– Подняла руки вверх, кукла, или получишь еще заряд!
Дрожа, вытянула руки вверх, вокруг запястий мгновенно защелкнулись наручники. А я, задыхаясь от паники, задергалась, в попытках освободиться. Но лишь травмировала запястья, сдирая в кровь нежную кожу, ощущая как вниз по рукам текут теплые капельки.
Послышалась скрип цепей, и меня потянуло вверх, заставляя встать, вытянуть руки над головой, и развести их в стороны. Дернулась снова, и не смогла их опустить. Меня просто распяли в этой клетке на цепях.
При каждом моем движении слышался металлический звон.
— Расул, приз готов! – отчитался охранник, проверив насколько надежно я зафиксирована в клетке.
Раздался звон закрывшейся решетчатой двери, а мне показалось, словно захлопнулся капкан.
Жертву приготовили для хищников, которые уже учуяли запах своей добычи.
Терпкий запах тестостерона, затхлости, ярости и злобы висел над ареной. Разогревая и без того обезумевшую толпу.
— Ууу, какая сучка!
— Я б ей тоже вставил!
— Ты сначала дорасти до главной арены, целым и живым…
Слышались со всех сторон веселые насмешки, и улюлюканье.
Затем, раздался громкий голос Расула, разлетевшийся по всей арене из динамика микрофона.
— Приветствую дорогих гостей, в финале наших смертельно опасных поединков! Сегодня нас ждет захватывающая кровавая схватка… Необычный бой между двумя сильными соперниками в прошлый раз закончился в ничью… Враги решившие решить свои вопросы на поле боя... Крест… Бес … Сегодня у нас для всех необычное шоу! Два победителя полуфинала будут драться пять раундов… Но не против друг друга, а с самыми сильными бойцами в мире… Пять раундов… Главный приз… Невинная девственница станет законной добычей для двух победителей на семь дней…
Громкий голос Расула разносился по арене, эхом отражаясь от стен, вибрируя в воздухе. Подогревая беснующуюся толпу.
Вынося приговор мне.
Я не слышала и половины из того, что толкал этот ублюдок. Запомнила лишь то, что меня отдадут на растерзание двум зекам. Обезумевшим от драки и крови бандитам, годами не видевшим женщин.
В этот самый момент, надежда выбраться живой скончалась, отчаяние накрыло приливной волной. Оказавшись перед лицом смерти, я сожалела лишь об одном…
Что так и не успела сказать сестренке, насколько сильно ее люблю!
Я лишь надеялась, что судьба предоставит мне второй шанс, и я обязательно им воспользуюсь...
Глава 8
Ульяна Лаврова
Следующее, что услышала, оглушительный зловещий звон гонга. Взбудораженные крики толпы, скандирующие и безумные.
Голос ведущего пробился сквозь плотный кокон страха. Он что-то весело рассказывал, в подробностях расписывая, какое великолепное шоу сегодня ждет зрителей.
Призывал всех делать ставки на победителя, расписывая в подробностях какой замечательный приз им достанется.
Звон гонга, словно удар молота по наковальне, возвестил начало кошмара.
И тут же, как по команде, взорвались еще более взбудораженные, дикие безумные крики зрителей. Толпа обезумевших заключенных скандировала имена бойцов.
Они все кричали, требуя крови, зрелища и развлечений.
А потом мой мир сузился…
Животные крики ворвались в стены моей клетки, эхом отражаясь от стальных прутьев.
Хриплое рычание, глухие звуки ударов, сдавленные вскрики, полные боли и ярости.
Периодически, один из тяжелых бойцов со всего размаха врезался в клетку. От каждого такого удара стальные прутья содрогались и вибрировали…
Клетка тряслась, но стояла на месте, словно приклеенная намертво к этой адской арене.
Я инстинктивно зажмурилась, забыв что ослепла и ничего не вижу.
Безумное желание зажать уши руками, отгородиться от этого ужаса, захлестнуло меня с новой силой.
Но не могла.
Чертова охрана распяла меня внутри этой стальной конструкции, сковав запястья холодными наручниками.
Цепи, сцепленные с наручниками, растянули мои руки в стороны, вынуждая вытянуться и вцепиться в холодные прутья решетки побелевшими, почти онемевшими пальцами.
Каждое движение отзывалось болью в плечевых суставах, но это была ничтожная цена за иллюзию хоть какой-то опоры.
Просторный белоснежный балахон, когда-то такой нежный и красивый, теперь стал орудием пытки.
