Перейти к содержанию

Бухенлирик. Проза, стихи из прозы, поэзия и снова проза. И так 10 лет.

Автор:

Категория
стихи и поэзия
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Спустя четыре года творческой тишины, Зосима Тилль возвращается к своим читателям. Сегодня за этим именем всё также стоит творческий триумвират из независимых авторов, работающих в жанре русской крафтовой литературы - Александр Чащин, Марина Александрова (Кажарская) и Виктория Травская (Кирилова), также известная читателю под псевдонимом Тори Грасс. В предлагаемый вашему вниманию сборник входят новые прозаические эссе автора, стихотворения, ранее издававшиеся в составе повестей и рассказов, а также новые поэтические произведения. Зосима решает проблемы, о которых вы не догадываетесь, способом, который даже представить себе не можете. Вы не можете назвать ёмким словом то, для чего слов ещё не придумали, ибо представления не имеете. Но то, что нельзя назвать ёмко, всегда можно обозначить хлётско. Зосима — инженер человеческих душ, и не удивляется, что в понимании простого человека он занимается чепухой. У него три головы и одна нога. Он больше думает, чем ходит. Готовьтесь к этому и вы.

Читать «Бухенлирик. Проза, стихи из прозы, поэзия и снова проза. И так 10 лет.» — Зосима Тилль онлайн

Страница 5 из 16

Чудо-сказками полон был он.

Удивительные видения

Окружали со всех сторон.

Ход истории, стук копыт,

Печь, огонь и металл кипит.

Лай собак и клёкот птиц,

Рукодельная, песнь девиц.

Наковальня, подкова, седло,

Кони, шёлк, гончара ремесло,

Запах хлеба и ряд столов,

Астрономия, книги, стекло.

Песни, музыка, звон мечей.

Перья, письма, шёпот врачей.

Опыт делает нас мудрей…

А вокруг только ширь полей…

Запах прошлого неуловим,

И тот мир не будет чужим.

Паладин, пилигрим, я за ним…

Мне приснился мой Аркаим.

Писали огни, да на бархате ночи…

Писали огни, да на бархате ночи,

Рассказы про странных, забытых людей.

Ах, как же они к этим играм охочи —

Следят за унылыми. И без затей

Всё пишут и пишут. Совсем недлястольно,

А в красках и лицах слагают о том,

Что лысый добряк дал пятак добровольно,

Что хмурая женщина белит свой дом.

Что гонят того, кто рифмует закаты,

А он поднимается раньше Миров.

Слова в тех историях так угловаты.

И сплошь многоточия меж облаков…

Уж если писать, то лишь истину света —

Про то, что лирический знает герой…

И пусть легкомысленно-зябко одета…

И так же в душе. Что, увы, не впервой…

Писатели судеб, зачем голословно?

Вас снова погасят в назначенный час.

И ночь проживу с вами вновь подмосковно…

Среди одиноких до срока террас…

Инструкция. Прятки

Унылое лето на школьной тетрадке

Туманом напишет: «Инструкция. Прятки»

И станет «водить».

На стёклах укажет какой номер хода —

Наверное, на руку эта погода…

И всё может быть.

И ржавь покрывает пустые качели —

В фаворе дожди, их подруги – метели,

И нет детворы.

Вокруг только лужи с намёком на море,

Расплакались буквы на ветхом заборе,

Пустые дворы.

И ищем мы что-то – всё чаще ответа:

«Неужто обидели милое лето?»

И зонты в руках.

До срока на полку рецепты солений,

Не балует пенка от разных варений…

И тьма в облаках.

День новый начав, по инструкции, точно

Из шкафа кашне, да на плечи и срочно.

Вселенская грусть…

Надежда на то, что в заветной тетрадке,

Прочтём на оставленной в ней же закладке:

«Я скоро вернусь!»

Не прощаюсь, неон – завтра буду!

Продолжение света – тончайшая тень,

Что ложится на снег откровенно.

Завершится неоном разряженный день —

Разделяя всё попеременно.

Как котёнок слепой притаится у ног,

Полусветом неспешно играя,

Перекрёсток нехоженых мною дорог…

От земли и до неба – чужая.

В этот метр с небольшим помещается мир,

Пусть он странный, но чистый и зрячий.

Появилась из племени славных транжир,

Серебра не считавших. Бродячий

И бесславный, зачем-то придуманный род,

Что лелеет ответы на стёклах.

И тревожит усталость болотистых вод —

Ищет смысл в фолиантах поблёклых.

И, быть может, вдали чья-то хлипкая тень

Утонула в снегах безвозвратно…

Приласкаю котёнка – начнём новый день…

Первый след ставлю так деликатно…

Вдруг пойдут по нему и другие миры —

Равносильно нежданному чуду…

Вот и тропка. Но чья? Выхожу из игры…

Не прощаюсь, неон – завтра буду!..

Ода фарисейству

Бар затих. Иду на мостовую.

Кланяюсь дверному косяку,

Вряд ли где найду ещё такую,

Что случилась на моем веку.

Так меня мутило середь ночи,

И Земля вертелась на оси.

Если только можно, Aвва Oтче,

Посошок ты мимо пронеси.

Но она была такой упрямой —