Горячий шершавый язык прислонился ко мне, толкнув немного вперёд, но я упёрлась руками в простынь, а великан провёл этой массой плоти по мне, постаравшись сделать так, чтобы язык поглубже прошёлся у меня между ягодицами. Убрал его, жарко выдохнул, и полез опять, а затем снова, и снова, и снова. И елозил им старательно, заливая меня слюнями. То как мороженое облизывал, то задерживал язык плашмя так, чтобы вся моя задница утопала в мягком и склизком, то напрягал кончик, который просовывался мне в промежность, видимо, чтобы ощутить мой вкус.
Я лежала, чуть постанывая от его прикосновений. Не столько от удовольствия, сколько из-за того, что уже сил моих не было терпеть этот абсурд. Меня орально насилует огромный голый мужик! Серьёзно?! Да такое под веществами не всякий нарик увидит! А я – чувствую!
А затем я услышала. Нет, не только его жаркое дыхание, которое становилось всё тяжелее и чаще. А откуда-то сзади дальше – чавкающий ритмичный звук. Сначала пыталась понять, что происходит, а потом до меня дошло: он наяривает свой член, пока меня лижет. Он самозабвенно на меня дрочит, и уже скоро кончит, судя по частоте движений.
Не успела разобраться с тем, что происходит, как язык убрался, и вмиг стало холоднее. Тяжёлое дыхание послышалось откуда-то из-под потолка, а вот чавкающая дрочка совсем рядом. Я, стараясь не менять позы, изогнулась вбок, чтобы посмотреть, что сзади, и чуть не завизжала! Надо мной блестела огромная головка члена, которую часто и порывисто накрывала крайняя плоть, а в центре зияла дыра, из которой вытекала прозрачная смазка. И я была уверена, что смогла бы засунуть в эту дыру руку до плеча.
– Мамочки! – проскулила я, понимая, что сейчас…
А следом произошло именно то, чего я так боялось. Я будто в замедленной съёмке увидела, как дыра раскрывается, и сначала внутри темно, а затем оттуда выкатывается белое, а после этого стремительным потоком, как вынырнувший дельфин, стреляет прямо в меня.
Я успела лишь зажмуриться, а вот отвернуться нет, поэтому его сперма плюхнулась огромной каплей мне на спину и лицо, опять попав в нос и рот. Следующим толчком она полетела на мою задницу, ударив промежность, а потом ещё несколько раз, заливая меня всю.
Я почувствовала себя героиней ужастика из Девяностых! Одно дело – слюни, которые скользко смочили всё тело. Они хотя бы были относительно жидкими, пусть и вязкими. Сейчас же меня покрывала такая хрень, из-за которой волосы прилипли к щеке, а сама я чувствовала себя, словно на меня вылили литров двести густого йогурта. Но это был не йогурт. Это была конча огромного мужика! И она пахла трусами парней из пионер лагеря. Я тогда не знала, что это, когда в меня кинули, а сейчас поняла, что так пахнет мужская сперма.
Содрогнулась в сухом спазме и закашлялась, а сзади послышалось успокаивающееся дыхание. Великан опять лёг на бок. Так, чтобы я оказалась напротив его груди, и я почувствовала, как меня накрыла его рука.
Я попыталась изменить позу, но он подхватил меня в ладонь, накрыл второй и стал старательно вымазывать меня в своём семени с ног до головы, закусив губу от наслаждения. Я бы и попыталась вырваться, но было настолько скользко, что мои барахтанья лишь раззадоривали его, и он улыбался всё шире. В конце концов он обхватил мою талию большим пальцем, как тогда, фиксируя лёжа на своей ладони, а второй рукой стал аккуратно поглаживать мои скользкие от спермы груди. Приподнял их с боков указательным и большим пальцем, полюбовался, а затем отпустил и потянулся рукой себе к паху.
Я посмотрела туда и видела белеющий в свете огня огромный хер, который опять стоял. Великан взял его в руку и стал дрочить снова, неотрывно глядя на меня, а я лежала, начиная замерзать в этом комке засыхающих слюней и кончи, и думала лишь о том, чтобы он в порыве страсти не сжал меня слишком сильно.