Просторный белоснежный кружевной балахон то облеплял обнаженное тело словно вторая кожа, то развевался от потоков воздуха.
Прикосновение ткани к моей разгоряченной коже сейчас стало сравнимо со сладкой пыткой.
Казалось, все нервные окончания вспыхнули разом, превратившись в оголенные провода под напряжением.
Любое, даже самое невинное прикосновение отзывалось постыдными электрическими импульсами… Жар от которых простреливал прямиком в низ живота.
Груди набухли, стали тяжелыми и болезненно чувствительными. Соски при каждом вздохе, при малейшем движении терлись о шершавый кружевной материал. Они превратились в тугие, затвердевшие бусинки, и любое их касание, в унисон с бешеным стуком сердца, отзывалось глухой, пульсирующей волной прямо в киску.
Половые губки набухли от прилива крови. Выпирающий между ними пульсирующий бугорок клитора болезненно ныл, посылая по всему организму волны постыдного, неконтролируемого жара. Тесное и влажное лоно пульсировало. Это было омерзительно, унизительно и непреодолимо.
Я металась, подвешенная на цепях, бессмысленно дергала руками, желая освободиться не столько от оков, сколько от этого сладострастного безумия, что подтачивало волю.
Я сходила с ума от жажды, порочной и греховной. От животного, всепоглощающего желания ощутить прикосновение, любое, в самом интимном местечке, лишь бы прекратить эту невыносимую, пульсирующую агонию.
Чувствовала, как бешено сжимаются от невыносимой пустоты стеночки матки.
Горячие капельки смазки скатывались с половых губ, тягучей субстанцией стекая по бедрам. Казалось, моей безумной жаждой секса пропахла вся арена.
Сознание помутилось настолько, что я уже не понимала, где нахожусь, что происходит.
Всем моим существом завладели порочные желания…
Сгорая от мучительной ноющей боли внизу живота и в промежности, от бешеной пульсации в матке, в сосках, металась на цепях, беззвучно крича, умоляя прекратить эту пытку.
Последняя ясная мысль, чтобы ни вколол мне Док, оно сработало. Я провалилась в порочное марево похоти. Теряя от невыносимых ощущений себя, позабыв обо всех страхах.
Тело, охваченное огнем, полностью захватило власть над разумом. Ужасы недавнего насилия растворились в жажде хорошего траха.
Я и представить себе не могла, что после всего пережитого, когда-либо вообще смогу возбудиться. Пусть даже под воздействием проклятого препарата.
Потеряла счет времени, сколько я вот так провисела, словно жертва, принесенная в дар победителям.
Уже почти потерялась сознание от мучительных ощущений, от неудовлетворенности, скрутившей все тело болезненными спазмами, как двери клетки распахнулись с двух сторон…
Легкий порыв ветра донес до моего воспаленного сознания терпкий пряный аромат, смешанный с запахом пота, тяжелого боя и крови.
Обостренный слух уловил судорожный вздох с одной стороны, и хриплое рычание с другой.
А затем, два разгоряченных боем тела зажали меня между собой. Погруженная в собственные ощущения, я даже не заметила, как закончился бой. И зеки явились за своей законной добычей. За мной.
Опаляя чувствительную кожу даже сквозь тонкий полупрозрачный материал балахона. Мгновение, и тот варвар что прижался сзади, сорвал капюшон с головы. Зарылся лицом в мою макушку, с жадностью вдыхая и выдыхая, словно не мог надышаться.
Впечатался в мою спину всем телом, показывая жесткость намерений. Урча, словно зверь, дорвавшийся до своей самки, шарил шершавыми ладонями по спине, скользя то вверх, то вниз.
Недовольно зарычав, схватил балахон за ворот, и дернул в разные стороны. Легко разрывая легкую ткань от горла до самой талии. Сбрасывая порванную на лоскутки ткань с моих плеч.
На мгновение, сознание прояснилось от прохладного ветерка, прокатившегося по полностью обнаженному телу.
Взбудораженная обезумевшая толпа вокруг скандировала, гудела, и ревела. Звон и грохот металла о металл, громкая музыка, крики заключенных, все смешалось в жуткую какофонию звуков. Полосуя чувствительный слух, задевая оголенные нервы.
А затем, на меня с двух сторон накинулись два голодных зверя. Что годами не видели женского тела, довольствуясь лишь самоудовлетворением.
