Вик кладет трубку, а я так и иду за парочкой до самого кафе. Захожу внутрь и занимаю соседний с Межницким столик. Боковое зрение не подводит, он снова смотрит на меня, а я делаю вид, что увлечена смартфоном. Пока все идет отлично. Меня заметили, заинтересовались, а приход Вика должен создать интригу и пробудить дух соперничества. К сожалению, вопрос о приобщении Вика к моим планам решился сам собой. Откладываю телефон в сторону и начинаю изучать меню. Пора делать заказ.
- Девушке вина, пожалуйста, лучшего – долетает до меня и словно щелкает тумблер. Тот самый голос возвращает меня в сотрясающийся от музыки клуб, где я молодая и беспечная танцую в центре зала. Алкоголь давно отключил все инстинкты. Я прикрываю глаза и расслабленно двигаюсь под какой-то хит, наплевав на задравшийся топ и уползающую вверх ткань юбки.
- Такая сексуальная – слышу голос над ухом – как тебя мама такую в клуб отпустила.
Разворачиваюсь к незнакомцу и встречаюсь с ним взглядом. Симпатичный, молодой и при деньгах. Костюм явно не с городского базара. Ткань дорогая, оттенок какао с молоком, чуть касаюсь пальцами – мягкая, гладкая.
- А вы из полиции нравов? – грубо флиртую с мужчиной.
- Скорее наоборот – хохочет он и дергает меня за руку – пойдем посидим, выпьем.
А потом он заказывает «вина, для девушки, лучшего», а потом еще и еще, и вот уже в памяти всплывают крики и злые слова: «Пей, сука! Заткнись и пей!». В ту же секунду чувствую, как во рту разливается горечь от того напитка… Потому что я все помню…
- Оля! Ты слышишь меня? – меня словно взрывной волной выбрасывает из подсознания.
- Привет, Вик. Прости, я задумалась – улыбаюсь, стараюсь выровнять дыхание и возвращаюсь к меню. Надо сделать заказ, непринужденно поговорить, и эффектно покинуть кафе. Только после этого я могу запереться в общаге и заново умирать от воспоминаний и боли. Это будет маленький перерыв, когда я смогу прийти в себя и выбрать точное место для удара. А после, если выживем, я приглашу тебя прогуляться по моему личному аду, Межницкий.
- Оль, давай закажу что-нибудь. Не против?
Снова слова Вика прерывают поток моих мыслей. Он перечисляет блюда из меню, попутно кривляясь, изображая насколько они могут быть отвратительны, и я начинаю смеяться. Тяжелые воспоминания отступают и прячутся где-то глубоко внутри меня, там темно и тихо, там память будет вечно хранить их.
Обедать приходится быстро. Вика ждет отец, а меня? Меня ждет комната в общежитии, где я буду обдумывать свой следующий шаг. Замечаю движение за столиком Межницкого. Уходят? Поворачиваю голову и сталкиваюсь с ледяным взглядом мужчины. Его спутница что-то показывает в телефоне, но он не смотрит и, как мне кажется, даже не слышит ее. Отвожу взгляд и с облегчением выдыхаю. Нельзя разочаровывать человека, надо уйти раньше и обязательно с Виком, не зря же Межницкий прожигает нас своим взглядом.
Вик принимает очередной звонок от отца и жестом просит официанта принести счет.
- Мне пора – слышу сожаление в его голосе – ты остаешься?
- Нет, я тоже поеду.
Вик небрежно бросает в кэшницу две пятитысячных купюры и захлопывает ее. Я не жду его и направляюсь к выходу. Чувство, что Межницкий может сейчас пойти за нами немного пугает. Ускоряюсь, но Вик догоняет, приобнимает меня за талию, и ведет к лифту. Я охотно подыгрываю, улыбаюсь и прижимаюсь к нему, всем своим видом показывая, что счастлива. Пусть все это видят, пусть это видит Межницкий.
Здание Сити-центра мы так и покидаем, в обнимку. Вик провожает меня до моей машины и обещает позвонить. Я киваю, говорить ничего не хочу. Мне придется использовать его и от этой мысли почему-то становится стыдно. Чтобы хоть как-то успокоить себя, даю обещание, сделать все, чтобы Вик не пострадал.