Но мужчина этот оказался с железной волей, потому что даже когда он широко раскрыл рот, готовясь снова эпически эякулировать, палец, держащий меня, даже не дрогнул. Но радовалась я рано, потому что он потянулся рукой, в которой я была, вниз, направляя меня ногами к своему члену. Я ещё и раскорячилась неудобно так, что ноги опять коленями врозь раздвинулись, и он застонал, став дрочить быстро и сильно, и через секунду в меня опять полетел огромный белый жидкий комок, ляпнувшись прямо на живот и лицо.
В этот раз я хотя бы успела закрыть рот и нос руками, зато по промежности струя семени ударила так, что я не сомневалась – попало и внутрь. И во влагалище, и по испачканному анусу в зад! У меня такое только как-то раз в бассейне было, когда я прыгнула неудачно, но вода вытекает сразу, а вот эта дрянь… Эта дрянь точно нет! Божечки, какая же мерзость!!!
Радовало одно – залететь от такого красавца вряд ли получится, потому что его сперматозоид даже не заметит мою яйцеклетку! Слишком крохотная. Но то, что сперма протекла мне во влагалище с таким-то напором, не сомневалась. Это почти что как душ в себя направлять.
Вот и лежала я на руке великана вся в его конче, пытаясь понять, что это вообще всё было?
4. Ступень
Когда гигант отдышался, а монструозная елда скукожилась и спрятала головку в крайнюю плоть, рука, что держала меня, опять поднялась на уровень его лица, и я увидела абсолютно счастливую умиротворённую мужицкую рожу. Его глаза сонно слипались, а на губах плыла сытая улыбка. Он потянулся свободной рукой куда-то дальше, и я поняла, что он тянет на меня простынь. Только тут я заметила, что она не настолько большая, и сам великан лежит на огромной подстилке из сена. А ткань, похоже, он приготовил лично для меня. Интересно, это его носовой платок? Или трусы? Ах да, трусов этот сударь не носит!
Сударь тем временем уложил меня на ткань, накрыл одним краем сверху, а потом перевалил меня на вторую руку и стал заворачивать, как я в детстве закутывала в одеяло кукол. То, что я при этом всё ещё была с ног до головы перемазана в его конче, похоже, его заводило, и он даже не пытался меня вытереть, наоборот оставляя всю засыхающую на мне жижу внутри, и лишь заматывал слоями, чтобы мне, по всей видимости, было тепло. Впрочем, тут он оказался прав, и я наконец-то стала пригреваться.
Когда он закончил, то подтянул меня к груди поближе, склонил голову и задышал совсем рядом. Накрывшая свёрток ладонь будто гладила меня, и я подумала, что теперь знаю, как чувствуют себя котята, которых взяли в постель дети. Тоже вроде тепло, уютно, но вообще хрен его знает, что от этой здоровой херни ожидать!
Но, к моему удивлению, лежали мы так недолго. Едва дыхание мужика стало размеренным и глубоким, он внезапно встрепенулся, будто не планировал спать, а после поднял меня и потянулся мной куда-то назад. Положил чуть выше на выступ, который походил на удобную полку с приподнятым краешком, как у мыльницы, похлопал чуть-чуть по складкам намотанной ткани и улёгся спать на спину.
«Он что? Он меня вот так и оставит?» – удивилась я и повеселела, понимая, что, как только он заснёт, запросто выберусь и смогу сбежать. Но… пока ждала, от усталости и пережитого заснула сама.
Проснулась уже на рассвете от навязчивого и мерзкого запаха спермы. Я вся была в ней, я чувствовала, как к телу прилипла ткань, в которую меня замотали. Открыла глаза. Вернее, попыталась открыть, а на самом деле еле-еле разорвала слипшиеся ресницы. Даже рот склеился, а в уголках осыпалось.
– Боже, какая же мерзость! – выдохнула я, разлепив-таки губы. – И я в этом всём спала, о господи!
Подавила рвотный позыв и огляделась. Я лежала на невысоком выступе с углублением, который действительно напоминал полку. Может, выдолбили, а может, реально так природно получилось – неясно. Остальной пол больше напоминал рукотворный – настолько ровным казался, зато своды точно выглядели натуральными.
