туда…» «Я? Так надо…»
«Нет, не в меня!» «А в кого же?»
«Может, покурим?» «Только быстро».
Стоны и вздохи, охи и ахи….
«С утра на работу. У нас строго в девять».
Дрёма в горячке, утро нахохлилось.
По пятьдесят и для закрепления.
Трасса, такси. «Может встретимся вечером?»
«Смотреться в твои глаза не понравилось…»
Рандомность серых дней
Рандомность серых дней бьёт хлёстче, чем похмельный,
Добавьте в кофе мне сироп хоть карамельный…
В полёте стану пить.
Пером переломлю крадущуюся скуку –
Просить мне не дано о помощи поруку…
Я просто буду жить.
И в утренний туман – с мечтами хороводы,
А ночью как всегда – считать громоотводы…
По крышам побродить.
Давно не верю в Свет, в его "благие вести",
Парирую ему тем, что прохладней мести…
И рифмы находить.
Черней чернил вокруг пустые псевдолица,
Забыла песнь свою моя ночная птица…
И хочется повыть.
Как склад черновиков поверхность секретера,
Меняется и стиль, и ритмы, и манера…
На сцену выходить…
Подмостки, лжеантракт и занавес в лохмотьях,
И сёдла без прикрас, прорехи на поводьях…
Платок не теребить.
Сорву чехлы с картин – пусть солнце смотрит виды,
Найду слова и смысл… Молчите, индивиды!
Мне строки выводить…
И много лишней суеты…
Люблю смотреть в начале мая,
Как параллельная прямая,
Искрясь, пронзает мой маршрут.
Раскинуться в траве зелёной
И в небо пялиться влюблённо,
И наплевать на тяжкий труд.
Так воробей, разбойник серый,
Напрасно соловья химерой
Низложен до обычных птах:
Он, правда, не волшебник ночи,
Но так же песней кровоточит
В своих сиреневых кустах.
Мимо которых чьи-то ножки
Стучат по высохшей дорожке,
Вонзая в сердце каблучки.
А ты сидишь, дурак счастливый,
И ищешь в мыслях шаловливых,
Где начинаются чулки…
«Ну как же мне до них добраться!
Совсем изнемогаю, братцы.
Я постелю им все цветы,
Какие есть на свете только».
В мечтах, ей-богу, мало толка
И много лишней суеты.
Ты намыль, банщик, мой водевиль…
Ты намыль, банщик, мой водевиль,
Даже там, где от стрингов след видится…
Если пенного хватит, осиль
Даже то, что давно мне не мылилось…
Выйду чистой и будто с листа
Жизнь начну я весталкою девственной
Я сегодня пьяна и пуста
И с тобою сама непосредственность.
Коль придётся со мной совпади
Окончательной тютелькой в тютельку.
Ты намыль меня, банщик, намыль