В общежитие приезжаю рано, комната снова пуста. Это хорошо, мне как раз нужна тишина, чтобы привести мысли в порядок и понять, как действовать дальше. Переодеваюсь в теплый костюм и иду на кухню. Все, что мне сейчас необходимо - кофе и информация, полная информация по фирме Межницкого. Собрать ее для меня может только один человек. Достаю из кармана телефон и нахожу нужный контакт.
- Здравствуй, Шевцов.
- Алекс?
- Узнал-таки. Я по делу, не пугайся. Мне нужна подробная информация на Строймод.инк. Особенно подробно должно быть об их текущих проектах, тендерах, обо всем, что для них важно и интересно в финансовом плане.
- Алекс, что за ерунду ты придумала.
- Работать хочу – озвучиваю первую пришедшую на ум версию, а Шевцов ржет в трубку как конь.
- Юмор — это хорошо, но ты же не думаешь, что я поверю и брошусь собирать информацию, да еще и в тайне от твоего отца?
- Думаю, Шевцов. Вернее уверена, что будешь – улыбаюсь и делаю большой глоток горячего напитка.
- Нет, Алекс – говорит грубо, как отрезает.
- Тогда придется на поклон к папочке идти. Ты не оставляешь мне выбора – театрально вздыхаю в трубку – Наденьке привет. Как она, кстати, все хорошо?
- Когда нужна информация?
Я знала, что он согласится. Надломленный голос Шевцова говорил только об одном: Наденька в порядке, и ради нее он готов на все.
- Вчера, дорогой мой муж, но завтра вечером тоже устроит.
Заканчиваю разговор и мысленно благодарю Наденьку только за факт ее существования. Не могу сказать, что питаю к ней теплые чувства. Знакомство у нас как-то не задалось. Еще бы, ведь знакомились мы когда Наденька лежала голой в постели с моим фиктивным мужем. Если быть совсем честной, не таким уж и фиктивным на тот момент. После клиники мы с Шевцовым изредка встречались и иногда занимались сексом. Получается, что он мне изменил и в теории я должна была страдать. Что там положено? Рыдать, предъявлять претензии, но мне не рыдалось. Мне было все равно. Я старательно прислушивалась к себе, тщетно пытаясь уловить хоть каплю ревности. Не было, ничего не было. Словно сломанный приемник, ровное шипение на всех волнах, как ни крути, как ни настраивай. Сижу на кухне и жду Щевцова, пока он выпроваживает Надю. Зачем? Наверное, чтобы поговорить, хоть что-то из положенного в таких ситуациях я должна сделать.
- Алекс, прости, что так…
- Ничего не говори, просто скажи зачем?
Шевцов молчит, но и так все понятно. Любит он ее, а я как сломанный приемник, пользы никакой, а выкинуть папенька не разрешает.
Поднимаю глаза и всматриваюсь в его лицо. Что им движет, страх перед отцом? Похоть? Жалось! В его глазах я жалкая, поломанная, выброшенная даже родным отцом за ненадобностью кукла. Меня пробирает смех, и я не сдерживаю себя. Хохочу, пока из глаз не начинают литься слезы. Шевцов пытается меня успокоить, мечется по кухне, хватается за телефон.
- Не надо – хватаю его за руку – не надо жалеть меня.
Он останавливается, садится на корточки и обхватывает мои колени.
- Давай попробуем все заново, Алекс. Я не думал, что все так…
- Никак все! – обрываю разговор – оставляем все как есть, Шевцов, но без встреч и секса. Отцу ничего не скажу, и ты будешь молчать. Не ради меня, ради Наденьки.
Встаю, обхожу сидящего на полу мужа и направляюсь к выходу. Мне надо развеяться, мне надо отмыться от этого мерзкого ощущения ущербности, и я еду в клуб. Впервые за восемь лет еду веселиться. Неужели со мной можно быть только из жалости? Я намерена это исправить немедленно, сегодня же.
Глава 8
- Оля, Оля, проснись!
Да, что же вы делаете! Разлепляю глаза только для того, чтобы рассмотреть того, кто меня так трясет.
- Хватит – скрипучий голос пугает даже меня – у меня сейчас голова оторвется!
- Проснулась! – орет мне прямо в ухо чей-то писклявый голос, а я сейчас полжизни готова отдать за то, чтобы все заткнулись и за стакан воды.
- Пить дайте и помолчите.
Пока кто-то убегает за водой я пытаюсь открыть глаза и сесть. События вчерашнего вечера начинаю вырисовываться в памяти.