Похоже, великан прозорливо устроил меня подальше от себя, чтобы случайно не заспать. Значит, всё же не совсем глупый и убивать не собирается. Впрочем, его, пусть совершенно бестактное, но всё же бережное отношение вчера наводило на мысли, что я теперь – его любимая игрушка. Или зверушка домашняя? Хотя, судя по тому, что он со мной делал – личный Порнхаб. Который ещё и во рту подержать можно, ага.
Кстати, гиганта в пещере не было, а её саму освещал мягкий свет. Я задрала голову и увидела, что своды не сплошные, и там есть прорехи, в которых видна покачивающаяся буйная зелень, а кое-где внутрь свисали длинные вьюнки. Зал казался просто огромным, но, зная, кто тут живёт, это ощущение терялось. В полный рост этот Гулливер бы не встал, но сидеть мог вполне себе ровно, и даже на коленях башкой не бился. Ровный пол у противоположной стены весь был застелен соломой, на которой ночью спал гигантский мужик, слева маячил поворот, а за ним, похоже, выход.
Снизу чуть дальше потрескивал костёр в огромном по моим меркам очаге. По меркам же хозяина это скорее была плита. На которой грелся «чайник» в виде большого круглого казана, в котором я бы поместилась целиком и даже занырнула бы.
Дальше разглядывать убранство я не стала, а, прислушавшись, стала шустро выбираться из наверченных слоёв ткани. Засохшая сперма делала движения неловкими, осыпалась струпьями и вызывала просто дикое отвращение. Плюс, тело всё сильнее чесалось, и я уже просто мечтала поскорее выбраться отсюда и выкупаться хоть в самой ледяной на свете воде – лишь бы смыть с себя следы наглости великана.
Выбравшись из складок, я аккуратно спрыгнула на пол, заозиралась в надежде, что мои кроссовки и пижама где-то рядом, но, увы, не нашла ничего, и решила, что стоит пользоваться моментом и валить сверкая пятками хотя бы так! Вернусь как-нибудь! Хоть по звёздам, хоть по наитию! Пойду в полицию, а там уж пусть меня хоть в дурку проверять отвозят, лишь бы весь этот абсурд кончился!
«Бред сумасшедшего просто!» – потрясла я головой и, стараясь держаться у стенки, обогнула пещеру и бросилась к огромному выходу, из которого шло больше всего света. Бежала недолго – метров через пятьдесят пещера заканчивалась рукотворным порогом в человеческий рост, а за ним вдали уже виднелся лес и изломы гор на горизонте. Наверное, где-то там же и то самое озеро, в котором вчера меня полоскало это похотливое чудище, осталось забраться наверх и удостовериться.
Подошла ближе и поняла, что для меня это – серьёзное испытание. Это великану такая вот ступенечка – мелочь, а мне, голой, надо подпрыгнуть, ухватиться пальцами и как-то умудриться подтянуться на них, чтобы взобраться наверх. Причём, желательно, не до кости ободрать и так измученные колени. И, как назло, нигде нет ни выступа, ни осколков скал, чтобы зацепиться!
Но сдаваться было нельзя. Кто знает, что на уме у этого акселерата озабоченного? Может, он меня пощупает-пощупает, да и сожрёт? Или случится у него, как у большинства мужиков бывает, день не с той ноги, он психанёт и кинет меня в стену. Потом будет, конечно, извиняться, но мне-то с размозжённой головой уже как-то всё равно будет. Я и по соседям это знала, и по начальнику, как мужики истерики иногда закатывают. Вечно смеются с наших критических дней, а у самих ещё хуже ПМС бывает! А тут ещё и не разговаривает, дикарь какой-то.
В общем, делать нечего, и я, стараясь не плакать от боли, стала карабкаться наверх. Разодрала колени в кровь! Сорвала пару ногтей, трижды упала, причём последний – самый болезненный раз. Но всё же смогла! Смогла! Запыхавшись на трясущихся руках приподнялась и перевалилась через край, стараясь отдышаться. Порог я преодолела! Осталось спуститься с него с внешней стороны и…
А потом я поняла, что что-то не так. Скосила взгляд в сторону свободы, приподнялась на локте и с замиранием сердца подползла к краю.