Два победителя, два хищника разорвали всех соперников, залили арену «Золотого пика» кровью, лишь бы дорваться до желанного трофея.
До меня.
Я не видела их, даже зажмурилась, скорее по привычке, все еще не осознав до конца, что ослепла, и наврятли прозрею.
Одурманенное препаратом тело извивалось в цепях, сгорая в агонии, в безумном пламени, что пожирало тело.
Я едва осознавала, что происходит, где нахожусь, словно наблюдала за собой со стороны сквозь огненное марево, затуманившее сознание.
Грех. Порок. Жажда секса.
Тело, напичканное афродизиаком, жило собственной жизнью. Страх и ужас испарились. Понятия не имею, что именно вколол мне Док, но оно подействовало безотказно. Позволило расслабиться, и не биться в конвульсиях от ужаса, перед животным, первобытным натиском двух хищников.
Я висела на цепях, распятая в клетке, полностью обнаженная, зажатая между двумя мужскими горячими телами, и плавилась.
Безмолвно кричала от мучительных спазмов, судорогой скрутивших низ живота, от невыносимой пульсации между бедер. От жажды заполнить пустоту, от которой скрутило в узел матку.
Чувствовала бешеную пульсацию стеночек влагалища, из которого обильный поток уже стекал липкой смазкой по бедрам.
Спиной и животом ощущала, насколько сильно мужчины изголодались по женскому телу.
Один накинулся спереди, жадно впившись в мой рот властным поцелуем. Терзал губы, посасывая, прикусывая, ворвался языком между губами. Проникая глубоко, жестко, скользя языком по небу, деснам, губам, сплетаясь языком с моим языком в древнем танце страсти и похоти.
Глава 9
Ульяна Лаврова
Бандит ладонями обхватил мое лицо, не оставляя ни малейшего шанса отвернуться, сбежать в спасительную темноту.
Я повисла на цепях в клетке, распятая, почти обнаженная, сгорала от адского пламени. От кошмара, ставшего реальностью.
Боец не сбавлял своего жесткого, безумного натиска, лихорадочно скользя руками по спине, талии, жадно сминая бедра.
Зверь лапал мое тело, оставляя на коже невидимые, но жгучие следы, будто клеймил меня собственными прикосновениями.
Каждое касание прожигало меня до мозга костей…
Заключенный жадно и по звериному дико оставлял поцелуи на лице, плечах, страстно покрывая засосами нежную набухшую грудь.
Зверь хрипло урча, задыхался. Подхватил меня под попку руками, легко словно пушинку. Грубо вклинился между моих бедер, прижался к самому сокровенному всей своей страстью.
И я ощутила, как огромная, твердая каменная плоть с болезненной настойчивостью упирается в мой лобок.
Боже, я даже не успела понять, когда бандит спереди успел полностью раздеться. Теперь его обнаженный, внушительных размеров член, раскаленный и пульсирующий, давил на мою киску. Задевал головкой клитор, удерживая меня в реальности. Не позволяя рухнуть в бездну мрака.
Зверь продолжая жестко и голодно целовать меня, буквально трахать языком. Лихорадочно двигая бедрами вжимался пахом в мое истекающее соками лоно.
Горячий, толстый ствол скользил по моим влажным от смеси страха и возбуждения, половым губкам. Задевая ноющий, предательски чувствительный клитор. От этого прикосновения во мне все сжалось и заныло с новой, порочной силой.
Боец спереди хрипло и прерывисто дыша, несколько раз провел распухшей головкой по половым губам. Смазывая в моей обильной смазке каменную плоть.
Обильна густая смазка уже покрывала густым липким слоем все мои складочки.
Влага стекала по бедрам обильным потоком.
Толстый каменный член раздвигая нежные лепестки, давил на киску. Пошлые влажные звуки разлетались по арене смешанные с моими приглушенными стонами. И эти порочные звуки оказались унизительней всего.
Боец, что обнимал меня спереди, удерживал под попку, скользил членом между моих губок. Двигался резко, властно, по животному дико, с хриплым рычанием проникая все глубе и глубже. Уперся головкой в истекающий соками вход, и ворвался внутрь одним мощным властным толчком.
Мир взорвался белой, ослепляющей болью.
Я снова забилась в немой агонии, ощущая, как он разрывает меня на части. Как врывается внутрь, растягивая мое пульсирующее лоно. Входя сразу и до конца, проникая на всю длину.
На секунду замер, задыхаясь, позволяя мне привыкнуть к своему размеру.