- Пей –протягивает мне кружку девушка. Это же соседка по комнате. Как ее там? Рита? Соня? Не важно. Делаю большой глоток и прикрываю глаза от наслаждения. Вода мягко обволакивает горло, скатывается в желудок и растекается блаженной прохладой по всему телу. Выпиваю все и наконец обращаю внимание на девушек. Они как два верных пажа сидят напротив кровати и смотрят на меня.
- Что?
Мой вопрос срабатывает как пусковой механизм и на меня высыпается миллион вопросов и претензий. Пытаюсь выловить важное и объединить информацию, но понять, что произошло под неумолкающий гомон Сони-Риты не получается. Хуже всего, что ко всей этой неразберихе присоединяется головная боль.
- Девочки, стоп! Просто скажите, что случилось.
- Это ты у нас спрашиваешь? Ты тут спишь, не просыпаясь, кричишь во сне, а когда мы тебя будим – рыдаешь словно что-то страшное случилось!
- Ничего не случилось, обычные кошмары – успокаиваю Риту-Соню, вспомнить бы кто из них, кто – я вчера очень устала, пришла и легла спать.
Вчера пришла? - переглядываются друг с другом – ты вчера даже не уходила – орут они.
А вот это новость из новостей, морщусь от громкого звука. Мне приснилась моя встреча с Межницким? Ни в какой Сити-центр я не ходила? Исключено, галлюцинации от реальности я отличать умею. Ищу телефон, чтобы проверить свои догадки. Пятое сентября. Информация на экране смартфона безжалостно окунает меня в реальность, подтверждая слова соседок.
- Ты три дня уже так вот лежишь – звучит как контрольный в голову.
Возвращаюсь к телефону. Пропущенные звонки от Ляльки, Шевцова, Вика. Сообщения в мессенджере. Читать и перезванивать буду потом, меня больше интересует другое. Шевцов уже должен был прислать полную информацию по фирме Межницкого. Бегло просматриваю почту – есть. Письмо с объемным файлом отправлено ровно два дня назад. Отлично. Скачиваю вложение и прячу в закрытой папке. Один вопрос решен, осталось только разобраться с моим состоянием. Отключение на три дня – это что-то новенькое. Насколько все серьезно, можно понять только восстановив в деталях вечер того дня, когда я вернулась из Сити-центра.
Сидеть становиться тяжело, голова болит, глаза закрываются. Медленно сползаю вниз с подушки и ложусь. Последнее, что я помню из событий того вечера – это кофе и разговор с Шевцовым, а потом, потом воспоминания. Как далеко они меня завели?
- Так ты в порядке? – огорошенная информацией, я совсем забыла о соседках.
- Да, девочки, спасибо, что не бросили. Простите, что добавила вам хлопот.
Благодарю искренне, надеясь, что соседки уйдут и займутся своими делами, но ничего не происходит. Я еще что-то должна знать? Смотрю на них и жду ответа.
- В общем, Оль, мы Вику позвонили – робко начинает одна – он едет сюда.
- Боже – вырывается у меня – зачем?
- Мы испугались, а кому еще можно позвонить, не знали.
В подтверждение их слов мой телефон оживает и приходится отвечать на звонок Вика.
- Ты в порядке?!
- А где привет? – пытаюсь шутить я, потому что даже не представляю, как я буду объяснять все мажору.
- Привет, Оль. Ну напугала же ты всех. Я буду через пятнадцать минут, и у меня очень мало времени, поэтому просто собери все свои вещи.
- Зачем? - все, что я успеваю сказать. Меня грубо перебивают.
- Оля, вечером. Просто соберись.
Сползаю с кровати и иду к шкафу. Откуда этот отвратительный запах? Пытаюсь найти источник в комнате, и нахожу. Оказывается, это я так пахну. Мне надо срочно в душ. Стараюсь делать все быстро, но, когда возвращаюсь в комнату понимаю, что опоздала. Вик уже приехал и ждет меня. Подхожу к шкафу и начинаю медленно собираться. Вик вертит в руках телефон, наблюдая за моими неспешными передвижениями, но в какой-то момент не выдерживает, и начинает подгонять.
- Я могу остаться здесь – раздраженно отвечаю я, скрещиваю руки на груди и останавливаю сборы.
- Не можешь. Хотя, если хочешь, чтобы все узнали – да. Подумаешь, всего лишь отчислят.