Это был не порог. Это была огромная ступень. Отвесная, гладкая, с чёткой кромкой. А внизу, метрах в десяти виднелся милый коврик из плетёных лиан.
– Мне пиздец, – со вздохом констатировала я.
Села на край, свесив ноги и опёршись ладонями о кромку, взглянула в далёкую гладь того самого озера, что разлилось прямо напротив выхода, превращая пейзаж в самую прекрасную картину, какую можно представить, вздохнула и беззвучно расплакалась.
Было откровенно плохо. И физически, и морально. Колени и ладони саднило, мышцы ломило, голова чесалась, а внутри всё плыло с недосыпа. Накатывала слабость и иногда тошнота, когда я вновь и вновь вспоминала раскрывающуюся уретру, из которой на меня выпрыгнул ком титанической спермы. А ещё я чувствовала себя бесконечно жалкой, слабой и беззащитной. Меня предала подруга. Да и пусть, что так себе подруга на самом деле, но я всё же надеялась, что у нас всё наладится. Так-то давно зла на неё не держала, каждый может ошибиться, а она, как я до этого верила, всего лишь ошиблась, поэтому недостачу повесили на меня. А вчера эта самая «подруга» накачала меня какой-то наркотой и пыталась подложить под чужого мужика! А потом я бежала по лесу, ночевала под какой-то ёлкой, пила из речки. И теперь я сижу, вся истасканная, замученная и использованная, будто дешёвый презерватив. Воняю спермой, хочу пить и пи́сать, но не могу сделать ни первого, ни второго. Хотя? Я чуть приподняла булку и стала мочиться прямо под себя. Смысл терпеть-то? Куда ещё мне это делать?
Закончила и передвинулась на полметра вбок. Что делать, совершенно не знала. Куда бежать? Как? Зачем? Голой, босой, без денег, без связи, без питьевой воды даже. Куда? А если звери? А если тут и жуки такие же огромные есть? А если просто волки? Или обычная гадюка, а я пяткой на неё? Или просто не смогу найти выход из леса, да так тут и помру? Да и как голой помощи искать? У кого? На дороге голосовать, чтобы точно себе приключений найти? А то что-то мало мне насильников за последние сутки… Как ни возьми – везде не вариант.
Когда рядом послышались шаги, а затем из-за поворота появился бритый, мытый сияющий бодрый великан, я даже не дёрнулась. Так и сидела на краю с поникшей головой, а по щекам катились слёзы.
Мужик подошёл, оказавшись животом напротив меня, склонился, видимо пытаясь заглянуть в лицо, а затем опёрся руками на ступень рядом, которая доставала ему чуть выше пояса, ловко подтянулся и сел по соседству, возвышаясь на несколько метров. Поёрзал, а вниз полетело мелкое каменное крошево, которое ему, должно быть, казалось пылью, а следом я почувствовала очень бережное прикосновение к голове. Великан пытался меня гладить! Пальцем, по слипшимся волосам, по спине. И не так, как вчера похотливо, а как-то… сочувственно.
Я вытерла слёзы и глянула на него, а он едва заметно улыбнулся и кивнул. Затем перелез внутрь полностью и, протянув руку, подставил прямо мне под ноги, видимо, приглашая встать на неё. Я, чуть подумав, повиновалась. Аккуратно слезла, придерживаясь за большой палец, и села ему в ладонь, а он медленно и бережно меня приподнял и потащил назад в пещеру. Добрался до своего ложа, занёс меня над уступом, где валялась моя смятая «постель», и помог перебраться на всё ещё воняющую ткань. После уселся напротив сам, не стесняясь свесившихся между ног яиц, которые вальяжно улеглись на солому, став диваном для гигантского писюна, и полез к костру. Снял казан с огня, поставил перед собой на гладкий каменный пол, занёс руку над поверхностью, а потом деловито полез куда-то в угол. Там оказалось огромное ведро с водой, из которого он долил в «чайник» и стал пробовать температуру.
Только на третий раз остался доволен, спокойно задержав внутри пальцы, а после отставил ведро и потянулся ко мне. Я неосознанно подалась назад, и он замер, боясь меня придавить пальцами. Я привстала, а он аккуратно поддел меня под зад, приподнял и поднёс к котлу.
