Страница 12 из 14
Внизу бурлит река,
Есть несколько минут!
Сорвавшейся звездой
Жизнь в мыслях промелькнёт,
«Там» обрету покой.
Окликнет, – позовёт
Судьба… Взмахнёт крылом,
Удержит на краю:
«Иди сквозь бурелом!»
Я на ветру стою.
Откуда ни возьмись,
Мой ангел тут как тут,
Прогонит смерти – мысль,
Изменит мой маршрут!
Заснеженный город…
Белёсое, хмурое небо
Пришпилено к куполу храма,
Заснеженный город нелепый,
Зимы леденящая драма.
Мороз точит инеем камень,
Незрелые в сумерках звёзды,
Горбатится месяц упрямый,
Немытый давно, грязно-жёлтый.
Под крышей нависшая глыба,
Казалось, вот-вот снег сорвётся,
Прохожий глядит без улыбки,
В подъезд кем-то дверь распахнётся,
И в пасти исчезнет фигура.
Ночь стылая рыщет в округе,
Зимующий город понурый,
Бдит с купола ангел, как флюгер,
Лопочет хранитель молитвы,
От зимних невзгод во спасенье,
Фонарного света палитра,
А в небе рассвета томленье…
Капля источит камень…
Капля источит камень,
Словно от пули – дыры.
Сладостью в лету канет
Музыка нежной лиры,
А вдохновенье снова
В сумерках заплутает,
Выцветут краски слова,
Яркость испепеляя.
Глупость уступит место
Мудрости, как известно.
Жалость в душе гнездится,
Вороном, – чёрной птицей.
Выплеснуть бы обиды,
Криком крича от боли,
БЕды не знать, – не видеть,
Горя не мыкать боле!
Но полюбила чёрта
И, отпустив молитву,
Светлое стало чёрным,
Музыка – глушь без ритма!
Капля источит камень…
Белое станет чёрным,
Воды потушат пламень,
Сгинут Земли просторы…
Божие коровки…
На девичник собрались
Божие коровки,
Дружно за руки взялись,
Жизни брать уроки!
В красном платьице – в горох,
В лаковых сапожках,
Подыграл им скоморох,
Притомились ножки!
Ух, плясали комары
На других полянках,
Повстречались, – с той поры
Больше нет гулянки!
Набрались друзья ума!
К Божиим коровкам
Не придёт пока зима,
Плакалась плутовка!
Каракули…
Ты в прошлом, словно клякса,
Как в прописях, каракули,
Стереть бы, – где мой ластик?
Что б не жалеть – ни капельки!
Глумясь, – не корчи рожи,
Не суй рисунки чёртиков,
Чужие, – не похожи,
А наготове – кортики!
Ту жизнь – из чёрных красок
Укрыть пыталась – белыми,
Не скрыть плохих развязок,
Желанье слишком смелое!
Расстались мы – врагами,
По разные шли стороны,
Ложь с правдами слагая,
Характер вкупе с норовом!
Что будет дальше – с нами,
Никто из нас не знает,
Вражда в десятой степени,
В друг друга прямо метили,
Расстреливая души!
Останови мгновение,
Любовь опять послушай!
Наверное, – затмение,
Пустячные причины,
Затмение ли разума,
Гуляет кровь по жилам,
И мы – такие разные…
Неистовой свободой
Сердец благословение,
И Господу угодно…
А в душах – разночтения!
Крушиновое…
Растёт крушина в палисаде,
В народе «волчьей ягодой» зовут.
Давно колючий куст посажен,
Из года в год встречая сотни утр,
Обласканной весны расцветом,
Крушина плодоносит и живёт!
На жизнь короткую – не сетуй,
Живя в тиши заоблачных высот,
Плати ответною монетой
К себе любовь кленовую цени!
Живи в поэзии, воспетой
Природою отпущенные дни!
А песен сложено немного,
Ещё крушиновую петь и петь,
До слёз кудрявый клён растроган,
Волос горит в лучах – на солнце медь,
В любви до осени дожили…
Прошли хоть и бочком, – плечом к плечу,
В крушине ягод вкус дубильный,
Попробуешь чуток? Нет – не хочу!
Очарование зимы…
Дорога, убелённая сединами,
Влечёт, хитря по-лисьи, в тишину,
В лесу зима и скорая, и длинная,
И, очарованная, я в плену,
В плену зимы… Танцую со снежинками!
А лес живёт, как с чистого листа,
Сверкая зеркалами лужиц, льдинками,
Природа первозданна и чиста!
Чисты берёзки, ставшие блондинками,
До глубины души зрит простота,
Украсившись ажурными косынками,
Стоят они невестами Христа!
А сосны старые с корой морщинистой,
С седеющими кронами – в снегах,
От холода покрывшиеся инеем,
Так беззащитны на семи ветрах!
Им на семи ветрах быть исполинами,
Кряхтя по-стариковски, под крылом
Зимы… Колоссами на ножках глиняных.
Рябинки принакрылись серебром
И серебром принарядились ягоды,
Рубиновым огнём горя, как яхонты!
В лесу – очарование зимы,
Тревожатся сердца, кипят умы…