Смысл фразы об отчислении доходит до меня не сразу, а как только приходит осознание последствий, я начинаю собираться. Сестру не отчислят. Нервы потреплют хорошо – это без сомнений. Грозин решит этот вопрос. Страшнее всего, что информация о таблетках и диагнозе станет известна всем и связана она будет с Лялькой. Подставлять ее я не стану. Сдерживаю свой гонор, запихиваю последнюю вещь в чемодан и закрываю его.
- Сразу бы так – Вик берет чемодан и катит его к двери, а я плетусь за ним. Я, конечно, возмущена его поведением, но и не настолько глупа, чтобы оставаться в общежитии. В следующий раз соседки могут позвонить не Вику, а в скорую. Так рисковать я не могу.
Закрываю комнату, и уже в коридоре встречаю Риту и Соню.
- Мы так рады, что вы помирились – со слезами на глазах щебечут девушки. Перевожу удивленный взгляд на Вика.
- Да, я им все рассказал, Оль – улыбается мажор, а мне хочется треснуть его по голове за самодеятельность, но вместо этого я улыбаюсь и обхватываю его руку. Решил поиграть? Уверен, что знаешь правила?
В машине, пока едем, не разговариваем. Я не вижу смысла, Вик спешит, и все мои вопросы в любом случае повиснут без ответа до вечера. Вик же следует принципу «не спрашивают – молчи». Уже дома, поймав его у двери, я задаю вопрос про свою машину. Вик снова удивляет, просит ключи и, не говоря ни слова, исчезает за дверью.
В квартире решаю снова занять гостевую комнату и качу туда свой чемодан. После того как вещи разобраны, принимаю ванну, и расслабленная падаю на кровать. Спать не планировала, но видимо организм еще не полностью восстановился и я не замечаю как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь только тогда, когда слышу звук закрывающейся двери. Вик вернулся, больше некому. Слышу, как он проходит на кухню, открывает холодильник. Лениво потягиваюсь на кровати, встаю и иду его искать. Поговорить нам придется, как и обсудить причины и правила совместного проживания.
Нахожу мужчину на кухне. Он пытается приготовить ужин?
- Поможешь? – спрашивает он, даже не поворачиваясь в мою сторону.
- Только в обмен на обещанный разговор – открываю пачку спагетти, лежащую на столе, и опускаю их в уже кипящую воду – не знала, что ты готовишь.
- Не всегда. Просто люблю домашнюю еду и не всегда могу отказать себе в этом удовольствии.
Вик переворачивает стейк, и я облизываюсь, глядя на румяную корочку и вдыхая пряный аромат специй.
- Так что за спешка с моим переездом – начинаю разговор.
- Спешки нет, но то, что тебе небезопасно оставаться в общежитии ты и сама понимаешь. Только это одна из причин. Главная – наши родители знакомы, не близко, но мой отец знает твоего.
- Не понимаю – говорю, а у самой все застыло внутри. Всего один звонок, один разговор и наш с Лялькой обмен вскроется.
- Он доволен моим выбором, увеличил вдвое мое месячное содержание и выделил проект у себя в компании. Его условие - мы должны быть вместе. Прости, но я не смог отказаться.
Слушаю Вика и как-то нехорошо становится. Получается, что сейчас я гарант безбедной жизни Вика и ради этого, он будет держать меня около себя. Ему так важно получать бонусы от папочки?
- Оль, ты помогаешь мне – я тебе. Никакого подвоха. Я тебя обеспечиваю, ты играешь роль моей девушки.
- А если нет?
- Да, Оль, уже да. Отец в курсе, что ты живешь у меня. Твой комплект ключей в прихожей и машину твою сейчас пригонят.
Мое мнение опять никто не спрашивает. Интересно получается, я опять должна буду играть роль послушной девочки. Может у меня где-то табличка навешена «Загнана в угол и готова на все»? Смотрю на Вика и не замечаю никаких угрызений совести. Стоит, улыбается. Можно наорать, психануть, но это ни к чему не приведет. Уж в чем-чем, а в этом опыт у меня огромный и слишком печальный. О чем я там рассуждала? Что мне стыдно использовать его? Теперь нет. Теперь каждый будет получать выгоду от наших фиктивных отношений.
- Хорошо, Вик, у меня есть одно условие, важное.
Глава 9
- Хорошо, Вик, у меня одно условие, важное. Мой отец ничего не должен знать об этом.
- Почему?
- Скажем так, у нас очень специфичные отношения.
- Расскажешь? – Вик выключает плиту и накрывает сковороду с мясом крышкой.