– Нет-нет-нет-нет! – завопила я, стараясь вырваться. – Не надо меня варить! Нет!!!
Но почти сразу заткнулась, похоже, понимая, что ошиблась. А мужик медленно опустил меня в тёплую чистую воду, подождал, пока я встану на дно, убрал руки и замер напротив, с улыбкой наблюдая за мной.
«О боже, ванна!» – пронеслось в моей голове, и я наконец-то застонала от удовольствия. Засохшая сперма стала опять склизкой, и я начала тереть кожу, отмываясь. Почти тут же догадалась нырнуть, чтобы волосы тоже начали отмокать, и принялась оттираться, уже не обращая внимания на то, как смотрел на меня великан.
«Похоже, он всё-таки не мудак, – думала я. – Нет, так-то мудак, конечно. И мразь. И насильник. И извращенец. И эгсги… Эксбиги… Эксгибиционист! Но хоть не совсем мудак. Может, и договоримся?»
Но о чём, я пока так и не смогла придумать. А он сидел и смотрел на то, как я тру свою кожу, а любопытная гигантская елда приподнималась.
5. Знакомство
Сколько отмывалась, даже не знаю, но вода успела остыть. Когда встала в казане на самое дно так, чтобы было по грудь, и огляделась, не зная, как вылезти, молчаливо наблюдающий за мной мужик потянулся обеими пятернями, погрузил их в воду и подхватил меня под зад. Вынул, дождался, пока стечёт, а затем потянул к меня к лицу.
– Нет-нет-нет! – напряглась я, видя приоткрывающийся рот, который мог опять начать извергать на меня потоки слюней. Выставила ноги и упёрлась ступнями ему в губы.
Гигант удивлённо приподнял брови и тихо, во всяком случае, по его меркам, рассмеялся. Ловко повернул меня боком и быстро поднёс к себе вплотную. В моё лицо и бок впечатались огромные мягкие губы, а макушку и плечи огрело глубоким выдохом из носа. На этом нежности закончились, и чудовище опустило меня на пол и дало встать. После наклонилось ко мне, с любопытством оглядывая, а затем будто спохватилось и, обернувшись, полезло куда-то себе за спину. Через минуту в огромной руке повисла вторая простыня, на этот раз, судя по виду, чистая, и гигант протянул её мне, похоже, предлагая вытереться. Тут же перехватил края, расправил и аккуратно закутал меня со спины, дав дальше разбираться самой.
Собственно, я не возражала, а завернулась в тряпку, про себя удивляясь, что это реально хлопковая белая ткань. Откуда она у него?! Он что, сам стирает, что ли?! Но дальше моё удивление стало ещё больше, потому что великан встал, сходил к выходу, а когда вернулся, передо мной расправилась широкая ладонь на которой стояла… Накрытая полотенцем корзина.
Мужик двинул рукой в мою сторону, будто настаивал, чтобы я приняла, и я поддалась любопытству. Подошла, выкрутилась наполовину из-под простыни и сняла полотенце.
– Нихера себе, это откуда вообще?! – выпалила я, удивлённо подняв взгляд на довольного великана. – А пирожки ты тут где раздобыл?! Ты Красную Шапочку, что ли, ограбил?!
Но ответа, кроме улыбки, не последовало, и я, недолго думая, ухватилась за ручку, стащила добро и понесла в уголок, чтобы там устроиться на завтрак. Но не тут-то было – передо мной появилась гигантская ладонь, преграждающая путь. Я поставила корзину и обернулась на мужика, а он, похлопав по каменному полу, покачал головой.
– Что? Ты про что? – удивилась я, а в следующий момент меня под колени легонько ударило ребро второй ладони, и я хлопнулась задницей в мягкое тёплое углубление.
Судя по улыбке хозяина, он был доволен результатом. Аккуратно подхватил корзину за ручку двумя пальцами и поставил её рядом со мной, а после опять похлопал по полу и помотал головой.
– Это ты что? Это ты, типа, чтобы я на холодном не сидела? – спросила я у него и внезапно, к полному моему удивлению, гигант кивнул! – Ты?! Ты меня понимаешь?! – воскликнула я, позабыв о завтраке, но мужик нахмурился и ткнул пальцем в корзину, а после нас с ней затрясло, потому что он стал устраиваться боком полусидя на своей соломе поудобнее, в конце достав откуда-то сверху шмат жареного мяса размером с половину коровы.
