Страница 5 из 6
От меня убегают психологи,
Собирается в горстку снотворное.
Вы мне, правда, искренне дороги,
Только искренность моя спорная.
У обид есть своё преимущество —
Грудку так изнутри печёт,
Называю это могуществом,
Растопить способным лёд.
Расплавляются ценности, нравственности,
Выцветают совместные фото.
На восхищения нашей прекрасностью —
Риторическое «да что ты?»
И друзья у тебя… Ну не золото,
Но в одном они истинно правы —
Вытирая губы от солода,
Говорили: не быть нам парой!
Одними моими страданиями
Подсветить можно МКАД летней ночью…
На вопрос, когда закончится мания,
Психиатр ставит лишь точку.
Остаются чёрные полосы
От ношения цепочки на шее,
Выпадают клочками волосы
От любых моих отношений!
Я в любви полный лузер и ноль,
Аутсайдер и проигравший.
Постоянно чувствую боль,
В жалость к себе упавши.
Я – проблема, стакан керосина,
Который не стану пить.
Нет, я не люблю Агриппину.
Тут себя бы суметь полюбить.
плачь
Обнимай подушку тоскливо
И собирай слёзы в клатч,
Если считаешь это красивым —
Плачь тогда, солнце, плачь!
Плачь на концерте и в пробке,
Пока не станется пусто,
Плачь в своей синей толстовке,
В метро – так вообще искусство!
И собирай каждый взгляд,
Интересы и негодования,
Смотри на всех будто бы «над» —
Теперь ты в центре внимания!
И каждый источник света – софит,
Длинный тоннель – дорожка ковровая.
Личный кортеж тебя окружит:
Два санитара и скорая.
«Вышел в курилку…»
Вышел в курилку:
Солнце печёт, пальцы мои хрустят.
Ты далеко не святоша и я точно не свят.
Зашёл с печальной ухмылкой,
Выгнутой как арбалет:
– Что-то стряслось, Арсений?
Я отвечаю:
– Нет.
По истечении времени
Я понимаю, что «да»,
Но ни души рядом нет
И говорю в никуда.
Как так выходит, что ты становишься
последним словом в моём абзаце,
Финальной точкой вместо пустого пробела?
Боже, что я наделал?
Оба в курсе, но никто не знает, в чём дело.
Вроде, без драмы всё обошлось, без чудовищных вариаций.
За периметр вышел – и встретил грусть:
У неё жабо цвета «вереск» и платье
Прямо в пол. Черное. Я клянусь.
Что ж, победа твоя, лови овации.
Я обыгран тобой в сотый раз,
ну
и
пусть.
«У меня не такие глаза…»
У меня не такие глаза,
Стиль одежды какой-то не тот…
Я желаю себе только зла,
И всё чаще – не наоборот.
У меня не так бьётся сердце,
Мне артерии сильно жмут!
Обесценить себя в моменте —
Это тяжкий, поверьте, труд!
«Будь то пальма, будь то спиртное…»
Будь то пальма, будь то спиртное,
Электричка, воздух морской,
Будь то солёное море…
Все обо одном: вены вскрой!
Будь то пуговица на пальто,
Пластик, пришит вручную.
Это совсем не то!
Я ищу совершенно иную!
Будь то новый родной человек, —
Холод глаз его летом в жару…
Я иссяк, почерствел и поблек,
Заполняя в душе дыру.
Я кидаю туда что угодно;
Все слова обо мне, в основном,
В негативном ключе – это ж модно:
Посещать в двадцать лет дурдом.
Сколько бы ни пихал в эту бездну,
Ни шмотья, ни еды и ни плоти,
Расширяется она повсеместно,
И тону я в этом болоте.
«Ты на каждом моем скриншоте…»
Ты на каждом моем скриншоте…
Я, видимо, просто забыл,
Что однажды себе говорил
В посттравматической рвоте.
Думал ли я о себе?
Нет, другим я был занят утром:
Посылал сигналы тебе
На работе, из ванны, на кухне.
История снова циклична.
Чуть почувствовал себя значимым —
Потерялся в коде двоичном
Самосозданной лживой матрицы.
И это одно лишь значит:
Я болею, я сильно хвораю.
Ни один врач не назначит
Ничего, болезнь же «пустая».
Нет названия, нет определения,
Перечень просто пуст!
Как и я – до опустошения,
После глаз твоих ярких и уст.
финальное смс
Никаких поцелуев в ключицы,
Никаких больше добрых утр.
Вводишь плавненько свои шприцы
Мне под кожу и в контур губ.
Никаких зубных щёток моих,
Коллагеновых твоих гелей.
Я в смятении пишу этот стих,
Но я счастлив, хоть и не верил.
Знаешь, так долго всё объяснять
И писать – почему и зачем…
В мире многое не понять,
Так зачем заводить столько тем?
Обнажать нутро, снимать кожу,
Выворачивать каждый свой хрящ,
Извиваться – заманчиво, может,
Но в итоге – кричать.
Собирать себя воедино с будильником,
Платишь ты, а выходит вдвое дороже.
И тебя заменяют светильники.
Они яркие, знаешь, тоже.
Самое тяжкое – наворотить
И видеть последствий след.
Всё, что было – не воротить,
А воротишь – получишь бед.
Самое тяжкое – понимать,
Как отвратно моё поведение.
Самое тяжкое – слёзы ронять,
Самое тяжкое – в день рождения.
Самое тяжкое – осознать,
Что все спектакли тебе,
Что играл я – вновь не сыграть.
Никто не остался в фойе.
