Страница 8 из 14
Не взлетаем больше – в пропасть,
Падаем – в объятия высот!
«Где тут счастье», – у жар-птицы спросим,
«К солнцу б – не попасть на эшафот»,
Не сгореть в лучах солнцеворота,
А сгорев – из пепла бы восстать,
Хоть любовь и тяжкая работа,
Не измерить в сердце её власть!
Не искать внизу – другого счастья,
А беречь воскресшее – своё
Нам вверху предписано отчасти,
Домом назначая – окоём!
Мой отчий дом, мой край рябиновый…
Песня
1.
Затеряна во времени деревня,
С пелёнок там взрослела по часам,
Там птичий гомон и язык напевный,
А в палисаднике – гортензий небеса!
На выезде – берёзовая роща,
В лугах – ромашки, в поле – васильки,
А вдоль дороги кустики – чесночник,
Блестит за далями крутой изгиб реки…
Припев:
Мой отчий дом, мой край рябиновый,
Забытый мной и Богом уголок!
Но колокольни слышу звон малиновый,
Церквушки здешней, что – наискосок.
2.
И первая учительница в школе,
И первая любовь – судьбы урок,
Свобода – ветром в чистом поле,
Последний юности звонок!
В земных мечтах умчимся к взрослой жизни
И упорхнём с гнезда, встав на крыло,
Стремясь постичь заоблачные выси,
С родимых мест стартуя высоко…
Припев.
О былом…
Прошло дней жизненных немало,
Воды немало утекло,
Пусть пионерии не знала,
Взгляну назад через стекло!
Охотно верю – славный праздник,
В дорогу – к юности зовёт
Сердцам горн пионерский, – радость,
И неизведанный полёт!
Об этом мама говорила,
Блестел слезами мамин взгляд,
В её рассказах скрыта сила
Любви, что в памяти хранят!
А красный пионерский галстук
Горел на солнышке – костром:
Досель горит костёр – не гаснет
Воспоминаньем о былом…
Мать-и-мачеха…
Пустырь открылся мать-и-мачехе,
Она – желтком заполонила,
Земля хоть скудная и чахлая,
Но выросла такая сила!
Всем, чем богат рачительный
Пустырь: песком делился, глиной,
Пытался быть траве – учителем,
Обед накрыл ей с картой «винной»!
Но тщетно всё, ей быть целителем,
Ему ж скуднее час от часу,
Не дорожит его обителью,
Она любой излечит кашель.
Манит траву изгиб извилистый:
К реке б на отмель перебраться,
Цветы сменить – на листья силится,
Пора за жизнь «царь-зелью»* драться!
Царь-зелье* – тоже, что и «мать-и-мачеха», трава с лечебными свойствами, средство от кашля.
Звал Солнышком…
Свинцовое небо и утро
Туман укрывал перламутром.
Без Солнышка – Свет пропадёт,
Безрадостным будет денёк.
Набатом стучат поминутно
Слова, что в сердцах написал:
«Всё»…«Всё»…Остальное лишь смутно.
Трагедии большей не знал.
Уходишь куда же ты, Солнце,
Не я ли тебя так любил?
Звал Солнышком… Солнышком только!
А словом жестоким – убил.
Свинцовое небо и вечер.
Мятежность и горе – в душе.
Горят поминальные свечи,
Любви смерть – в порядке вещей?
Ко всем чертям – морали!
Хочу букет цветов,
Конечно, белых лилий,
А в запахе – любовь!
И стать тебе богиней,
Чтобы душа – вразнос,
Ко всем чертям – морали!
Приличья под откос,
Чтоб страсти нас распяли!
Хочу до одури любить…
Конечно, без сомнений,
Тебе светилом быть,
Загадкой, вдохновеньем!
Чтоб душами слились,
Держались вместе б крепче,
«На всю оставшуюся жизнь»,
Любовь на ушко шепчет…
Потопа так хочу,
В тебе разлиться б морем,
«Люблю! Люблю!» – кричу,
Шумя души прибоем…
Хочу, хочу, хочу!
Не перечесть желаний:
Журавликом лечу
К тому, кто душу ранил!
Всё могут Боги…
Всё могут Боги во Вселенной:
И на Земли, и в Небесах,
Пастух и овцы в далях пенных,
Господь с дитяти на руках!
Всё могут Боги в нашей жизни,
Чего не могут – не сказать,
Владеют чувствами и смыслом,
Над смертью безгранична власть!
Всё могут Боги и в молитвах
Мы можем радости просить,
И каяться, потом грешить!
Подвластна им судьбы палитра.
Всё могут Боги, всё прекрасно…
Бессмертия – не могут дать!
Смерть в бренной жизни – нитью красной,
За нею – рай и благодать?
Всё могут Боги – крепка вера…
И грешник – праведником стал!
Свободным от греха и скверны,
Мораль религии проста!
А в небесах щебечут птицы,
Душа Бессмертная жива…
Быть чрез летА, чрез сотни тысяч
Бессмертным людям – божествам!
Между прошлым и будущим…