«Ага, значит, у нас завтрак», – поняла я и наконец взялась за еду. Нормальную! Впервые за последние сутки! Поэтому набросилась так, что даже на время забыла, где я и что вокруг.
Помимо пирожков в корзине оказалась крынка свежего молока, хорошо запечатанная промасленной бумагой, чтоб не расплескало, пяток варёных яиц, зелень с овощами и один кривой, но старательно имитирующий рожицу пряник, будто делал ребёнок. Я без зазрения совести сожрала столько, сколько влезло, а после сыто откинулась на торчащий вверх большой палец. Глянула на жрущего мясо мужика и со всей своей дури рыгнула. Он удивлённо посмотрел на меня, а потом рассмеялся.
«Ну да, похоже, манерами мне его не отпугнуть, его это только радует! – подумала я с досадой. – Ещё, не дай боженька, решит, что при мне, такой, можно не сдерживаться, и тоже рыгать и пердеть начнёт! Я тогда тут точно как муха от дихлофоса сдохну!»
Покончив с трапезой, великан выбросил кости в «окно», затем деликатно ссадил меня на солому и жестом велел ждать. Подхватил казан после моей мыльни, ведро, и пошёл на двор. Хозяйственный какой! Я, пока его нет, расправила простыню и попыталась половчее замотаться в неё, чтобы хотя бы как платье было или что-то типа тоги. Вышло так себе, но всё же получше, чем в первый раз. И уж точно лучше, чем голой!
Великан вернулся умытый с влажными руками, поставил полное ведро в угол, деловито повесил казан со свежей водой над огнём, подбросил поленьев, а затем опять уселся на своё место и потянулся ко мне. Я попятилась, но он был проворнее, поэтому я не успела сбежать, запутавшись в простыне, и опять хлопнулась задницей в его ладонь. Он сперва улёгся на спину, опёршись затылком на стенку пещеры, как на подушку, и посадил меня себе на живот. Затем, чуть подумав, поднялся повыше, чтобы почти сидеть, и пододвинул меня удобнее, пристроив перед пупком, где было ещё горизонтально. Я как раз упруго уселась на образовавшейся складке, лишь чуть ощущая уклон назад. Живот подо мной плавно опускался и приподнимался, а волосы и края простыни то и дело колыхало выдохами гиганта, что с наслаждением оглядывал меня. Пахло чуть мясом, но всё же больше его дыхание не имело чёткого запаха. Удивительный мужчина! С голыми мудями ходит, а за чистотой следит круче, чем мой начальник! Небось, и причиндалы свои каждое утречко полощет. Надеюсь, хоть не в том же месте, откуда воду питьевую берёт.
Я старалась не думать о волосатом чудовище за моей спиной, но казалось, что я затылком чую взгляд одинокого «глаза» монструозного елдака. Прищуренный из-под крайней плоти, но цепкий, настойчивый, из-за которого по позвоночнику бегут мурашки. Мне кажется, я даже чувствовала отсюда запах его спермы, которая генерировалась в огромных яйцах. Либо он ещё не выветрился из волос? После целой ночи в этакой маске.
Оглядела себя и внезапно пришла к выводу, что моя кожа выглядит здоровее, а на ощупь бархатная и нежная. Даже сыпь после того, как я плечи рюкзаком натёрла, прошла! «Ничего же себе, масочка! – рассмеялась я про себя, хотя на лице застыло выражение удивления пополам с отвращением. – Белковые обёртывания! Натуральный продукт, новый шаг в уходовой косметике! Два в одном: нанеси и блевани!»
Мужик разглядывал меня с улыбкой, придерживая под спину ладонями, а я сидела боком на его коже и чувствовала, как он дышит.
– Эй, ты меня понимаешь? – решилась я наконец.
Великан кивнул, а улыбка стала шире. Сердце у меня забилось громче, и я выпалила прежде, чем успела подумать, что не стоит спешить:
– Ты меня отпустишь?!
На это мужик медленно и с ноткой сочувствия покачал головой. Я сглотнула и спросила:
– Ты меня хочешь съесть?
Он приподнял брови домиком и рассмеялся, но покачал головой, и я облегчённо выдохнула, но тут же насторожилась:
– А как-то ещё убить? Нет? – осознав, что ответ может оказаться неточным, переформулировала: – Ты собираешься меня убивать? – и в ответ получила уверенное мотание головой. – Ну, хвала всевышнему! Хоть это в порядке!
И я откинулась на его руки сильнее, думая над следующими вопросами. А пока думала, не заметила, что вторая рука, которая до этого придерживала первую за моей спиной, переместилась, и мужик тянет угол моей простыни, пытаясь снять.
– Эй! – возмутилась я. – Ты мне сам её дал!
Но на это великан не среагировал, а наоборот – потянул настойчивей. Одна складка поддалась, распуская узел, и простыня поползла прочь.
– Эй, нет! – воскликнула я, вцепившись в ткань. – Не надо! И вообще, я девственница, а ты такое со мной творишь, ну?!
Услышав про девственницу, гигант остановился, склонил голову набок, с умилением выдохнув, а после поднял руку и аккуратно погладил меня подушечкой пальца по макушке. А потом опять потянул простыню.
– Да что ж ты за человек?! – в отчаянии крикнула я, понимая, что сил противостоять у меня просто нет. – Ты вообще осознаёшь, что я меньше тебя в хрен знает сколько раз?! Что у нас с тобой физически не может быть никаких актов вообще?! Ну не совпадают размеры, ну никак!
На это он очень глубоко и очень грустно вздохнул. И потянул опять.
Сдавшись, я отпустила тряпку, и снова оказалась обнажённой перед ним. Уже понимая, что выбора у меня нет, сама пересела на его животе поудобнее и раздвинула перед ним колени:
– Ты хочешь, чтобы я перед тобой тут голая прелести свои показывала, да?
Мужик шумно выдохнул, закусил губу и кивнул. Рука за спиной чуть дрогнула, а я послышала шуршание: это елда, поднимаясь, шевелила толстые курчавые волоски над яйцами.
6. Внезапный поворот событий
– Та-а-а-ак, кажется, я начинаю понимать… – протянула я, отсюда видя, как расширяются зрачки в его огромных глазах. – Ты хочешь, чтобы я была твоей, как бы, девушкой? Ну, чтобы ты, типа, на меня смотрел и дрочил?
На это он активно закивал, не отрывая взгляда от моих гениталий.
– Я так понимаю, ты рассчитываешь на длительные отношения? – с опаской уточнила я, а он и на это кивнул, но теперь с улыбкой. – Слушай, а у вас великанш нет, что ли? Ну, чтоб у тебя по размеру кто-то был, нет? Ты, вон, парень симпатичный, даже по моим меркам, так чего бы тебе не найти себе девушку среди соплеменников?
Гигант чуть склонил голову, закусывая губу и, глядя мне в глаза, грустно помотал головой.
– Что? – нахмурилась я. – Нету великанш?
«Нет», – подтвердил жестом он.
– Что, в природе не существует?
«Нет».
– А другие великаны? Ну, самцы, или… Ещё великаны есть?
«Нет».
– Так ты что? Выходит, ты один такой?
«Да».
После его кивка я надолго замолчала. Ну так-то да, я пленная, и вся ситуация мне очень не нравится. Но как-то стало его по-человечески жалко. Да и обращался он со мной вполне по-доброму. Больно не делал, кормил, поил, грел, жалел, сочувствовал даже. Ну да, изнасиловал, правда, чуть не утопил в своей конче, но должны же у него быть какие-то недостатки?
Вздохнула и раздвинула ноги пошире:
– Слушай, если я буду себя с тобой ласково вести, ты отпустишь меня потом? Ну, ты же понимаешь, что я просто не смогу с тобой всю жизнь тут прожить? Я, как бы, человек, я к своим хочу. И у меня там работа, семья, ипотека. Да и голой ходить мне не нравится. И спать на соломе. Про туалет я вообще молчу, я даже не знаю, куда тут за этим ходить, но что-то сомневаюсь, что у тебя канализация тут есть. В общем, давай договоримся, а?
